Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

от Роля. Новой руке надо будет придумать другое имя. Или не стоит придумывать: всё равно не успеет отрасти, вряд ли Скат будет слишком долго тянуть с казнью.

Сейчас он куда-то ушёл, но выкарабкаться невозможно:

люк закрывался теперь наглухо, а литоредо нашли и унесли.

Поток из правого угла приносил свежую воду, взятую за пределами людского корабля. В ней уже не чувствовалось привкуса дельфинов – это хорошо, значит, они ушли. Передадут весть об угрозе, и вир Сиэртон придумает, как обезопасить Новый Шелест.

Не в этом ли и было истинное предназначение, уготованное Винчу, – предупредить озарённых об атаке? Исполнил он и то, зачем был послан: люди признали в нём думающее существо.

Почему же Течения всё не отпускают ири к Светочу? Винч невольно маскировался, ожидая, когда в следующий раз железные пальцы Ската сожмут голову, кинут о твёрдую сухую столешницу. Но избавление не наступало. Дубинка снова и снова пролетала мимо, с грохотом обрушиваясь рядом.

В чём же дело? Неужели в том, что отступник когда-то ел плоть озарённого и кормил брата? Мерный голос Луча Традиций звучал в мозгу: «Не дано уналашу ни гронфа, ни лёгкой смерти».

Винч встряхнулся. Виэртон Фьют же писал: всё это чушь про Светоч и прочее. Виэртон велик, он построил Новый Шелест, а что сделал Заутекс, внушая всем устаревшие догмы? Не стоит ждать милости Течений. Надо самому отгрызть руки и прекратить унизительное существование в качестве мишени для дубинки.

Одно останавливало Винча – он беспокоился за Миру. Пресветлая ради спасения озарённых пошла против начальственной воли, отважно кинулась с высокой стены корабля. Был слышен удар о воду. Судя по крикам дельфинов, Миру нашли, она рассказала Белоспину о том, что готовится против города.

Но выбралась ли из холодной воды? Жива ли?

Винч не знал: пригвождённый сталью, он видел, как склоняется враг. Добить поверженного не дал Скат – прибежал и забрал в людские Палаты Науки. Здесь ждали новые испытания. Но если Миру держат взаперти на корабле и есть хоть какая-то возможность помочь, Винч должен цепляться за жизнь.

Люди занимались своими обычными делами – ходили, разговаривали, склонялись над чёрными увеличивающими приборами. В первые дни, когда Винч ещё не догадался, как выйти из длинной комнаты, он обшаривал её ночью, заглядывал в окуляры. Озарённые делают подобные из медуз, люди же используют мёртвое стекло.

У правой стены стоял вечно гудящий шкаф. За ним располагалась дверь, меньше входной, ею почти не пользовались. Раз в день туда заскакивал учитель Ската – Угорь, замок больше никого не пропускал.

Однажды вечером, когда все люди ушли, Винч выбрался из аквариума и прокрался к потайной двери, под которой была щель шириной в палец. Расплющив клюв до боли, Винч в неё пролез и оказался в комнатушке, заваленной старыми пыльными приборами. На полу ясно ощущался свежий вкус терпуга, которым Скат кормил Винча. Вкус усиливался по направлению к дальнему углу, где что-то гудело, отгороженное занавеской.

Отодвинуть её и забраться по стенке большой бочки оказалось несложно. Сверху к бочке была намертво прикручена крышка, скреплённая железными скобами, из крышки торчали аэраторы. Единственным отверстием, ведущим внутрь, была труба, в которую едва могла влезть кисть человека. Отверстие затыкала пробка с хитрой защёлкой.

Справившись с запором, Винч просунул в трубу руку. Пальцы омыла слегка затхлая морская вода, в ней чувствовался терпуг и ещё нечто странное: знакомое и в то же время чужое. Заинтригованный, Винч скользнул по трубе внутрь.

Харм-м-м! Со всех сторон накинулись мощные щупальца, спеленали. Задохнувшись, Винч дёрнулся: бесполезно! Кто это?! Вкус осьминога – дикарь?

Впереди показался огромный клюв. Глупая, нелепая смерть!

Клюв раскрылся, примериваясь выдрать кусок из добычи. Не мощные клещи дикаря, а изящно изогнутый аппарат, способный к речи.

Но кто из озарённых может быть здесь? Размером больше вира Сиэртона, неужели?..

Винч крикнул:

– Льюит Найирен ор Теора Дианобис, остановись!

По сжавшим тело кольцам прошла дрожь. Клюв закрылся, скрежетнул:

– Кхарм, кхарм. Имя. Льюит. Да, меня звали… Звали так. Давно. Теперь – нет.

– Ты – Луч Защиты города Шелест, – напомнил Винч. – Мы считали, что ты погиб! Отпусти, поговорим.

– Город… Кхарм. Города нет. Никого нет. Больно вспоминать, нельзя, нельзя вспоминать! – надрывно закричал Льюит. – Обед. Вкусный обед. Не разговаривай, молчи. Большой кусочек, сытный. Не рыба. Лакомство.

Он заурчал, высунул зубастый язык, прошёлся им по голове Винча, сдирая кожу.

Лучше не трепыхаться: это лишь подстегнёт аппетит великана. Стараясь не обращать внимания на рану и расслабиться, Винч попытался достучаться до его разума:

– Город жив, отстроен Новый Шелест! И Миэлта – Старейшая, она ждала тебя все эти годы!

– Миэлта? – в изумлении переспросил Льюит. – Миэлта. Миэлта!

Кольца распрямились пружиной, отбросили Винча, он врезался в стену. Великан грохотал:

– Больно! Больно. Плохое лакомство, жалит! Миэлта, Миэлта!

Кругом кипела буря, мощные конечности били, словно гигантские угри. Уворачиваясь от них, Винч выкарабкался по трубе из бочки, опрометью бросился прочь. Добравшись до своего аквариума и закрыв изнутри люк, притаился на дне, стараясь отдышаться.

Содранная кожа саднила. Но вопросы мучили сильнее: неужели Льюит выжил после той экзекуции, что описывал виэртон Фьют? Как Луч Защиты попал сюда? И насколько повреждён его разум?

На следующую ночь Винч снова выбрался и просочился под запертой дверью. Но влезать в бочку не стал, постучал, сидя на крышке:

– Вир Льюит, слышите меня?

Ответа не было. Винч отстегнул запор на трубе. Однако поднять пробку не успел: она вылетела сама, изнутри метнулось щупальце, норовя схватить.

Винч тут же оказался на полу. Щупальце дёрнулось следом – и застряло в узкой трубе, нехотя поползло обратно. Оно оканчивалось культёй, пальцев не было.

Стало понятно: здесь нечего делать. Лучу Защиты не помочь, разум окончательно оставил его. Винч добрался до двери, когда бочка загудела. Голос умолял:

– Постой, малец! Ты из города? Он ещё существует?

Это уловка, чтобы поймать «лакомство»? Или проблеск сознания?

Осторожно приблизившись, Винч сообщил:

– Шелест был отстроен заново учителем моего учителя, виэртоном Фьютом.

– Фьют! Предатель, змеиное жало!

В бочке опять началась буря, из трубы вылетали брызги. Вдруг великан внутри замер, скрипнул:

– Как ему удалось? Как он строил?

– Я расскажу, – предложил Винч. – Если вы, вир Льюит, не будете меня хватать.

– Не могу обещать. Не вполне управляю руками. Ты сядь под стенкой, внизу, они туда не достают.

Винч прокрался к подножию бочки, в любой момент готовый броситься прочь. Сверху взвилась конечность с громадными присосками, хлопнула по ободу – и уползла обратно.

Пришлось долго рассказывать о событиях после крушения Шелеста. Льюит изумлённо