Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

– Ты очень бледная, совсем плохо дышать, да? Эх, побольше бы времени, я бы нащупал выход! Время?.. – он встрепенулся, по голове забегали светлые пятна. Схватив Миру за руку, заглянул в глаза: – Помнишь договор? Ты обещала мне верить. Набери побольше воздуха и плыви следом.

– Вода очень холодная, как я тебе поплыву? Тут градусов десять, – содрогнулась Мира.

Винч уже сполз с островка. Основательно продышавшись, надела шлем – он должен пристёгиваться к гидрокостюму через обтюратор, а так негерметичен, но хоть какой-то запас воздуха.

Вода обдала ледяным жаром, как в проруби, дыхание перехватило. Шлем из-за воздушного пузыря пополз наверх, Мира придерживала его подбородком. Винч махал ей снизу, только как погружаться без грузов и ласт?

Пришлось стянуть с островка губку, её тяжесть повлекла на дно. Уши закладывало, нужно было всё время продуваться. Мира забралась вслед за Винчем в широкую прозрачную трубу. Он метнулся назад, что-то нажал, и проход закрылся. По ту сторону голосили медисы, в дверь принялись колошматить.

– Быстрей, быстрей! – звал Винч, который был уже у другого конца трубы.

Мира гребла изо всех сил, борясь со всплывающим шлемом. Воздуха под ним было слишком мало, и она почти не чувствовала ни рук, ни ног от холода. Оставалось только надеяться, что впереди быстрее окажется другая воздушная камера.

Но труба привела в помещение, заполненное водой, затем пришлось пробираться по ещё одной трубе. В следующей комнате стоял белый агрегат, похожий на улей, метра три высотой. Винч открыл в нём круглое окошко и приглашающе махнул:

– Забирайся.

Мира проплыла внутрь, стало заметно теплее, – но где воздух?!

«Что это?» – мысленно спросила она у Винча.

– Холодильник, – ответил он и закрыл окошко, оставшись снаружи.

Мира кинулась к выходу, однако не смогла найти и щёлки – только скруглённые белые стены кругом.

Скрутил ужас. Холодильник! Винч заманил её сюда, чтобы сохранить «добычу», не отдавать медисам на съедение – учёным нужнее тело человека, конечно!

Будут резать, изучать.

«Верь мне». Понятно, ему тяжёлую уналашку не оттащить, лучше пусть сама приплывёт на разделку.

Шлем заполнился водой, дыхания не хватало. Мысли стали вязкими, растянулись, руки и ноги совсем перестали слушаться. Вдохнуть бы воду и кончить всё быстрее! Но рот судорожно сжался, тело цеплялось за жизнь.

Вдруг окошко открылось, вплыл Винч, за ним с десяток «овчарок». Они подхватили Миру со всех сторон, потащили куда-то.

«Отстаньте, я ещё жива!» – попыталась она им крикнуть – и захлебнулась.

* * *

Кашель. Мира лежит лицом вниз, животом на чьём-то колене, и пытается выхаркать воду.

Она с жадностью хватала кислород, свежий, густой. Тело окутывала горячая губка, к пальцам и стопам с болью возвращалась чувствительность.

– Норма? – Голос Рины, искажённый громкоговорителем рации. – Слышишь меня?

Мира кивнула, не желая использовать рот для чего-то другого, кроме как вбирать свежий воздух.

Её усадили, дали кружку, шершавую, как раковина, покрытую перламутром изнутри. Сладковатая вода казалась райским нектаром, Мира выпила его залпом и попросила ещё. Осушив три кружки, просипела:

– Холодильник! За что?!

Рядом сидел осьминожек с культёй вместо второго левого щупальца, но она казалась длиннее, чем у Винча. Да и сам головоногий был немного крупнее – может, это другой?

Он поднял три руки, защищаясь:

– Прошу, не бросайся губкой!

Ага, всё-таки – Винч. Мира поплотнее закуталась в махровое покрывало, фыркнула:

– Вот ещё, самой надо. Знаешь, как я замёрзла? Уже чёрт-те что подумала, к смерти приготовилась. Зачем запихнул меня в тот улей, неужели сразу сюда нельзя было вытащить?

Рина рассмеялась. Тётка на воздухе в шлеме и при ранце – значит, дышит без жабр, с помощью кассеты с порошком.

Над головой был полупрозрачный купол с фиолетовыми ромбами, он подозрительно напоминал огромную медузу. Мира сидела на длинном ковре с чёрно-красной бахромой по краям, которая колыхалась, как плавники у ската. А впереди у «ковра» поворачивались глаза на тонких стебельках.

Упреждая вопросы, Рина подтвердила:

– Да, мы находимся на четырёхметровой планарии под медузой. И с того дня, когда Винч поместил тебя во временнýю камеру, прошло три недели.

– Чего? – Мира ошарашенно уставилась на тётку. – Три недели? Временнáя камера?

– Обалдеть, да? – смеху Рины позавидовал бы любой актёр, которому выпала роль сумасшедшего учёного. – Фьют оставил октопусам такие технологии! А они сидят ровно на попе, то есть на умбрелле, и собираются сидеть так ещё тысяч пять лет. Ускоритель биологических процессов – в твоём случае, замедлитель. Сколько для тебя времени прошло? Минута, две?

– Где-то так…

– «Где-то»! – Рина негодующе фыркнула. – Ты первый человек, испытавший на себе временную камеру. И вообще, первое разумное существо – да, Винч? Вы же своих туда не сажали?

– Это строжайше запрещено: вмешательство в судьбу, нарушение воли Течений, – он ковырял щупальцем спину планарии. – Прости, Мира. Я не мог тебя предупредить, иначе кто-нибудь бы услышал и помешал нам.

– Ох, рисковый ты парень! – тётка похлопала осьминога по голове. – Причём они сами не знают, как это работает, вроде бы какое-то излучение.

Мира недоверчиво взглянула на подросшего Винча. Три недели? Бред. Хотя он как-то упоминал, что есть камера, в которой всё растёт за минуты – надо было тогда же расспросить про неё подробнее.

Шлем стоял тут же, на планарии, красный индикатор не горел. Странно: аккумулятор автономный, должен держаться дольше, чем тот, что в ранце. Касторкин говорил, он может читать аудиокниги хоть десять дней подряд.

Рина продолжала:

– Зато мы нашли способ починить твой гидрокостюм, сделали чистый трифторан. И ещё – придумали, как заряжать аккумуляторы: Эниек вывел скатов, электрические органы которых производят постоянный ток. Живи и радуйся.

– Радоваться? – удивилась Мира. – Этот большой мешок с какашками, Заутекс теперь не будет кричать, что не даст рыбы для уналашей?

Рина опустила голову, проворчала:

– Увы, решение их суда действует. Но в город вернулась Старейшая, она моя давняя знакомая. Не то чтобы в прошлый раз мы особо друг другу понравились… Ладно. Пойдём к ней, как согласится принять, и попробуем разрулить вопрос.

– А не получится – снова меня запихнёте в холодильник? – с подозрением спросила Мира.

Белый улей висел метров за десять от медузы, возле него копошились осьминоги.

– Ты сама всё понимаешь. Кстати, Винч, забери её шлем на подзарядку. Вряд ли Старейшая согласится проводить свой суд на воздухе, нам надо быть при параде.

– Быстро аккумулятор сдох.

– Это для тебя прошло пару минут, – хмыкнула Рина. – Касторкин отсидел все три недели, на технику замедлитель не действует. Как бы электроника не попортилась от их неведомого излучения.

Глава 9