Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

– Примарий Винч, а вы будете ещё подниматься в безводное?

– Нет… Хватит, – он отвечал не очень связно, видимо, снова нащупался лиловых анемонов. – Там страшно. Ты вот не знаешь, как страшно. И ты… И ты. Зубы огромные. Тиэра тоже ходила там. Она должна была меня понять… Почему она вместе с Эниеком? Сплели руки и плывут. Бульк. Мире точно так же страшно здесь. Спасала, заботилась. Ты знаешь, сколько рыбы принесла? Знаешь? Думаешь, там просто найти рыбу? Нееет, не просто. Тащила. Как Мира её тащила? Маленькая ещё, малёк, – подумаешь, шестнадцать циклов. Уналаши до ста живут. То есть люди. А Тиэра?.. С Эниеком!

– Примарий Винч, может быть, вам больше не стоит гладить анемоны?

– Уходи. Бульк.

Мире стало тошно от его признаний. Получается, Винч предлагал вызвать у него гронф, действительно – только чтобы спасти уналашку? И воспринимает Миру как малька, который попал в беду. При чём тут любовь…

Любовь. Между человеком и комком слизи, ага. Что за мысли в голову лезут. Уж не передаётся ли анемоновое опьянение через ниетту? Надо будет Рине подсказать такую идею, пусть над ней подумает.

Скоро Мира навсегда уплывёт из этого странного города под куполом. Тиэре с Винчем не из-за кого станет ссориться, и они снова подружатся. Если, конечно, кое-кто сегодня не перегладит своих анемонов и не откинет щупальца.

«Что бы я ни делал, я всё равно останусь для тебя комком слизи», – донеслось вдруг сверху.

Винч услышал её мысли? Дурацкая ниетта!

Чувствуя, что краснеет, Мира выскользнула из тёрочной.

Найти бы тётку, расспросить, когда уже всплытие.

Проспект уходил на Юго-Запад, к Палатам Науки – пожалуй, там и стóит поискать Рину. С одной стороны проспекта башни мерцали синим, а с другой – всеми оттенками зелёного. Владения Луча Заботы, как объясняла Тиэра. Его ученики ухаживают за лесами водорослей на куполе и вокруг города, проверяют состояние пастбищ.

Рассматривая улочки, Мира пыталась сложить их рисунок в цельную схему. Вдруг она – ключ к месту, где спрятался инопланетный корабль? Что если его тайну должен разгадать именно человек, а не местный житель?

Но ничего не прояснялось. Город чётко делился проспектами на восемь секторов, в самой серёдке его находилась площадь, по окраинам располагались приземистые и длинные постройки. А любой проход между стилофорами постоянно менял форму, так как жилища не желали стоять на месте и часто переползали куда вздумается. Однако они всегда оставались в пределах своего сектора: Тиэра говорила про брусчатку по краям проспекта, которая неприятна для живого домика, колет его подошву.

Издалека показалось знакомое голубоватое здание, к нему по дну тянулась длинная цепочка из осьминогов. Она вилась зигзагами, упираясь передним концом в арку одной из башен-цилиндров.

Под аркой стоял Сиэртон с пятью учениками, самой мелкой из которых была Тиэра. К этой комиссии подплыл первый в очереди осьминог, Сиэртон задал ему какой-то вопрос, тот ответил. Ученики принялись цеплять на голову подплывшего бугорчатых улиток, затем сняли их и позвали следующего.

Мира заметила в очереди медисов Заутекса – судя по белым татуировкам-волнам. Направившись к шестёрке, поздоровалась:

– Привет. Зачем тут все стоят?

Медисы дружно шарахнулись, образовав дырку в цепочке. Один зашипел:

– Уналашка! Почему тебя никто не пасёт? Ты не укусишь?

– Пока разговариваю – нет, у меня же рот занят, – «успокоила» их Мира. – Так что в ваших интересах отвечать.

Медис отступил ещё дальше и торопливо защёлкал:

– Луч Познания бросил клич – нужен тот, кто пойдёт к уналашам и откроет им сияние Светоча. Эта привилегия, конечно же, должна достаться Белому сектору.

– Ложь!

Из очереди впереди выступил осьминог-«овчарка» с закрученными кончиками рук, возле присосок светились цепочки треугольников. Тот самый защитник, что соревновался в финале с Винчем.

– Ложь, – повторил он. – В каждом из вас дыр больше, чем в листе агарума. Мы должны показать людям силу. Только силы боятся.

– Ты Уремаас, да? – вспомнила Мира. – У тебя ведь не было ниетты?

– Поймал одного полусладкого из Синего сектора, – небрежно ответил защитник. – Он согласился принести червяка. Чтобы не сильно били.

В очередь затесались и два осьминожика, похожие на тех, что катались со шлема Миры. Увидев её, бросились к рукам, затараторили:

– Я буду героем, как Винч!

– Нет, я!

– Ты плохо свистишь, я!

– У вас тоже ниетта? – поразилась Мира.

– Это обязательное условие отбора, – меланхолично пояснил распластавшийся по дну осьминог.

Мальчишки загалдели:

– Нам Санаур на ярмарке купил!

– Говорил не лезть к дельфинам!

Тут над очередью зазвучали удары – речь, но очень громкая:

– Прошу прислушаться собравшихся на отбор!

В арке мордой к зрителям лежала рыбина длиной с аллигатора и с непомерно большой головой. На макушке восседал Сиэртон, изо рта громадины донеслось:

– Рассказывайте, вира Рина.

На рыбу взобралась человеческая фигура.

– Раз, раз. Слышно меня? Вот что, ребятки. Не всё будет просто в безводном. Я не берусь отвечать за тех людей. Возможно, добровольцу вырежут чернильный мешок. После прохождения тестов могут усыпить и вскрыть, чтобы рассмотреть внутренности. Подумайте, надо ли оно вам.

Впереди Рины на рыбу прыгнула Тиэра, зачастила:

– А ещё, а ещё они будут отрезать ваши руки по кускам и есть у вас на глазах! Когда вир Льюит пришёл к уналашам, так и было!

Сиэртон согнал непутёвую ученицу с «громкоговорителя», но слова её произвели сильный эффект: очередь стремительно редела. Все шесть медисов Заутекса, дружно взмахивая щупальцами, спешно скрылись за домами. Двоих осьминожиков решительно тащил прочь «папочка».

Уремаас никуда уплывать не стал, он поднял над головой пару задних щупалец и сплёл их пальцы. Стучал барабаном:

– Льюит! Льюит! Месть! Месть!

Из разных концов очереди в такт ему неслись такие же выкрики.

Среди оставшихся притулилась знакомая пухленькая фигурка.

– Араум! – удивилась Мира. – А ты чего здесь?

Осьминог посмотрел кротко и с теплотой, прощёлкал:

– Арауму понравилось в безводном. И надо дополнить коллекцию.

– Но ты мог бы… – Мира кивнула в сторону арки, где вертелась Тиэра, прося народ не расходиться.

– Да, мог бы попросить учителя. Но так всем, кто пришёл и стоит, будет обидно, – просто объяснил он.

Сделалось тошно: ведь именно уналашке везти избранного добровольца на экзекуцию. А кого именно – не так уж и важно, легче не станет. Поэтому Мира поспешила прочь, к выделенной ей комнате в крайнем цилиндре.

По дороге заметила крупного дельфина, который толкал морскую звезду размером со стол. Она сгибала отростки, выставляя шипы, и дельфин не знал, с какого конца к ней подступиться. Мира подплыла ближе, сказала суетящимся