Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

военный специалист, как ты, Коля, делает на исследовательской посудине?

Тот взвился:

– Да ты знаешь, Тихоня, какой у нас корабль?! Под вертолётной площадкой противолодочное вооружение ГАК «Полином», минно-торпедное вооружение, восемь ракетоторпед. Главная палуба раздвигается за минуту, комплекс ПРО к бою готов. Подводные беспилотники вжууух! На стометровой глубине идут под пятьдесят узлов, у них ядерная инновационная установка, спокойно сигают между континентами. Мы ж этих тварей на дне размажем! Пять лет у стенки стояли, пацаны моря не нюхали. За три первых дня похода уделали весь кубрик от качки, потом приноровились. Всё, шиш нас заставят ещё в доках сидеть!

Возле них появился особист. Сообразив, что сболтнул лишнего, Коля как-то быстро смылся.

Когда вечер наконец закончился, Мира пошла в свою каюту, мечтая скинуть неудобные Ноннины туфли на высоком каблуке. В медблоке, прислонившись к стене, стоял Буровой. Он жонглировал длинным штурмовым ножом: высоко подкидывал и ловил за рукоять то левой, то правой.

– Мирослава! – генерал-майор мгновенно спрятал нож и погрозил пальцем. – Ты слишком много болтаешь. Мне доложили. А выглядишь… Выглядишь отлично.

– Ничего лишнего я не сказала.

– Молодец. Зато одного несознательного товарища развела на откровенность. Слушай, ты мне всё больше нравишься. Какая, к собакам, тебе гидробиология? Иди в Академию ФКВД, я поспособствую.

Мира испугалась за Колю:

– Вы ему ничего не делайте, пожалуйста! Я и не поняла, о чём он.

– На первый раз обойдёмся внушением.

Видя, что Буровой в хорошем расположении духа, Мира спросила прямо:

– А в лабораторный корпус мне пропуск дадите?

Генерал-майор хмыкнул и молча похлопал её по плечу. Проводив до каюты, пригрозил:

– Всё, что тебе сообщили о корабле, лучше забудь. И до утра из медблока ни ногой.

Когда он ушёл, Мира с наслаждением скинула чужую одежду. Приняв душ, заснула.

Утром разбудили топот и крики. На палубе у фальшборта не было свободного места: и матросы, и знакомые учёные разглядывали что-то вдали. Долговязый сейсмолог Павел, стоявший в одной футболке и шортах, пояснил:

– Американский эсминец, да солнечные батареи развернул! У них пунктик на использовании возобновляемых источников энергии. Только показуха одна – без дизеля всё равно не обходятся.

Кажется, Буровой говорил о совещании с зарубежными коллегами? Сегодня будут решать судьбу октопус сапиенс. Известно ли американцам о подводном городе? Наверняка – у них тоже есть акустические системы, и подлодки США следили за кальмарами осьминогов-пастухов.

Скоро эсминец подошёл совсем близко, стали видны крылья солнечных батарей, отставленные вдоль его боков, белые шары антенн, ракетные комплексы, вертолёты с хищными мордами. С борта эсминца свешивались моряки, поднимали смартики, снимая новенькое русское судно. Павел указал на сине-белый флаг с орлом:

– Там начальник военно-морских операций, ничего себе!

С палубы всех выгнали, протрубили построение. Мира не видела, как на вертолётную площадку «Юрия Курганова» села боевая вертушка, как американского адмирала провели к экранированному от любой прослушки конференц-залу.

Прошёл обед, затем полдник, а они всё совещались. Мира прокралась на палубу возле кают-компании. Здесь никого не было, все, кто хотел прогуляться, шли на левый борт разглядывать американский эсминец.

Вдруг что-то холодное тронуло за лодыжку. Мира покосилась вниз – и зажала рот ладонью, сдерживая крик: на неё прямо среди досок смотрел бирюзовый глаз с горизонтальным зрачком. Осьминог проявился, защёлкал:

– Наконец-то я тебя нашёл!

– Винч!

Мира присела, погладила нежную кожу, отмечая на ней твёрдые бугорки – шрамы от инъекций. Он перехватил руку, спросил с волнением:

– Тебе не причинили вреда? Последний раз, когда мы виделись, твои пальцы источали тревогу. Тот самец грубо тебя утащил – не поранил?

– Винч, ты беспокоился обо мне, поэтому пришёл? Какой же ты…

Не находя слов, она обхватила сплющенную атмосферой голову, с радостью втянула запах ламинарии.

Их в любой момент могли увидеть. Оглянувшись в поисках укрытия, Мира поманила осьминога в кают-компанию: до ужина далеко, и никого внутри, даже буфетчица отдыхает в это время.

Сканирующий луч прошёлся по сетчатке, дверь распахнулась. За ней стояли столики, не покрытые скатертями – видимо, те в стирке после вчерашнего банкета. Сквозняк из приоткрытого иллюминатора колыхал занавески. Отсюда была видна палуба, это хорошо: можно заранее узнать, кто идёт.

Мира села за дальний столик. Винч забрался на него, пожаловался:

– Совсем высох, пока тебя искал. Слава Течениям, корабль перестал двигаться, удалось спуститься по его стене до воды и немного подышать. Я слышал дельфинов, они где-то поблизости!

– Как ты выбрался? – Мира улыбнулась, разглядывая любопытные щупальца, которые потрогали солонку и отдёрнулись от перечницы. – Мясников хвастался, у них теперь аквариум с железными фланцами, ни один осьминог не проскочит.

– Да, закрыли все щели. Дикарю точно не пролезть, – похвалил Винч.

– А ты?

– Я в первую же ночь нашёл у них в холодильнике свою капсулу, взял литоредо и спрятал в аквариуме под камнями. Червяк пригодился.

Мира прыснула со смеху: представила, как Мясников чешет в затылке, обнаружив перегрызенные заклёпки. Спросила:

– А двери? Они же с электронными замками?

Винч протянул переднее щупальце. С тыльной стороны кисти появилась выпуклость – точь-в-точь человеческий глаз. На его белке были видны красные прожилки, в радужке голубого зрачка расходились синие лучики.

– Так ты любую сетчатку можешь скопировать, которую увидишь? – изумилась Мира.

– Я не настолько хорошо вижу. Надо коснуться, тогда рука запомнит узор.

– Точно, Мясников говорил – ты залез спящему лаборанту в глаз. Певченко, это который тебя током бил.

– Да, Скат. Он и жгучей жижей прыскал, чтобы я из его одежды для ног вылез, – булькнул Винч.

– Из резинового сапога? Досталось тебе.

Мира легонько почесала между выпуклыми глазами. Они блаженно закрылись, осьминог проворковал:

– Ещё так сделай.

– Ах ты кайфушка!

Атласная кожа ходила под пальцами волнами цвета. Такой маленький, среди уналашей, которые не хотят нормально разговаривать, – а не отчаивается, ищет выход. Конечно, без кальмара ему не спуститься к городу, растерзают хищные рыбы. Осьминог слишком медленно плавает, чтобы спастись от них. Но Мира верила: он решит проблему.

– Я прошёл испытания? – с надеждой спросил Винч. – Нас признали способными думать?

– Ты справился, – шепнула Мира, одолевая горечь. – Но что будут с вами делать – непонятно.

В иллюминаторе показался знакомый иссиня-чёрный мундир. Перехватив Мирин взгляд, Буровой кивнул и пошёл к двери.

– Прячься! – шепнула она.

Винч перебрался под столешницу, прилепился к ней снизу. Генерал-майор уселся напротив Миры, спросил:

– Специально здесь меня ждала, возле конференц-зала? Что хочешь сообщить?

Мира закусила губу, не зная, как выкрутиться. Хоть бы он не заметил Винча!

Вспомнила:

– Вы обещали рассказать, как получили звание.

– Хм, действительно, обещал. – Буровой сузил глаза, довольно улыбнувшись. – Помогла твоя информация насчёт обстановки в усадьбе