Читать книгу - "Молот Тельхинов - Дмитрий Александрович Емец"

Кубок не драгоценный, хотя и неплохой работы. Молот тоже самый простой, кузнечного вида, с деревянной рукоятью. Объединяли их только причудливо вырезанные руны, по которым навстречу друг другу носились красные и зелёные искры. И на молоте, и на кубке красных и зелёных искр было только по одной, но они мелькали с такой скоростью, что превращались во множество. Фро мельком подумала, что, возможно, вся вселенная состоит из одной-единственной крошечной точки-искры, только она носится так быстро, что присутствует сразу повсюду.

– А если два этих огонька столкнутся? – спросила она.

Угол рта у Мировуда дёрнулся не то в судороге, не то в усмешке.

– Если столкнутся, никакого «если» уже не будет. Но это не огоньки. Можешь называть их «злом» и «добром». Созидательным началом, разрушительным… Добрая магия, злая магия – тысячи названий. Но успокойся, они не столкнутся. Во всяком случае, не внутри руны. Вскоре не будет ни кубка, ни молота, ни рога. Они прекратят своё раздельное существование.

Сучья и ветки прыгали в костёр, только что сожравший все брёвна огромного сарая. За пределами костра металась нежить, собравшаяся со всей Костянки. Было в магическом огне нечто такое, что привлекало нежить и одновременно отгоняло её. Фиоля грела ладони. Приходилось буквально помещать их в пламя. Однако слова Мировуда, произнесённые им негромко, точно для себя, заставили её очнуться.

– КАК ПРЕКРАТЯТ? Почему? – спросила Фиоля.

Мировуд посмотрел не на Фиолю, а куда-то сквозь неё.

– И Империи вашей тоже не будет, – с внезапным вдохновением произнёс он, убедившись, что Герцог ушёл и его не слышит.

– Почему не будет? – не поняла Фиоля.

– Не будет ничего. В тесной пещере, обкрученный цепью Глейпнир, которую невозможно порвать, лежит волк. Его пасть пробита огромным мечом. Посмотри на гору Эльпу! Это лишь наконечник этого меча! А теперь представь себе весь этот меч, а главное, волка! Голова его упирается в небесный свод, а если он завоет – задрожит земля!

Мировуд говорил нервно и быстро. Поначалу медленная и ржавая, речь его ускорялась, и вот уже ржавчина превратилась в кипящий, раскалённый докрасна металл. Волхва было не узнать, он бормотал самозабвенно, точно бредил.

– Волка зовут Фенрир. Чтобы он вырвался, кто-то должен спуститься в земные недра и рассечь его цепь. Это можно сделать только ножом, обладающим силой молота, яростью кубка и той властью над глубинами, которая есть у рога. Когда нож будет выкован в Кузне Гномов, я освобожу волка! Пробьёт час Рагнарёка. Всякий, кто сейчас таится в бездне, устремится в атаку. Сын Фенрира – чудовищный волк Сколль – догонит солнце. Другой сын Фенрира, волк Хати, сожмёт в челюстях месяц. Из глубин покажется мировой змей Ёрмунганд и нападёт на Тора, отравив его своим ядом. Великая рать сынов Муспельхейма проскачет по радужному мосту Биврёст, который при этом рухнет. Явятся хримтурсы, инеистые великаны. Из Хельхейма приплывёт корабль Нагльфар с войском ётунов под предводительством великана Хрюма. Нагльфар слишком тяжёл, чтобы подняться из бездны сейчас! Он сделан из ногтей мертвецов и не может всплыть, потому что один его якорь тяжелее всех этих гор. Но когда океан вскипит, а потом замёрзнет, Нагльфар будет выброшен на поверхность и покатится по льду. Явится огромный пёс Гарм. Огненный повелитель Сурт пылающим мечом выжжет всю землю и всё живое на ней и победит Фрейра, утратившего свой меч… И тогда старый мир рухнет, и я…

Из темноты вынырнуло нечто огромное, жуткое, лишь отдалённо напоминающее человека. То ли Раздутый Дядя, то ли Брюхожор. Длинный беззубый рот размещался по центру громадного живота. Брюхожор сгоряча сунулся к костру, пытаясь схватить Фиолю, но огонь метнулся к нему – и монстр, захрипев, отпрянул. Волхв посмотрел на Брюхожора, что-то прикинул и, сдвинув брови, стал стягивать края мешковины.

– Ну, мне пора! И не волнуйтесь, я вас не убью, хотя и рассказал вам как-то многовато.

– Отчего же не убьёте? Из-за добра в душе? – спросила Фро.

Мировуд оглянулся.

– Нет, – произнёс он. – Потому что вас прикончит нежить… Её привлекает мой костёр. Но он же её и отгоняет. Но когда костёр погаснет, нежить вас сожрёт!

Фро с Фиолей украдкой огляделись. Из полумрака на них были устремлены сотни пылающих глаз. Что-то ухало, скрипело. Не решаясь сунуться к костру, нежить от нетерпения пожирала друг друга. Земля ходила ходуном и разверзалась. Из-под земли тоже кто-то лез.

Мировуд ковырнул взрытую землю наконечником посоха, на что-то посмотрел и скривился.

– Фу, мерзость какая! Кто-то из виеобразных явился. Я думал, таких больше и не осталось!

Волхв щёлкнул пальцами, и дрова, сползавшиеся к костру со всех сторон, попа́дали на землю там, где находились.

– Я бы пособирал те деревяшки, что поближе к костру! – мягко посоветовал Мировуд и посмотрел на Фро ласковыми глазами, какими глядел на белку перед тем, как скормить её камню своего посоха. – Это немного продлит вам жизнь… Счастливо оставаться! Я за Герцогом и в Гномью Кузню!

Мировуд вскинул посох и щедро выбросил поток магии. Поток прорезал проход в тесном кольце нежити. Шипя от боли, нежить метнулась в разные стороны. Мировуд вышел, и кольцо нежити сомкнулось за его спиной.

Фро торопливо вскочила и принялась собирать дрова.

– Они же мгновенно сгорают! – воскликнула Фиоля.

– Не зли меня! Собирай! – рявкнула на неё Фро.

По мере того как костёр затухал, кольцо сжималось всё сильнее.

Глава 22

Страж колодца

– Чего смотришь? Я тебе нравлюсь?

– Ты прекрасна, как акациевая крыса! – восторженно выдохнул Кузя.

– КАК КТО? – возмутилась Фиоля.

– Не обижайся! Он искренно. У Кузи все комплименты такие.

Фиоля. Кузя. Тень

Пещера, в которой гномы заточили пленников, находилась в нижних пределах гномьего мира. Из множества щелей и дыр тянуло холодом. Хорошо, что гномы оставили пленникам светильник, наполненный жиром неизвестного подземника. Свет он разливал тускло, и вонь от него была ужасная, но всё же лучше, чем ничего. Вход в пещеру преграждали кованые ворота. Тарарах щёлкнул по металлу ногтем.

– Старинная гномья работа. Раньше вещички того… надолго, стал быть, делались… Всякий ключик гном ковал на века. Знал, что и внук им пользоваться будет, и правнук деда добром помянет. А уж если сломается ключ, правнук головой покачает и скажет: «Эх, не умел прадед ковать!» Позорище для гнома ужасное!

– А теперь? – спросила Тень.

– Ну а теперь по-всякому. Гномов артефактное оружие испортило… Много у них его купцы берут, вот гномы и ляпают чего придётся.

– А как артефакт может кузнеца испортить? – спросил Кузя.

Тарарах зачерпнул пустоту над своим