Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

– Нет! – Мира, спрятав ладони под мышками, быстро проговорила: – Лучше совсем больше не будем друг к другу прикасаться, лады?

Они сели рядом, повисло напряжённое молчание. Возле стены комнаты на воде вспухали пузыри, таких гейзеров было семь штук. Если заглянуть под поверхность, можно увидеть: воздух срывается с широких зелёных дисков. Мира спросила:

– Что за тарелки внизу?

– Губки с внедрёнными в них водорослями, делают воздух для тебя, – Винч указал на ровно сияющий купол потолка. – Там тоже губка, в ней живут бактерии, которые испускают свет. Мы кормим губок, они дают питание симбионтам.

– Всех-то у вас надо кормить, – заметила Мира. – Откуда на глубине столько рыбы?

Винч взял ракушку, начертил ею на плите круг, разделил его на восемь частей и ткнул в нижнюю:

– Мы здесь, в Синем секторе, он посвящён Познанию. Рядом сектор Традиций, а следующий – Пастухов, где стоит Хранилище с запасами. Пастухи ведут косяки сельди, терпуга и трески кормиться на склоны вышних слоёв, отпугивают косаток. Часть рыбы пригоняют в город, и медисы каждого сектора получают её, распределяют среди младших учеников.

– А ты младший – или медис?

– Я из примариев Луча Познания, не смотри, что многие медисы крупнее. Вир Сиэртон возвысил всю нашу группу за третий удачный поход в безводное. Теперь, после шестого, другие примарии перестали обзывать нас мальками.

Он скользнул под островок и вернулся с тубусом, внутри которого оказалось зашитое термобельё, правда, трифторан из него почти вымылся. Мира с удовольствием влезла в тёплые штаны со свитером.

Между тем в глубине началось активное движение. Осьминоги метались, их становилось всё больше. Мира с нарастающим беспокойством посмотрела вниз, спросила:

– Что происходит?

Винч коротко взглянул на неё – и опустил глаза, сказал:

– Будет суд, Мира. Я постараюсь защитить тебя, но не всё в моей власти. Главное – помни про наш договор.

– Помню.

Над поверхностью показалась голова в шлеме. Рина подняла перчатку, сложила пальцы в знак «ок» – мол, я здесь, всё в порядке, и нырнула снова.

Ближе к стене всплыл круглый островок диаметром чуть больше метра, затем выскочили ещё семь. Их захлёстывала бурлящая от щупалец вода, осьминоги помельче вились вокруг крупных. На островок справа выбрался Сиэртон – его легко было узнать по девяти щупальцам. А массивный Заутекс не смог вскарабкаться сам, его подсаживали с десяток помощников. Ещё три островка заняли большие осьминоги, три остались пустыми.

Раздался рокот Заутекса:

– Благодарю, пресветлые, что собрались на мой зов. В город проникли два уналаша, нам необходимо решить, как поступить с ними. Луч Порядка, суд внимает вам.

С другого конца зала понеслась мощная трель:

– Убить надо было сразу, почему вы тратите наше время, Заутекс?

Сиэртон вступился:

– Как легко вам казнить, Нартана! Без Рины и её ученицы трое моих примариев погибли бы в безводном. Люди оказали нам немалую услугу, придя в Шелест. Они щедро делятся знаниями о верхнем мире, мы обязаны защищать их и оказывать почести.

– Только вы, Сиэртон, ответственны за безопасность ваших учеников, – вступил четвёртый Луч, поменьше остальных. – Куда завтра пошлёте своих примариев? Может, в жерло вулкана, и будете ждать, когда твари из магмы их спасут?

Все забулькали – видимо, шутка была смешной.

– Перед нами не твари, – возразил Сиэртон. – А создания, по мыслительным способностям превосходящие дельфинов. Они, в сущности, равны озарённым, и мы не имеем права лишать их жизни.

Нартана презрительно зашипела, остальным тоже не понравилось высказывание. Они наперебой затрещали:

– Думать уналаши способны, но мысли их ядовиты!

– Кто виноват в гибели Старого Шелеста? Кто виноват в бедах, водоворотом нас закрутивших?

– Они расскажут остальным, где город!

Заутекс повелительно скрипнул клювом, все затихли. Луч Традиций приподнялся и защёлкал:

– Только озарённым дано ири. У других живых существ есть лишь чи. У мерзких уналашей нет ни ири, ни чи, поэтому они не сочувствуют боли других и убивают без разбора. Уналаши суть ил и песок, и ничего больше. Их не стоит жалеть, ведь они никого не пожалеют.

Из воды донёсся гомон – слушатели оценили речь. Их было так много, что на плиту Миры то и дело выплёскивались волны. Сиэртон попросил:

– Луч Традиций, поведайте нам, возможен ли гронф у созданий, лишённых ири и чи?

Тот ответил:

– Гронф – высшая награда, Течения посылают его паре за беззаветное служение на благо озарённых. Это соединение двух ири и двух чи, к чему наивные вопросы?

Сиэртон изобразил на коже россыпь устриц, произнёс веско:

– Согласно записям виэртона Фьюта, он вступил в гронф с человеком, Риной. Нашим с вами совместным решением было не выпускать на свет сие знание, но теперь пришло время для него.

Все притихли, даже поверхность разгладилась, и внизу стало видно Рину в гидрокостюме. Вокруг неё зависли солдаты, они опустили копья и с изумлением поводили выпуклыми глазами, рассматривая человека.

Заутекс презрительно плюнул струйкой. Он проскрежетал:

– Рина заволокла разум виэртона Фьюта своим коварством. Сила уналашей велика, в гордыне они стремятся достичь мощи Течений. То был морок, гронф наступил у одного Фьюта, а лишённая Тонких Основ уналашка лишь потешалась над ним.

Вода взорвалась фонтаном, из неё выскочила Рина и одним гребком оказалась возле плиты Заутекса. Она схватила два его щупальца и заорала беззвучно:

– Слушай сюда, тварюга! Фьют был умнее всего вашего суда раз в двести, а ты выставляешь его придурком, которого облапошили.

То, что между нами случилось, вам не понять, хоть наизнанку вывернитесь. Кто из вас любил? А, никто?

Заутекс вырвался из рук Рины, плюхнулся с плиты, кругом разошлись чернила. Нартана звучно цокала, отдавая распоряжения солдатам, те прижали Рину ко дну, наставили на неё копья. Неужели повредят второй гидрокостюм? Тогда ни тётке, ни Мире наверх уже не попасть.

Луч Традиций снова забрался на плиту, раздувшись чуть не в два раза. Нартана скрежетнула:

– Мы убедились, что уналаши агрессивны, нападают без предупреждения. Вы можете поручиться за безопасность города, Луч Познания? Если не способны обеспечить даже безопасность Суда в собственных Палатах Науки?

Сиэртон был серым в белую крапинку – видимо, Рина сильно его подставила. Однако ответил:

– В чём же она не права? Кто из нас испытал гронф, кто может судить о нём? Лишь Старейшая была близка к этому состоянию, ей и решать, обладают или нет люди Тонкими Основами, достойны ли сострадания.

Нартана возразила:

– Старейшая вернётся из похода лишь через двадцать дней. Мы не можем так долго рисковать жизнями озарённых.

Осьминог, который всё время молчал и, кажется, дремал,