Читать книгу - "Молот Тельхинов - Дмитрий Александрович Емец"

Глава 23

Кузня гномов

Есть в море чудовище, называемое аспидохелоной, имеющее два свойства. Первое его свойство таково: когда оно голодно, открывает свою пасть и из пасти его исходит благоухание. Обоняют это малые рыбы и вваливаются в его пасть, и чудовище проглатывает их. Большие же взрослые рыбы не приближаются к морскому чудовищу.

Другое свойство чудовища: оно огромно, как остров. Не зная, мореходы привязывают свои корабли к нему, как к острову, и якори, и колки корабельные втыкают. На поверхности же чудовища зажигают огонь, чтобы сварить себе что-то. И когда нагреется, погружается в глубину и корабли погружает.

Греческий «Физиолог»

Дружба Кузи и Фро началась с того, что Фро заявила:

– Ты меня раздражаешь! Имей в виду: нас спас не ты, а мандрагор!

– Знаю! – ответил Кузя.

Фро, надеявшаяся на хорошую ссору, озадачилась. Потом нашлась и буркнула:

– Заруби себе на носу: терпеть не могу, когда со мной соглашаются!

– Договорились. Буду с тобой не соглашаться! – пообещал Кузя, глядя на неё изучающим лучистым взглядом, как и на всех интересных древневидл и новых людей. Глаза его смеялись, и это выводило Фро из себя.

– Мутный ты тип! – фыркнула она и отошла.

Вызволить Рюрика, Тень и Тарараха из расселины оказалось делом непростым. К счастью, выход обнаружился сам собой. Вначале он высунулся из норы под старым пнём и сразу спрятался. Потом показался немного поближе. Выглядел этот выход как мелкий гномик, отбившийся от мамы-белоснежки во время всеобщего бегства от червядл. Подойти ближе гномик опасался, но и оставаться один боялся тоже, поэтому выбрал промежуточный вариант: сидел в норе и хныкал. Прятался и одновременно привлекал к себе внимание.

Фиоля и Фро извлекли гномью мелочь из норы и заботились о ней, пока их не высмотрел гном постарше, ради разнообразия возникший из дупла. Гномы часто используют старые деревья для тайного обзора местности, устраивая в трухлявых стволах тоннели и лестницы. Этот дозорный кого-то позвал. Молодая белоснежка вынырнула из расселины с целым гномьим отрядом, вооружённым до зубов. Минут пять она то обнимала и целовала своего потеряшку, то отрывала его от себя, чтобы отвесить тумака, к чему тот относился со свойственной мелким гномам серьёзностью.

Прочие гномы, прикрыв их со всех сторон щитами, сурово взирали на Фро, Фиолю и Кузю из-под косматых бровей и мерцали огромными носами, которые во множестве своих оттенков, пожалуй, не уступили бы новогодней гирлянде. Мало-помалу всё разъяснилось. Молодая белоснежка позвала Маргариту. Та поначалу раскричалась на Кузю, ругая его за то, что они вообще вылезли из пещеры и спаслись (белоснежки имеют привычку шуметь по любому поводу), а потом приняла деятельное участие в спасении узников расселины. Закипела работа. Гномы принялись вспоминать про заброшенные штольни, замурованные ходы, отыскивать уцелевшие карты, ругаться, спорить, обвинять друг друга в некомпетентности – и не прошло и часа, как Тарарах, Тень и Рюрик были извлечены на поверхность.

Сюда же переместились и хрюйс с лошадлой, освобождённые из верхних пещер. Выглядели они вполне довольными. Особенно хрюйс, которого гномы накормили досыта, восхищаясь его аппетитом. Гномы обожали угощать, а хрюйс – поглощать, так что они нашли друг друга. Лошадла закусывал ящерицами, в изобилии мелькавшими между камнями, не считая мелкой подземной живности, которую скармливали ему любопытные юные гномики.

Когда все немного перевели дух, в одной из верхних пещер состоялся военный совет. Там был такой длинный каменный стол, за которым легко помещались все гномы Костянки. Обычно пока звуки голосов с одного края стола, разносимые эхом, долетали до другого края, тема разговора успевала смениться. Но не сейчас.

– Они идут в Гномью Кузню, чтобы расплавить молот, рог и кубок?! – Маргарита задала вопрос так громко, чтобы её услышали все гномы.

Воцарилась полная ужаса тишина.

– Хуже ничего быть не может! – продолжала королева. – Гномья Кузня – священное место гномов. Мы верим, что после смерти наши души отправляются на перековку. В этом мире многие гномьи души могут быть изъеденными ржавчиной или иметь какие-то изъяны. Там же они выправятся.

– А как выглядит Гномья Кузня? – тихо спросил Кузя у гнома Рюха.

– А ты как думаешь? – приподнял тот бровь пальцем.

– Ну, наковальня… горн… уголь… щипцы всякие…

– Нет. Гномья Кузня существовала даже тогда, когда не было никаких горнов и наковален. Это пещера. В центре – колодец, в который нельзя заглядывать, потому что мгновенно ослепнешь от жара. Что внутри, не знает никто, но говорят, что снаружи колодца так холодно, что дыхание превращается в лёд. Внутри же колодца так жарко, что металлы плавятся сами собой. Достаточно бросить туда что-то и подумать о том, какую вещь ты хочешь из него получить, и всё возникает само собой. Как это происходит – величайшая тайна.

Гномы за длинным столом закивали. Все они сидели, выложив на стол бороды. Прятать бороду под столом – для гнома величайшее к ней неуважение. Стол казался засланным скатертью из сотен разноцветных бород – рыжих, пшеничных, тёмных и седых.

– Существует легенда, что через огненный колодец есть проход к волку Фенриру. Из колодца временами доносятся вой и отвратительное зловоние. – Маргарита произнесла это негромко, но её слова всё равно разнеслись по всем пещерам.

– Гномья Кузня – где-то под нами? В глубинах? – спросил Кузя.

– Нет. Посреди Стикса есть небольшой островок. Это ещё не царство мёртвых, но уже и не царство живых.

Тень поёжилась. Она вспомнила воды Стикса – мертвенно-серебристые, менявшие цвет, похожие сразу и на воду, и на ртуть, и на что-то живое.

– Плыть по Стиксу? Это возможно? – спросила она.

Маргарита кивнула.

– У нас есть ладья, которая доставит вас на остров. Только держитесь подальше от её бортов, не слушайте шёпота Стикса и не заглядывайте в его глубины… Кто-то один должен держать рулевое весло. Знайте, ему будет сложнее других.

– За руль встану я! – вызвался Тарарах.

Белоснежка оценивающе на него взглянула.

– Нет. Ты слишком тяжёлый, а ладья сделана для гномов. Так что хрюйса и лошадлу вы взять с собой не сможете. Мы присмотрим за ними до вашего возвращения.

Кузя заметил, что голос Маргариты дрогнул. Кажется, она не особенно в их возвращение верила.

– Тогда за рулевое весло встану я, – твёрдо произнёс Кузя.

Маргарита взглянула на него с жалостью.

– Ну, ты подходишь. Ты самый слабенький здесь. Но у тебя самое большое сердце.

– Ничего себе похвалили! Я бы обиделась, если бы меня назвали мелкой девчонкой с большим сердцем. Зарубите это себе на носу! – фыркнула Фро.

Она единственная ощущала