Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

загребая ловчими щупальцами добычу, будто снежки. Он перевернулся, и раковина с припасами шмякнула Миру по шлему – только бы не трещина!

Вроде обошлось.

Криль остановился. Винч сидел на месте пилота, похлопывая трепещущие стенки. Крабов он побросал, те кувыркались снаружи, подгребая тонкими ногами.

– Ты бы точно не прошёл тесты на разумность, – процедила Мира.

Винч выцвел, сам стал белее краба и стыдливо прятал глаза. Когда шлюз открылся, позади осталась отвесная стена с малахитовым водопадом. От её вершины начинался пологий купол, на котором колыхались бурые водоросли. Здесь тоже повсюду сидели пушистые крабы, мелькали быстрые тени рыб.

Касторкин у Миры не работал, сама она еле держалась в сознании. Винч подлетел, деловито откинул переднюю панель её ранца, повернул тумблеры подогрева и подкачки трифторана.

– Хорошо, что ты с этим разобрался, – сказала она слабо.

Винч от похвалы приободрился, потемнел до обычного серого. Погладив её руку, щёлкнул:

– Потерпи, скоро будем в средних слоях.

– Тебе Рина показала график, как надо подниматься?

– Пресветлая заставила его выучить.

Купол скрылся далеко внизу, вокруг кальмара была только чернота. Мира закрыла глаза, сосредоточившись на дыхании. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Будь за спиной в баллонах кислородная смесь, для подъёма с глубины потребовались бы недели. Жидкостное дыхание решило проблему кессонной болезни, но резко всплывать всё равно нельзя.

Наконец-то проснулся Касторкин, сообщил отстранённо:

– Процессор повреждён, подключаю резервные мощности.

Через минуту он принялся отчитывать «отважного акванавта» за низкое содержание глюкозы в крови. Голова закружилась от впрыснутой дозы питания. Мира поняла, что перед глазами плывёт, но Винч подскочил, встряхнул за руку. Он метался от пилотского кресла к ней и обратно. Едва получилось задать вопрос:

– Глубина?

– Двести сорок метров, милочка. Пустяки по сравнению с тем, где мы были.

В ушах гудело. Мира не сразу обратила внимание на тихое: «Пинк, пинк».

– Винч, мы слишком быстро поднялись!

– Я делал всё по схеме.

– Не в том проблема – нас засекли, подводная лодка!

– Снижаться?

– Нет, постой, только не снова это ужасное давление!

Кальмар плыл, то расширяя стенки, то сужая их до узкой трубы. Снаружи стало чуть светлее, мелькали силуэты рыб. Похоже, Винч специально догнал косяк наваги и решил спрятать Криля в его середину, чтобы избавиться от назойливого внимания.

– Сто двадцать глубина, так держать! – доложил Касторкин.

Сигнал пропал. Кругом вертелись стайки-веретёнца, на которые рассыпался косяк. Вдруг они струйками прыснули в стороны – их что-то пугало, точно огромная горсть прочёсывала пучину.

Винч выглянул из мантийной щели кальмара, бросил в сумерки пару светящихся губок. Их сияние выхватило красные поплавки, блеснул крюк размером с клюку, другой.

– Ярус! – крикнула Мира. – Много лесок с крючками, они привязаны к тросу, ниже давай!

Кальмар повернулся хвостом вниз, дал струю – однако что-то дёрнуло обратно. Пространство судорожно сократилось, в стенки колотили щупальца.

– Он зацепился рукой, погоди!

Винч бросился наружу, сжимая в пальцах червя-литоредо. Осьминог успокаивающе поглаживал свой транспорт, и тот немного притих, но на крючках уже висело два кальмарьих щупальца. Ярус тянул в сторону и вверх, глубина уменьшалась.

Мира не дышала бы, если бы не напоминал Касторкин. Осьминог, цепляясь присосками, полз по толстому щупальцу к пику на коже, где её зацепил крюк. Хоть бы Винч сам не поранился! Вот дотянулся до лески, держит возле неё литоредо – а тот не хочет грызть пластик.

– Возьми нож! – крикнула Мира, вынимая оружие из чехла.

Осьминог вернулся, схватился за рукоять. Лезвие быстро рассекло леску, со второй Винч тоже справился. Но та отскочила и хлестнула, он дёрнулся, соскользнул с щупальца кальмара. Когда догнал Криля и влез внутрь, чуть ниже глаза кровоточил косой порез. Винч вздохнул:

– Прости, потерял твой нож. Возвращаемся. Криль ранен, доплыть к дальнему берегу не сможет.

Мира снова услышала «пинк», попросила:

– Давай, только быстрее – как бы ещё раз не зацепили.

Криль с охотой пошёл на глубину, видимо, желая спрятаться и унять боль. Однако что-то невидимое налетело сбоку, смяло, поволокло. Снаружи стенки покрылись косыми ромбами.

– Сеть, нас поймали! – выдавила Мира.

Кальмар бился, ворочался, ещё больше запутываясь. Винч прянул к выходу и попытался раздвинуть сомкнутые края мантии, но их прижала сеть. Руки осьминога напряглись, вздулись мышцы.

Щель приоткрылась, за ней были густо натянуты верёвки. Мира предупредила:

– Не лезь, тебя разрежет!

Стенки кальмара ходили волнами от боли. Света становилось всё больше. Касторкин возмутился:

– Слишком быстрый подъём, сбавьте скорость.

– Как я тебе сбавлю?!

Внезапно пришла идея, Мира приказала:

– Передай «SOS»! И сообщение, рыбаки же могут его услышать?

– Дорогая моя, если на корабле есть гидроакустическая система, сигнал со ста метров они поймают.

– Передай: «Внутри кальмара водолаз. Прошу делать остановки на декомпрессию, семь минут на пятидесяти метрах, не меньше четверти часа на десяти, полчаса на пяти».

– Есть передать сигнал! Для расшифровки ответа не хватает мощности, основной процессор повреждён.

Маячок на груди замигал. Чтобы облегчить работу Касторкину, Мира попросила Винча её отлепить и подплыла к самому выходу. Вскоре подъём остановился – сработало!

Она раздвинула пальцами ячейку сети:

– Пролезешь? Давай, беги, спускайся к своим.

– А ты?

– Придётся подниматься. Вы ведь всё равно хотели идти на контакт? Пусть вытягивают, я возьму добровольца, попрошу переправить меня во Владивосток, к учёным.

Винч как-то странно, с отвращением и опаской покосился в сторону тубуса, покрылся белыми пупырышками.

Нехорошее предчувствие шевельнулось в груди. Мира спросила с подозрением:

– Эй, что такое? Кто внутри?

Она толкнулась ластами и мигом оказалась в хвосте кальмара. Нажала на крышку, та отскочила.

Тубус был пуст.

На всякий случай засунула руку, пошарила по стенкам – вдруг осьминог замаскировался?

Никого.

– Вы что?! – вскипела Мира. – Вы решили нас обмануть, своего не отправлять, и тётка осталась зря? Где осьминог для лаборатории?

Вместо ответа Винч отлепился от пилотского места – серый, собранный, – и залез в цилиндр.

– Это как?..

Из тубуса на неё смотрел бирюзовый глаз, смотрел с упрямством и отчаянием.

У Миры не было слов. Значит, Винча она понесёт на экзекуцию и смерть? Прошептала:

– Почему ты? Столько было претендентов! Ты же не хотел идти, помнишь, говорил – никогда больше не полезешь на сушу?

Он потупился, ответил тихо:

– Вир Сиэртон приплыл ко мне в музей и сказал на тактильном: «Мы пересмотрели всех. Ни один не годится. Нельзя посылать к людям того, кто представит озарённых глупыми или враждебными. Эниек носит знак моего лучшего ученика только по одной причине: тебе не нужны знаки». Мог ли я отказать?

Мира медленно опустилась на стенку кальмара, та вздрагивала.

– Он прав, – продолжал Винч. – Кто больше нашей группы общался с