Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

толпа расступилась как по волшебству. Мира заняла место в первом ряду зрителей. В центре шара висел огромный светящийся кальмар, а перед ним кружили, словно вальсируя, два осьминога размерами с кошку.

Вот один прянул влево. Вместо него осталось густое чернильное пятно, по форме – точь-в-точь дельфин: и узкий нос на месте, и плавники. Второй осьминог отскочил в противоположную сторону, его дельфин получился куда чётче: даже дырка-глаз есть и в улыбающейся пасти – ряды зубов.

Вода кругом заколыхалась, зрители выпускали струйки из сифонов. Первый осьминог побледнел и затерялся в толпе, а победитель остался, он довольно прокатывал яркие полосы от головы к кончикам щупалец. На лбу его светилась метка – синяя трёхлучевая звезда.

– Это что, Эниек? – спросила в пространство Мира.

Однако ей ответил голос Тиэры:

– Конечно же он, разве можно с кем-то спутать?

Знакомая осьминожка мерно взмахивала щупальцами рядом с локтем, чуть пониже расположился Араум, приветливо посматривая на Миру. Оба подросли с прошлой встречи.

Глава 10

Объяснения Тиэры были сбивчивыми, со множеством странных терминов. Мира поняла только, что в осьминожьих соревнованиях наступает полуфинал, куда и попал Эниек. Кальмар мощной струёй разогнал остатки фигур.

Вышла следующая пара участников, начала кружение.

– Кто первый выпускает чернила, задаёт основную тему и получает преимущество, – щебетала Тиэра. – Если второй прохлопает и сотворит не то, он проиграл. Но главное – качество самого творения, ты видела, какой чудесный у нашего Эниека вышел дельфин? Просто окунёк!

В центре круга появилось две горгонарии. Их стало размывать течением, и Мира не представляла, как можно определить победителя. Оба осьминога были «овчарки», но один вёл себя более нагло: раздулся и оплывал зрителей по кругу. Он демонстрировал загнутые улиткой кончики щупалец, возле присосок светились цепочки треугольников.

– У защитников татуировки скрытые, чтобы не демаскировали, – заметила Тиэра. – Они в Красном секторе странно живут без своего Луча: заставляют малышей тяжело работать за еду, все споры решают поединками. Приказать защитнику может только лично кто-нибудь из Лучей или Старейшая, если в Красный сектор поплывёт медис или даже примарий – его побьют.

Группа напротив слаженно защёлкала, словно барабаны застучали. У кого-то из них была ниетта, Мира чётко уловила имя: «Уремáас».

Второй осьминог побелел и юркнул в толпу, а Уремаас ещё минут пять перекрикивался с остальными защитниками.

Вышли следующие два полуфиналиста. Одним из них был Эниек, а вторым…

Вторым был Винч.

Мира взглянула на Тиэру – за кого будет болеть она? Осьминожка растерянно переводила взгляд с одного на другого. Араум же наивно радовался, что все свои.

Разведя в стороны руки, поединщики закружились, будто грузики на концах натянутой струны. Эниек толкнулся и ушёл вверх, оставляя после себя двойную спираль из шариков разного размера. Винч промедлил пару секунд – и создал точно такую же.

Зрители заволновались в недоумении.

Тиэра закричала:

– Вы зачем сотворили подобное?! Тут никто ничего не поймёт, кроме Синего сектора! Озарённые, поясняю: они изобразили маленькие штучки, которые есть внутри каждого организма, даже самого крошечного, и нужны для того, чтобы дети были похожи на родителей.

Араум указал на фигуру Эниека:

– Там ошибка в последовательности, эти два нуклеотида не могут соединяться.

– В самом деле, ошибка, – Тиэра вгляделась в расплывающиеся чернила. – А у Винча ошибки нет, он исправил!

Эниек побурел, зло ощетинился. Стал спорить – ничего подобного, всё верно, просто чернила рано поплыли.

– Ещё попытка, ещё попытка! – засвистели зрители. – И попонятнее!

– Ни у кого из них не останется заряда на финал! – встревожилась Тиэра и пояснила для Миры: – Четыре отборочных тура было, а больше шести раз трудно из себя что-то выдавить.

Однако противники снова начали кружение. Теперь Винч сработал первым: у него вышла изящная осьминожка, которая подняла три руки и словно делала танцевальное па. Фигурка была украшена прорезями, будто ажурными кружевами. Это фрейлина?

Эниек в Чертогах Старейшей сегодня не был, и его фрейлина вышла кругленькой, татуировки изгибались перекрученными червяками. Здесь уж он спорить не стал – плюнул струёй в фигуру Винча и сбежал.

– Бедненький Эниек, побелел весь, – огорчилась Тиэра.

– Арауму интересно, как братик проведёт финал. Без чернил.

– Это всем интересно, – отозвалась осьминожиха побольше, пристроившись рядом.

Миру потихоньку заволакивало толпой – зрители боялись уналашку, но свободных мест было маловато и любопытство пересиливало страх.

На середину арены снова вылетел татуированный защитник, грянуло: «Уремаас!» Винч на его фоне казался маленьким, словно кролик рядом с волком. Уремаас выкрикнул что-то в толпу, по ней пронёсся ответный ропот. Тиэра посерела, перевела:

– Ставит условие: создавать только то, что есть в городе и все присутствующие видели. Теперь никаких шансов.

Мира нашла взглядом бирюзовые глаза Винча и подмигнула ему, передав мысленно: «Держись!»

Финалисты вытянулись друг напротив друга. Лишь тронулись с места – и Винч создал огромное облако, которое скрыло его самого.

– Ничего себе! – ахнула Тиэра.

Уремаас цокнул уничижительно и тоже выпустил чернила.

Посреди арены висели две человеческие фигуры в глубоководных шлемах, ластах и с ранцами. Они были абсолютно одинаковыми, но у первой на голове сидел трепанг.

Все осьминоги на площади повернулись, разглядывая Миру. Она помахала им рукой, демонстрируя подарок торговца, прилепленный к шлему.

Уремаас не стал кричать: «Так нечестно! У тебя дрессированная уналашка!» Не стал и плевать в фигуру с трепангом, которую потихоньку размывало. Он склонился перед противником и удалился молча, не меняя цвет.

Вода кругом затрепетала от поздравлений, Тиэра с Араумом кинулись к Винчу обниматься. Мира чуть замешкалась – и увидела перед собой плотный клубок щупалец, в котором копошилась бóльшая половина площади. Он медленно опустился на дно, рассыпался по изумрудному ковру.

Кальмар подплыл сверху, из его мантии обрушился водопад красных крабовых шариков, их набралась гора с человеческий рост.

– Угощаю всех! – послышались сдавленные щелчки Винча.

Он выкарабкался наконец из узла почитателей и приплыл к Мире. Таким довольным Винча ещё не приходилось видеть: контрастные бело-чёрные перья по всему телу, как плавники у рыбы-зебры, в бирюзовых глазах пляшут искорки счастья. Церемонно поклонившись, он шепнул:

– Спасибо, что подыграла!

Сзади на победителя налетела Тиэра и потащила куда-то в сторону, за ней спешил Араум. Осьминожка загнала приятелей под пустующую ракушку, где ещё не было товара. Мира тоже туда влезла.

– А теперь рассказывай, – яростно потребовала Тиэра, – как у тебя на седьмой раз получилось выдавить так много чернил? И по вкусу чернила твои, не подделка. Но как?!

Винч достал из-под мантии круглую медузу, каких использовали для пресной воды. Только изнутри она была чёрная, и торчащая из неё короткая трубка тоже