Читать книгу - "Крепкий Орешечко. Без фильтров. Сезон 1 - Ксения Александровна Комарова"

кустов, как матерый бандит. Сережа резко развернул коляску и хотел пуститься в бега, но я его остановил. Даша не представляет опасности для малыша. Ее цель – я.

– Ты чего от меня сбежал? – спросила Даша.

– Не смог тебе сказать правду. У меня – вот, – я ловко достал Аристарха Сергеевича из коляски, получил от него удар коленом, локтем, а потом пережил захват носа. Грудничковое карате.

Даша уставилась на меня, как на слона в зоопарке:

– Серьезно? Твой?

Сережа отошел в сторону и хихикал.

– Личный! – подтвердил я. – Аристарх Сергеевич, знакомься, тетя Даша, сильная и независимая.

– Почему он Сергеевич, а ты Никита?

Она еще и сообразительная.

– Видишь вон того мужика, который мопса от лавки оттаскивает? Он его отец на самом деле.

Даша окончательно запуталась.

– А ты тогда кто?

– Почти племянник.

– Ты ненормальный, – сказала Даша. – Я еще во время тренировки это поняла. Психопат несчастный. А так красиво ухаживал!

– За кем? – спросил я.

– За мной!

– Слушай, у меня, кажется, с памятью проблемы. Напомни, что я делал.

– Сказал: «Даша, давай вместе смотреть на арматуру». Я потом каждый день на стройку ходила. И правда обалденно. Расслабляет.

Я взглянул на Сережу и передал ему морганьем сигнал SOS, но Сережа отказался приходить мне на помощь. Предатель! Я ему во время ссоры с тетей Раей хотя бы лучики добра из-за мусорного бачка посылал.

– Ты права, – сказал я Даше. – Но мы, психопаты и абьюзеры, тоже иногда хотим человеческого тепла. Вот я и притворился здоровым. А потом понял, что не имею права тянуть тебя на дно. Тебе нужен надежный парень, с которым и в огонь, и в воду, и в другие агрегатные состояния. Сейчас покажу тебе такого.

Фоток Кирилла у меня было всего две. На одной он изображал физрука, а на второй просто на заднем плане промелькнул, когда я делал селфи. Я выбрал первую.

– Это мой одноклассник. Он тоже был в кино, заметил тебя, но не решился подойти.

Даша посмотрела на меня, как тетя Рая на Сережину коллекцию.

– Какой ты жалкий, – сказала она и ушла.

Сережа выкатил коляску с газона, положил туда сына, и мы побрели в сторону дома.

– Женщины – великая загадка природы, – философски сказал Сережа.

Аристарх Сергеевич из коляски коварно улыбался. Он-то давно все понял, но секретами делиться не спешил. Вместе с Сережей я поел блинчиков с мясом, вызвал такси и поехал домой. По крайней мере, я теперь знал, что надо делать.

Школа наносит ответный удар

Наша школа – за гармоничное развитие ребенка, дружбу между одноклассниками, уважение к учителям и родителям. Поэтому каждый год проводит праздник-фестиваль «Семья – ячейка общества» для всех классов. Одиннадцать ячеек сражаются за главный приз – путевку в лучший в стране семейный спортивный лагерь, куда простых смертных не берут даже по блату. Я бы с удовольствием сражался против этого приза, но распределяющая шляпа нашей классной выбрала именно меня.

– А если я заболею? – с надеждой спросил я.

– Следующая по жребию Василиса, – ответила классная, и Васаби беззвучно сказала «не-е-е-ет!». Кто-то должен пожертвовать собой. Я мужчина. Я спасу ее.

Оставалось преподнести новость родителям. Вечером, когда мама вернулась с мопсами и перемыла им лапы, а отец уселся смотреть телевизор, я попросил минутку тишины.

– В общем, такое дело. Мы втроем примем участие в школьном конкурсе.

– Никита, что тебе надо? – поинтересовался отец. – Денег? Возьми в кошельке, только оставь хотя бы пару купюр.

Я кратко изложил суть дела, стараясь не зарыдать. Услышав про спортивный лагерь, мама обрадовалась.

– Какие там условия содержания? Питание пятиразовое? Медицинские осмотры предполагаются? Плоскостопие и сколиоз исправляют?

Ответов у меня не было, но одно я знал точно: ни в какой лагерь я не поеду. У меня уже забито расписание. В конце июня я отправляюсь спасать зверье в заповедник «Ковчег». Мы с Васаби купили теплые спальники, трекинговые ботинки и комароулавливатель. Это такой пылесос, который втягивает комаров живыми, потому что травить их жжеными пластинами или жидкостями негуманно.

Родители позвонили классной, долго с ней разговаривали. Отец переживал по поводу своей репутации, а мама разучилась выходить в люди. Но наша классная умеет такие слова сказать, после которых мертвые оживают и бодро участвуют во всех мероприятиях школы, включая веселые старты, невеселые конкурсы и вечера русского языка, которые, естественно, никогда не вечером, а всегда днем.

Судный день настал двадцатого мая. Отец упаковался в костюм, затянулся полосатым галстуком, мама перецеловала мопсов, и мы поехали в школу. Одиннадцать семей сошлось в битве непонятно за что. На крыльцо вытащили огромные динамики, которые орали так, что замертво шлепнулся голубь. Из красных, синих и белых шаров соорудили арку, но закрепили плохо, поэтому она постоянно падала на крыльцо. Другие семьи выглядели почти так же растерянно, как мы. Туда-сюда носился человек с камерой на плече. Зрители сидели плотным кольцом на вытащенных из классов стульях.

Вдалеке я увидел Васаби, Серафима и Кирилла. Они помахали мне, а Серафим поднял вверх кулак. После этого я совсем пал духом.

На крыльцо вышла директор и стала кричать в микрофон, как хорошо, что все мы здесь сегодня собрались, ведь обстоятельства были против конкурса. Обещали дождь, эпидемию, парад планет, а они взяли и не состоялись! И вот теперь одиннадцать счастливых полных семей готовы бороться за переходящее право быть лучшей семьей школы. Портреты победителей вывесят на первом этаже, потому что героев надо знать в лицо. Отец на этих словах побледнел. Не каждый, чей портрет висит публично, такой уж прямо герой. Некоторых разыскивает полиция.

Первым конкурсом было перетягивание каната. Физрук Мурат Борисович снял с потолка своего любимца, вручил мне один конец и сказал:

– Порвешь – порву!

Я сначала не понял ничего. Это что-то на французском, типа комси-комса, ланфрен-ланфра? А потом до меня дошло.

Против нас выставили семью с двухметровым отцом, мамой-фитнес-леди и первоклассником, который был больше меня раза в три в ширину и глубину. Я уперся покрепче ногами. Мурат Борисович дунул в свисток, как последний слабак и немужик, и мы стали тянуть. От напряжения я закрыл глаза, а когда открыл, семья великанов уже затащила нас за угол школы. Мы проиграли и выбыли из этой части соревнований.

– Ты не стараешься, – сказал мне отец. – Не нравится выигрывать? Победофобия?

– Да ты посмотри на них!

Семья великанов добивала очередную жертву. Фитнес-леди красиво держала веревку и улыбалась окружающим.

– Не смотри! – велела мама.

От противоречивых указаний папа огорчился, забормотал, что теряет время, и сделал два звонка. На горизонте Серафим и Кирилл подняли ватман с алой надписью «При!». Но пока пер только первоклассник. Набежали девчонки, отняли у ребят ватман и дописали блеском для губ «нц».

Второй тур был творческий, и здесь у нас было намного больше шансов выглядеть презентабельно. Мурат Борисович расставил клипборды, всем участникам раздали маркеры и завязали глаза. Каждая семья должна была в течение десяти минут создать автопортрет.

– Не умею рисовать, –