Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

Однако сложно представить гронф между озарённым и зубастым созданием, не имеющим ни мантии, ни умбреллы. Как подобное удалось Фьюту с Риной, Винч даже не мог вообразить.

По стеклу постучали, Кит недовольно собрал в линию над глазами кустистые отростки:

– Серый, оранжевый, сиреневый теперь – значение? Переводчик, имеющий отношение к размножению, ни одной фиги не работать!

Мужские особи часто упоминали невпопад круглые плоды наземного растения или свой аналог гектокотиля. Смысл этого оставался Винчу непонятным. Плоды можно употреблять в пищу, значит, они должны вызывать приятные ассоциации.

Таинство продолжения рода – священная награда за праведную жизнь, оно дарит наивысшее наслаждение, мысль о нём умиротворяет.

Но лишние слова обычно произносились либо с агрессией, либо нейтрально. Люди так компенсируют раздражение? Пытаются думать о хорошем? Может, расслабить Кита подобным образом?

Винч сказал, что люди зря используют мёртвые вещи вместо животных, и никого не способны понимать, кроме своих соплеменников. Он постарался как можно чаще наибольшее число раз упомянуть любимые Китом плоды и затронул процесс размножения во всех аспектах.

Несколько минут человек стоял перед аквариумом совершенно неподвижно. Уж не переборщил ли Винч? Кажется, любовь у людей начинается гораздо проще гронфа…

Кит взревел, выдрал люк вместе с замками и сунул руку по плечо в воду. Твёрдые пальцы ухватили Винча, неодолимо повлекли наружу – он еле успел зажать мантию.

Это конец. Разорвёт пополам, растопчет ногами?

Глаза резанул свет. Впереди выросла круглая морда с мясистым выступом носа, под пегой щёткой показались оскаленные зубы. Вся храбрость куда-то подевалась, белыми от ужаса руками Винч вцепился в держащую его лапу. Боль и смерть внезапно оказались слишком близко, окружили, сжали акульей пастью…

Всё кругом тряслось. Винч поражённо взглянул на булькающего Кита. Тот принял пунцовый оттенок – в гневе? Почему тогда глаза весело сощурены? Сказал, всё ещё фыркая:

– Вот это сырьё для еды желтолицых меня сейчас послать? Да как ещё послать! А ты забавный представитель молодёжи. Ещё говорить, что ты думать о человеческих самцах, что сравнивать длина гектокотиля?

Винч понял: речь понравилась. Но повторять её рядом с оскаленными зубами охоты не было. Он постарался принять как можно более дружелюбный оттенок зелёного и посмотрел с мольбой на Кита. Тот спрятал зубы, растянул рот. Тихо обронил:

– Детёныш кошки. Красивый, чёрный мох.

Посадив Винча обратно в аквариум, приказал Угрю:

– Не обижать.

Глава 6

Сдуха, расслаблялся, фыркал.

первого визита Кита экзекуции прекратились. Он стал приходить каждый день, опускал руку в аквариум. Винч подплывал, обвивал её своей, щёлкал о фигах и размножении. Человек, даже если был в дурном расположении Замки ещё не починили, чтобы запереть аквариум, на лючок ставили тяжёлую коробку. Однажды ночью Кит забыл это сделать. Винч вылез и первым делом проник в банку, где держали амёб. Там среди водорослей были припрятаны моллюски из капсулы, но получилось ли у них выдержать шесть дней без кормёжки?

Одну ниетту съели, остальные инструменты были живы.

Винч раскромсал припасённую с обеда рыбу, посыпал на дно.

Литоредо остался последний.

С помощью него Винч уже пытался открыть выход из длинной комнаты. Не получилось: все металлические элементы замка закрывал пластик. Удалось пройти один раз, изобразив на руке глаз Ската. После побега к Мире трюк этот перестал действовать – теперь люди использовали прямоугольные пластинки вместо ключа. Если бы такую достать…

Внезапно дверь распахнулась, показалась морда с круглыми стёклами – Угорь. Не заметив, что большой аквариум пуст, он потрусил к потайной комнате, скрылся внутри.

Винч решил не гневить Течения. Прихватив пару моллюсков, он поспешил на своё место. Над кромкой воды в стекле с помощью литоредо вырезал небольшое отверстие, только-только пролезть. После вставил кругляш обратно, тщательно смазав края слизью.

Угорь всё не показывался. Не выдержав ожидания, Винч снова выскользнул наружу через люк и прошёл к тайной комнате. Оттуда слышались раздражённые щелчки Льюита и смазанная людская речь. И вдруг Винч осознал, что понимает её значение!

Неужели Угорь принял ниетту?

* * *

– Рядом с танкером «Сергей Осипов» была замечена группа дельфинов. Один из них выпрыгнул и закинул на палубу цилиндрическую ёмкость, предположительно, изготовленную из кораллового полипа.

Радик Ниязович, главный специалист-дешифровщик Особого отдела, методично излагал события, известные всем присутствующим. Однако никто не зевал в адмиральском салоне: ни вытянувшиеся по струнке офицеры, ни профессор Мясников. Не смотрели они и на богатую обстановку – отделанные красным деревом стены, хрусталь и начищенную медь. Все понимали, что на кону будущее флота. Алексей Васильевич, прохаживаясь взад-вперёд перед строем, кивнул докладчику продолжать.

– Из данного контейнера был извлечён лист водоросли рода макроцитис, обрезанный в виде ленты. Перфорация на ленте представлена круглыми дырочками и горизонтальными тире. Предположительно, это текст на русском языке, записанный азбукой Морзе. Сделана перфорация при помощи моллюска из рода корабельных червей.

Алексей Васильевич прервал:

– Скажите, что вы думаете насчёт самого послания.

– Его составлял человек, носитель русской языковой культуры. Это хорошо определяется по фразе в конце: «С наилучшими пожеланиями…»

Адмирал потерял терпение:

– Я спрашиваю – есть у долбаных осьминогов долбаные гравилучи, или нет?!

Специалисты переглянулись. Профессор Мясников откашлялся и произнёс:

– Мы не имеем оснований считать, что октопус сапиенс обладают подобными технологиями. В то же время вопрос недостаточно изучен, чтобы с уверенностью определить отсутствие данной возможности.

Алексей Васильевич неудовлетворённо помотал головой, проворчал:

– Все свободны.

Он бросил взгляд в угол, на сидящего за книжными полками человека в чёрном. Спросил:

– Какие сведения по вашим каналам, что собираются делать наши иностранные друзья?

– Я не могу разглашать… – начал Буровой.

– Можете, – обрубил адмирал. – После того, что случилось на корабле моей эскадры, вы должны забыть это своё словечко – «конфиденциальность». Или ваше начальство по достоинству оценит слив информации потенциальному противнику. Если волна за борт не смоет. Итак. Что с американцами?

Буровой помолчал, видимо, оценивая своё положение. Голос генерал-майора едва заметно дрогнул, когда он ответил:

– Американцы тоже получили подобное послание. Дельфин подпрыгнул возле их катера и швырнул цилиндр на палубу.

– И какова реакция?

– Зарубежных коллег смущает исполнение и способ доставки.

– Написано по-русски?

– По-английски, грамотно. Но голограмма или сообщение по всем каналам связи, как при Инциденте Один, были бы убедительней.

– Мне тоже это не нравится, – заметил Алексей Васильевич. – Спруты утверждают, что обладают супероружием, а сами грызут водоросли. Не сходится. При любом раскладе будем ждать указаний высшего командования. Вы тоже свободны.

Буровой, прихрамывая, вылетел из каюты. Адмирал сложил руки за спиной, подошёл к окну, глядя на разыгравшееся