Читать книгу - "Крепкий Орешечко. Без фильтров. Сезон 1 - Ксения Александровна Комарова"

Мы плыли больше часа, сменяли друг друга на веслах. Наконец прибор, по которому Катя отслеживала датчик, показал, что выхухоль где-то рядом. Сошли на берег, стали искать.

– Тут! – сказала Катя и топнула ногой по кочке под здоровенным деревом. – Копать будем осторожно.

Мы с Серафимом взяли по лопате и стали колупать землю. Как бетон и вся в корнях. Потом копали Кирилл, Василиса с Катей и снова мы с Серафимом. Ямка росла медленно. Будь я выхухолью, этот кипеш я бы терпеть не стал, но прибор показал, что датчик статичен.

– Здесь подземные норки, – сказала Катя, вытирая пот и рисуя грязью кривую полосу через лоб. – Выхухоль заходит со стороны реки, роет проход и живет под корнями деревьев.

– Так давайте и мы зайдем со стороны реки, – предложил Кирилл.

– Немного осталось. У меня есть складные ножики, срезайте землю по миллиметру.

Я подумал, что, раз от лопаты мы перешли к ножам, дальше придет черед зубочисток. Вот выхухоль удивится, когда увидит пять человек с таким инструментом!

– Стоп! – вдруг сказала Катя и приложила ухо к земле. – Она тут, я чувствую. Давайте копнем сбоку.

Серафим опять взял лопату. Катя показала ему точку, в которую надо вонзиться и поднять пласт земли. Серафим вонзился. Раздался нехороший треск, и на лопате повис перерубленный пополам датчик. Катя пантерой бросилась искать выхухоль, но ее не оказалось – ни живой, ни мертвой.

– Воскресла, – предположил Кирилл, Васаби зажала ему рот.

– Плохо закрепили. Или сильно похудела от нервов, и он соскочил.

Катя сняла с лопаты сломанный датчик, убрала его в карман и сказала:

– Что ж, едем на базу.

Серафим сидел мрачный, нахохленный.

– За датчик платить придется? – спросил я.

– А ты как считаешь? – огрызнулась Катя.

– Тогда давайте я.

– В героя решил поиграть?

Я пожал плечами. У меня деньги есть – у Серафима нет. По-моему, все закономерно. Другое интересно – что Катя имеет против меня? Постоянно злобится. Когда мы вылезли из лодки, ребята пошли узнать, что с завтраком, а я догнал Катю.

– Я что-то не так сделал?

Катя подняла брови.

– Нет, а почему ты спрашиваешь?

– Вы ко мне предвзято относитесь.

– Не выдумывай.

– То есть мне показалось?

– Да! – она остановилась. – Или нет. Не люблю таких, как ты.

– Каких?

– Самоуверенных кривляк! С прическами!

Ситуация прояснилась. Я принял к сведению и хотел уже уйти, но Катя добавила:

– Ты у него в любимчиках?

– У кого?

– У Игоря Васильевича.

Так и знал! Тут не обошлось без дяди Игоря Щи-Борща! Что он наплел Кате? Я так и спросил – что он наплел.

– Велел с тебя глаз не спускать.

– Спускайте, – разрешил я. – И почаще. Его мои родители, наверное, накрутили, а он – вас. Давайте прервем цепочку насилия!

Лицо у Кати расслабилось и просветлело.

– Хорошо, – сказала она медленно. – Завтра дам более легкое задание.

На этом разговор закончился. После обеда вместе с другими волонтерами мы боролись с сорняками на территории биостанции, красили сарай и носили дрова. Свободное время начиналось с ужина.

– Пойдем в лес! – предложил я Васаби.

– Сейчас спрошу парней, какие у них планы.

– Вдвоем.

Васаби замерла. Задумалась.

– Давай.

И мы пошли. Я разжился бумажной картой территории – в лесу навигатор переставал работать. Тропинка вела нас сначала между сосен, которые беззвучно бодали друг друга макушками, потом мы вышли на луг, заросший желтыми цветами. Васаби нашла клубнику, стала собирать. Я лег в траву и вспомнил наш прошлогодний побег от родителей и небо с огромными звездами.

– Василиса, ты думала о будущем? – спросил я.

– Да, – ответила она. – Много.

– И как?

– От этих мыслей мне грустно. – Она вытянулась рядом со мной. Над лугом висело крупное облако с рыжим от заката животом.

– Почему?

– Кажется, время уходит.

– А вдруг оно не уходит, а приходит?

– Но чего-то уже не будет. И этого не вернуть.

Так мы лежали, лежали, лежали. Нам надоело, мы встали и пошли. По карте впереди – торфяное озеро. Оно было в низине, красивое и совершенно черное. Я потрогал воду – температура для моржей.

– Искупаться бы, – сказала Василиса.

– Так давай.

– У меня купальника нет.

– Я отвернусь. Или за деревом встану.

– А если кто-то еще придет?

– Свистну, я теперь умею. Чего стоишь? Нас скоро хватятся. Купайся, я подожду.

Да, я подожду. Подожду.

Когда ты поймешь. Когда ты захочешь.

Когда это станет нужно не только мне.

Я слышал, как Василиса вошла в воду и с тихим плеском поплыла на другой берег. Тогда обернулся. Просто чтобы она ненароком не утонула. Ну правда! Я одним глазком – и сразу зажмурился.

Часть 3

Василиса. Новая надежда и старая одежда

Я читала, что мальчики развиваются медленнее девочек. Это биологический факт. У них там в мозгу есть незадействованные области, которые созревают только к совершеннолетию. Орешечко в этом смысле – типичный экземпляр. Можно уже быть посерьезнее, а он кривляется, как мопс Анатолий, когда ему не нравится корм. И еще я поняла, что Орешечко хочет казаться хуже, чем есть на самом деле. У некоторых насекомых встречается такой тип поведения – маскироваться под что-то несъедобное. Хорошая тактика для джунглей, но людям особого преимущества не дает.

Мне недавно попалась полезная статья по нейробиологии, там в конце был тест для оценки работоспособности миндалевидного тела. Оно отвечает за регуляцию поведения, эмоциональные всплески и реакцию на стресс. Короче, за взрослость. Можно без помощи врача найти нарушения. Пропить курс витаминов, подлечиться, повзрослеть. Я сказала Орешечко: давай тебя проверим, – а он знаете, что ответил? Что у него нормальное тело, вовсе не миндалевидное, а почти накачанное. И бицепс показал. Стыдобень! Разве можно с ним разговаривать как с адекватным человеком? Я надеялась, что природа его воспитает, а забота о выхухоли научит ответственности. Но пока что-то без особых подвижек.

Мы пошли на озеро. В группе палеонтологов кто-то упомянул, что на его берегу обнаружили кости плиозавра. Я хотела собрать небольшую коллекцию окаменелостей и заодно подышать хвойным воздухом для лучшей вентиляции легких. Рылась-рылась в песке – ничего не нашла. Судя по следам, по берегу уже прошли студенты и все полезное вынули. Орешечко заметил, что я расстроилась, и пообещал после ужина окаменеть. Я ответила, что ищу полезные окаменелости, а он бесполезная. Орешечко надулся. Шутки он разучился понимать. Что ни скажу – обижается.

Жаль было возвращаться ни с чем. Я решила хотя бы искупаться – не голышом, конечно, в белье. Холодная вода – катализатор работы головного мозга. Влезаешь обычным человеком, а вылезаешь – Дарвином. Укрепляется иммунная система. А если зайти в кустики, можно устроить себе бесплатный сеанс гирудотерапии.

– Сеанс чего? – переспросил Орешечко, делая вид, что он отвернулся и не смотрит, как я вхожу в воду.

– Пиявок, – сказала я и вздрогнула. Вода была ледяная, того и гляди посреди озера всплывет айсберг. – Они высасывают вредную кровь, полезную – нет.

– Уцелею! – обрадовался Орешечко. – А тебе стоит поберечься.

Мелкие шпильки я игнорирую. Потому что надо быть серьезнее.

Я использовала проверенную технику «баба сеяла горох» и почти погрузилась в