Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

– Потому что самым древним способом самовыражения были чернильные фигуры, – объяснила Тиэра.

– Не знала такого о вашей цивилизации, – хмыкнула Рина. – Обыкновенные осьминоги, когда хотят обмануть хищника, не просто выпускают чернила, а создают пятно, повторяющее позу и очертания хозяина, управляют этим процессом. А вы, получается, пошли дальше?

– Как можно сравнивать реакцию животного и священный акт?! – Тиэра надулась и пошла пятнами, но через минуту переборола себя и снова приобрела бирюзовый оттенок. – Видите, светится башня Луча Заботы? За ней Главная площадь.

Монументальная скала переливалась золотисто-зелёным, как рыбья чешуя. Когда подлетели ближе, стали видны заросли анемонов, они покрывали камни, словно живой бархат. Стрекательные щупальца этих животных были похожи на лепестки, только любопытные: каждое тянулось к подлетающему кальмару, и бархат менял оттенок.

За башней показался восьмиугольник – огромная площадь с длинными клумбами по сторонам. В центре площади мигал круг, и Мира думала – тоже клумба, но вдруг различила продолговатые головы осьминогов.

– Да их тысячи! – присвистнула Рина.

– О, сегодня пришли не только из нашего сектора, – Тиэра припала глазом к прозрачной стене. – Ученики Луча Искусств, и Традиций, и Порядка. Даже пастухов полно! Не помню, чтобы кого-нибудь так встречали.

Глава 5

Кальмары снизились. В центре круга стоял на кончиках рук пунцово-красный осьминог раза в три больше, чем прочие – в высоту он был с человека. Мира пересчитала щупальца: девять. Значит, это и есть Сиэртон? Такое чудовище в самом деле маленького осьминожку надвое зараз перекусит. Стало тревожно.

Винч набрал побольше воды и выпустил порциями.

Скомандовал:

– Пошли. Мира, Рина, умоляю – что бы ни случилось, не вылезайте. Тиэра, посиди с ними, а то как бы и тебе не досталось.

Три терранавта, включая Эниека, одновременно выплыли из кальмаров.

– Ррауу!

Над площадью пронеслась волна, и не только звуковая: тысячи осьминогов одновременно подскочили, выпуская сифонами струи. Кальмара перевернуло. Раздался странный визг, как будто два десятка человек разом принялись карябать гвоздями стекло. Рина заскрипела зубами, крикнула:

– Просила же – без музыки! И уши не заткнёшь. Это у них священный гимн Течениям, вон, подлецы, стоят, ракушки друг о друга трут.

В самом деле: группа осьминогов построилась восьмилучевой звездой. Каждый из них водил несколькими маленькими раковинками по краю волнистой и длинной, как контрабас. К ним подскочил Араум, и «музыка» оборвалась.

Сиэртон хлестал Винча щупальцами по голове, а тот прилепился к камню на дне и молча сносил удары.

– Вы все могли погибнуть! – бушевал Сиэртон. – Ты безответственный, наглый, глупый позёр! Мозгов, как у пустой раковины! В точности Коэтанс. Икринка от рыбки недалеко уплыла. Дай я тебя обниму!

Большой осьминог облапил ученика, закрыв его полностью.

– Он Винча не загрызёт? – Мира обеспокоенно повернулась к Тиэре.

Та была розовой в зелёных «лапках». Булькнула:

– Как же это… Трогательно!

И тоже выбралась из кальмара, полезла к Сиэртону обниматься. Сверху на них шмякнулся Араум с криком: «Подождите!»

Включился Касторкин:

– Милочка, не загрязняйте раствор солевыми отделениями из глаз. Здравствуйте, и нос заложило.

– Не могу, – Мира помотала головой, насколько позволял шлем. – Мне плачется.

Площадь окрасилась в лиловые тона: встречающие сопереживали встрече учителя и ученика, многие подплывали друг к другу, переплетались щупальцами. Мира не выдержала – и выскользнула наружу.

– Куда, сиди! – крикнула вслед Рина.

Через полминуты Мира поняла, что тётка права: площадь опустела. Тут и там виднелись облачка чернил, но осьминоги исчезли.

Рина уже зависла рядом, огляделась – и процедила:

– Надеюсь, они побежали не за оружием. Очень надеюсь.

Возле ног Миры непонятно как очутился Винч, вздохнул:

– Я же просил…

Дно покрывал ровный слой мерцающего золотистого мха. Прямо на нём вдруг появился большой осьминог.

– Кто из вас Рина? – пророкотал он.

Тётка улыбнулась и помахала рукой.

Осьминог оттолкнулся, воздел все щупальца над головой, их было девять. Встав на дно, с почтением склонился, защёлкал:

– Судя по записям виэртона Фьюта, вы необычайное существо. Приношу благодарность за всё, что вы сделали для озарённых.

Рина, прищурившись, рассматривала его, заметила:

– Сиэртон? Ты же был в два раза меньше, такой щупленький стеснительный паренёк? Быстро вырос.

– Эниек передал, существуют весомые трудности с поддержанием вашей жизни здесь?

– Да, – спохватилась Рина. – Аккумуляторы скоро сядут, а без энергии мы с Мирой не сможем дышать. У вас есть скаты, если бы придумать накопитель и переходник.

– Буду просить Течения вразумить меня, как это сделать, – Сиэртон всплеснул тремя щупальцами. – У Эниека были какие-то задумки, но я сомневаюсь, что идея с тонкими угрями жизнеспособна.

– Угри? Если их обмотать диэлектриком – вполне сгодятся.

– Обмотать угрей? Это невозможно, тут же выскользнут!

Они принялись спорить, всё время перебивая друг друга и уточняя технические термины. Рина поплыла к разноцветным горгонариям на другом конце площади, Сиэртон не отставал. Каждая «голова горгоны» напоминала патиссон, в который вонзили огромное количество густых древесных ветвей. Те шевелились, словно тонкие змеи, запутавшиеся хвостами. На самом же деле это было животное из иглокожих.

Мира, скучая, оглянулась. Араум теребил кого-то невидимого во мху, доказывал:

– Эти люди совсем ручные, зачем пугаться?

Винч подплыл к самой голове Миры, он не щёлкал, но информационный сигнал различался чётко:

«Мира, ты обещала мне верить. Договор, да? Притворись, словно во всём слушаешься меня. Прошу!»

«Подыграю, не бойся», – ответила она.

– Лежать! – звонко щёлкнул Винч.

Мира тут же опустилась на дно и вытянулась во мху. Ей и вставать не хотелось, но раздался следующий приказ:

– Вертись!

Она оттолкнулась рукой от дна, перекувыркнулась пару раз вокруг собственной оси.

– Замри!

Мира встала и вытянулась.

Повсюду изо мха доносилось осторожное цоканье. Не всех осьминогов удавалось понять – наверное, у них не вживлена ниетта. Один, ростом с Сиэртона, но гораздо толще, подплыл ближе, спросил:

– Каким образом вам это удалось?

Винч поднял все щупальца, сказав:

– Приветствую осиянного Светочем Луча Традиций Заутекса.

– Оставим формальности, дружочек, – великодушно махнул тот. – Сегодня мне впору чествовать тебя. Покажи-ка, какие ещё команды знает это животное.

Осьминоги поменьше, осмелев, начали проявляться во мху, подплывать ближе. Мира по приказу махнула рукой, сделала сальто, принесла брошенную ракушку. Было забавно, как все зрители одновременно меняют цвета и разражаются трелями.

– Удивительно, удивительно! – приговаривал Заутекс. Благосклонно вытянув мясистый нос величиной с подушку, объявил: – В честь героев-покорителей безводного по воле Течений утром состоится праздничный пир. А пока позвольте пригласить вас в тёрочную, вы же плохо питались в походе?

– Почтём за честь! – с радостью согласился Винч.

Они поплыли прочь, Мира отправилась следом. На почтительном расстоянии держались ещё