Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

Помывшись и оставшись в маленькой каюте без окон, Мира рухнула на кровать. От лекарств голова гудела, бульон и каша, стоящие на столе, не привлекали.

Что сделают с Винчем? Может, прямо сейчас его выворачивают наизнанку, и некому прийти на помощь?

А что будет с ней – отошлют к родителям или навечно запрут в плавучей тюрьме?

Мучаясь неизвестностью, Мира заснула. На следующий день ничего не прояснилось: снова молчащие медсёстры, анализы, лекарства. Все помещения на судне имели электронные замки. Умное устройство считывающим лучом сканировало сетчатку глаза и открывало проход. Но перед Мирой распахивались двери только каюты и гальюна, даже из медблока выйти было невозможно.

Утром судовой врач, у которого под халатом топорщилась форменная рубашка с погонами, уговаривал поесть:

– Мирослава, ваш организм истощён после тяжелейшего погружения. Пищеварительная система была заполнена нейтральной жидкостью и теперь ничего не принимает, я понимаю. Но надо понемногу приводить её в порядок, вы и без того слишком долго были на внутривенном питании.

– Если я съем кашу, мне дадут увидеться с осьминогом? – мрачно спросила Мира, обхватив себя руками.

– Извините, это не в моей компетенции. Единственное, что могу – снять карантин, учитывая, что никакой патогенной микрофлоры у вас не обнаружено. Тем более, кое-кто очень настаивает на общении с вами.

Этим «кое-кем» оказался полковник Буровой. Чуть прихрамывая, он вошёл в каюту, поставил стул напротив кровати, присел и вперился тяжёлым взглядом:

– Как самочувствие?

От его чёрной форменной куртки без знаков различия пахло морем – простором и свободой. Широкая челюсть, тонкие губы и напряжённые складки морщин у висков. Предвидя допрос, Мира первой пошла в наступление:

– Ничего не буду рассказывать, пока не отведёте меня к Винчу. Если его уже нет в живых – покажите тело.

Полковник откинулся на стуле, чуть усмехнулся:

– В порядке наш приятель. Правда, Евгений Романович с ним уже замучился. Отведу, не волнуйся. Но сначала хотелось бы узнать…

– После того как увижу Винча.

– Мирослава, – ласково осадил Буровой. – Не в твоём положении торговаться. Почему в водолазном шлеме некоторые фрагменты записи бортового компьютера стёрты?

– Наверное, Рина постаралась. – Мира как можно безразличней пожала плечами.

Слово за слово он выудил из неё подробный рассказ и о погружении, и об устройстве города под куполом. Мира умолчала только про выходку Эниека и суд Лучей, спросила сама:

– А у вас тут что за флотилия? Инопланетная тарелка же запретила плавать по морю и ловить рыбу, и вдруг – траулеры? Специально за нашим кальмаром охотились?

Лицо полковника было непроницаемо, он ответил как-то слишком официально:

– Траулеры в составе эскорта помогают научно-исследовательской работе, они не для промышленного вылова.

В его словах была едва уловимая фальшь. Голос звучал вполне убедительно, но словно говорил диктор в телевизоре, а настоящий человек сидел где-то позади и тихо бубнил своё. Мира моргнула, и наваждение рассеялось. Буровой объяснял:

– Гигантского кальмара обнаружила гидролокационная система нашего судна, но ярусом его поднять не удалось, перехватили сетью. А тарелка… Я так понимаю, твои осьминоги на суше искали координаты, где она спрятана, и не нашли?

– Нет, не нашли, – Мира мотнула головой.

– Прошлый пилот инопланетного корабля погиб, если принять за чистую монету показания Рины Куравиной. Так есть ли у подводной цивилизации доступ к супероружию?

Стараясь увернуться от прожигающего взгляда, Мира промямлила: «Не знаю». Однако полковник, видимо, давно всё понял: город на дне беззащитен. Люди перестраховались, на пять лет отказавшись от биоресурсов океана, морских транспортных путей, добычи ископаемых на шельфе. Теперь же начнётся новый передел этих сокровищ, и больше получит та страна, которая раньше приступит к их освоению.

Чувствуя, что рассказала слишком много, Мира шла за Буровым по узким судовым коридорам. Поднималась по лестницам, держась за прикреплённые к стенам перильца. Допуск полковника сработал и на выход из медблока, и на дверь с табличкой: «Лабораторный корпус».

Ихтиологическая лаборатория оказалась довольно просторной, на длинных столах вдоль стен стояли микроскопы, над ними в два ряда шли полки с реактивами и новенькими приборами. Гудел вытяжной шкаф с забытой полуразделанной рыбой, а все сотрудники сгрудились в дальнем конце комнаты, возле встроенного в стену аквариума.

Мира, обогнав полковника, кинулась туда. Пробравшись среди людей в халатах, с облегчением увидела Винча: живой!

Осьминог сидел на столешнице рядом с кучей разноцветных камней и увлечённо складывал из них узкую башенку со спиралевидным узором. Профессор Мясников, увидев гостью, нахмурился.

– Эту барышню сюда кто пустил? А ну-ка…

Однако Буровой объяснил, что карантин снят, и вопросы отпали.

Винч тоже заметил Миру, бросился к ней:

– Ты пришла! Наконец-то! Здесь собрались самые глупые ваши представители? Ничего не желают понимать. Спрятали мою капсулу, не пускают к ней. Вода в аквариуме слишком холодная, я пытался вылезать и подкручивать тумблер температуры, но они закрывают крышку и наваливают сверху тяжёлых вещей!

– А ты пытался объяснить, что тебе надо? – спросила Мира.

Все сотрудники лаборатории замолкли, следя за диалогом осьминога и человека, двое снимали видео.

– Пытался, да куда там!

Мира повернулась к Мясникову:

– Вода слишком холодная. И ему нужен тубус, который я передавала.

– Тубус! – возмутился профессор. – А нам нужны результаты проверки! Что я должен Алексею Васильевичу докладывать? Зеркальный тест был пройден в первый же день. Пришлось повозиться с тестом на использование инструментов, подопытный не желал брать те вещи, которые ему давали, изобретал свои способы достать лакомство. Но со сложными поведенческими тестами прямо беда. Вы уверены, что именно этот вид разумен?

Мира окинула взглядом стол: к стене примотана скотчем банка. На дне её плескалась вода, в которой кверху брюхом плавала килька. Отверстие в наглухо закрученной крышке было размером с монету, так что до кильки не добраться.

– Винч, ты что строишь? – спросила Мира.

– Я? – он смутился, порозовел. – Последовательность нуклеотидов в ядре клетки калана. Очень не хватает жёлтых камешков, тут всего три базовых цвета. Я использовал разбавленно-зелёный как отдельную единицу, но не знаю, поймут ли это твои соплеменники.

Мира ткнула в банку:

– Тут другая задача – достать рыбку.

Винч повернул один глаз в сторону банки, пожаловался:

– Стоит залезть через отверстие рукой, вон тот самец с мозгом полипа бьёт меня током.

Он указал на широкоплечего лаборанта, который держал наготове электрошокер. Мире захотелось отобрать прибор и использовать на самом естествоиспытателе, но лаборант выглядел уж слишком огромным. Поэтому просто шепнула осьминогу:

– Ты эти камешки опускай через отверстие, тогда вода поднимется, и рыба окажется наверху, её легко можно будет схватить.