Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

Лапки его были тёплыми, а чёрный носик – любопытным. Щекоча усами-щётками, калан принялся тыкаться в мантию, норовя подлезть под шлем. Этого нельзя позволять: ещё разбудит!

Первый раз в Коллекционный зал Малыша привела рыбка. Как-то после тренировки неоновая рыбка с красной и синей полосками кружилась между рук. Её невозможно было поймать: пальцы проходили сквозь хвостик.

Рабук объяснил: Виафару иногда снятся сны, и все, кто внутри Межзвёздного Странника, могут их видеть. Бывает, проносится комета, или чёрная дыра тянет длинные щупальца. Рыбка – очень необычно для Виафара.

Калан принялся толкать руки, игриво заглядывая в глаза. Малыш протянул ему последнюю креветку, прошептал:

– Прости, Шерстик, всё, что достал. Сегодня вечером будет Восемнадцатый, он всегда даёт по четыре, хоть колесом крутись на тренажёре.

– Конечно, ведь он безответственный старый шмат плесени, – проскрипело в шлеме.

Третий!

Малыш метнулся было прочь, но поздно: шлем начал приказывать.

– Вернись. Запри животное.

Руки, как всегда, исполняли. Голодный калан поскуливал, не желая лезть обратно за перегородку. Малыш силой запихнул его в бокс.

– Дай команду на откачку воздуха. Всего.

– Нет!

Разряд пронзил тело. Третий мерно выговаривал:

– Как вы видите, о ведущие по дорогам звёзд, наш подопечный отказывается выполнять распоряжения. Более того: он не в состоянии убить единственное животное – каким же образом он сможет дезинфицировать континенты всей планеты? Генетический материал, взятый у последнего проводника, никуда не годится. Переселенцы за поколения, проведённые на этой планете, изменились, утратили Дух карнов, это никчёмные вырожденцы.

– У вас имеется другой материал? – ехидно заметила Седьмая. – Или предлагаете потратить двадцать четыре восьмицы лет для полёта на Карн за новой партией?

– Нет. Лететь не обязательно, отредактируем этих. Я предлагаю заменить сознание Фьютова отростка на сознание любого из нас.

– О, и выдвигаете в претенденты на пересадку вы себя, или я не угадала?

– Вшем надоело шидеть без тел, граух! – вступил Одиннадцатый. – Пошему Третий?!

Голоса в шлеме слились в неразборчивый гомон. Малыш потихоньку начал отползать от прозрачной стены. Но вдруг тело прошил разряд.

– Дружок, – зашептала Седьмая. – Убей уже это волосатое животное. Ты же не хочешь со мной поссориться? Дам много креветок.

Шлем ударил ещё раз. Стараясь не глядеть на калана, Малыш сунул руку в углубление на стене и сделал, как велели. Он бросился прочь из Коллекционной секции, покидая её навсегда.

После изнурительной тренировки Малыш сидел перед восьмицей креветок. Корм разбегался, но собирать его охоты не было. Пришла простая, ужасная мысль: зачем креветки – если ими не с кем поделиться?

Шлем тихо попискивал во сне. Малыш развернулся и поплыл к белеющему кокону. Позвал:

– Рабук!

Из-под нитей вылез глаз на стебельке, приоткрылся:

– Поговоурить?

– Рабук, сделай мне клешни.

– О, ррешился! Тебя не зауставят отреззать их обраутно?

– Ничего. Хотя бы час побуду не размазнёй и не отростком.

Рабук довольно заурчал, предвкушая работу. Он затянул обычную песню о том, что осложнений не будет. Что любые организмы можно соединить, если они дышат кислородом, только надо поместить между ними микроскопических медуз с Твардварде. Эти медузы выстраивают различные виды каналов, по которым от одного организма к другому передаётся энергия, вещества и нервные импульсы.

В коконе открылся лаз. Помещение за ним было синим, со стен и потолка свешивались ложноножки, оканчивающиеся крюками и скальпелями. Малыш побелел, вспомнив, что Рабук плохо относится к анестезии.

– Захоудишь? Или останешшься раззмазнёй?

– Иду.

И Малыш заполз внутрь.

Глава 2

На кальмародроме собралось порядочно зевак, но все они держались за тридцать метров от Миры, как и было велено. Понизив плавучесть, она упёрлась ногами в дно. Гарпунное ружьё легонько тянуло вверх, рифлёная рукоятка приятно сидела в ладони. Компактное и лёгкое в перезарядке, оно стреляло за счёт сжатого воздуха. Мира нашла взглядом обломок коралла за десять метров от себя, прицелилась, плавно нажала на спуск.

Оставляя след из пузырьков, гарпун ушёл чуть выше цели, едва выбил из коралла несколько песчинок. Мира чертыхнулась, опустила оружие. Двое мальчишек Санаура с готовностью тащили обратно стрелу.

Толпа прянула в стороны: уж не акула ли плывёт? Но это была Рина. Она выглядела посвежевшей, по крайней мере, теперь не кашляет: лекарства помогают. Когда дельфины только доставили Миру с Винчем под купол, тётка то и дело содрогалась от приступов, теперь же ругалась вполне бодро:

– Ты что делаешь, дурында? Я твоё ружьё морским собакам выкину! Где ты его взяла на мою голову?

Мира спрятала оружие за спину:

– Мне командир водолазного отряда подарил, Пётр. Он говорит, подводнику без пугалки нельзя. Я хочу научиться стрелять от бедра, но пока не пойму, как справляться с подскоком, гарпун всё время выше идёт.

– Хватит, хватит, завязывай, – Рина покачала ладонью вверх-вниз в знаке «притормози». – Нас тут и так считают исчадиями ада. Сиэртон скрывал от народа, насколько ситуация серьёзная, что купол вот-вот разрушат. Но слухи просочились.

– Мне адмирал обещал: никаких взрывов.

Рина дёрнула уголком губ, сказала:

– Попробуй объясни это защитникам. Они сбиваются в боевые отряды, делают вылазки в Жёлтый сектор, громят палатки. Только Миэлта их и сдерживает, с каждым стихийным лидером разговаривает лично.

Мира усмехнулась, представив, как осьминожиха размером с внедорожник может уговаривать. Спросила:

– Чего они себе нового Луча Защиты не выберут? Теперь-то уж точно известно, что Льюит погиб.

– Сиэртон говорит, у них какой-то замороченный обряд, связанный с большой раковиной из Старого Шелеста. То ли съесть её надо, то ли раздолбать. Ты меня поняла насчёт ружья? – тётка показала камбалу, которая била хвостом. – Поплыву, опять вызывает.

Мира поглубже вдохнула трифторан и повесила оружие на карабин у пояса. Стрелу мальчишки заиграли, но не беда: в комнате Синей башни хранится десяток запасных. Там же лежат газовые баллоны к ружью, кассеты с лекарствами, аккумуляторы. Адмирал Панюшкин щедро снабдил «водолазку», не дал только левретку, чтобы не вызвать подозрений у американцев.

Мира поплыла вслед за тёткой. Ещё на подходе к Синей башне стало ясно: не всё в порядке. Осьминоги собирались группами, приглушённо щёлкали, цвета у них были самые тревожные. Рина и Сиэртон обнаружились в круглом зале на грибах-сиденьях, но остальные места Лучей пустовали. Тётка с ходу объяснила, в чём дело:

– Старейшая отложила кладку на нижнем ярусе своих Чертогов. Яйца пустые, потомство не выведется, но Миэлта обдувает их из сифона и никого не подпускает. Есть она прекратила, какие-либо разумные решения принимать тоже неспособна. Всё время повторяет имя: «Льюит». Будет чахнуть над кладкой, пока не умрёт от истощения.

– Ужас! – Мира содрогнулась. – Она же говорила – выгрызла себе что-то там?

– Видимо, не