Читать книгу - "Крепкий Орешечко. Без фильтров. Сезон 1 - Ксения Александровна Комарова"

на вас лежит ответственность? – говорила она, гневно раздувая ноздри.

Кирилл еще не осознавал, а до Серафима уже дошло, поэтому он попытался смыться. Васаби поймала его за футболку и усадила на место.

– Человек в течение всего двадцатого века уничтожал природу, и теперь мы просто обязаны… что? Ответьте мне!

– Уничтожить человека? – предположил Кирилл.

– Нет! – отрезала Катя. – Никаких полумер. Нам надо вернуть природе все украденные у нее богатства.

Я представил, как мы вчетвером засовываем обратно в землю нефть.

– Заповедник «Ковчег» – уникальная природная территория, на которой нашли мир и покой более двадцати эндемиков, краснокнижных животных и зубр. Мы не просто волонтеры, а щит, которым заповедник заслоняется от надвигающегося на него мегаполиса.

– Щи? – удивился Кирилл.

Губы у Кати сжались в ниточку.

– Кто вас набирал? – спросила она звенящим голосом. – Был хоть какой-то конкурс?

– Был, – сказал я. – «Семья – ячейка общества». Мы с родителями предпоследние.

– Другого я и не ожидала, – мрачно сказала Катя. – Я на вас всех сейчас смотрю – вы не готовы. А что мы делать будем, когда на наших глазах начнут гибнуть организмы?

– Окапываться, – предположил Серафим.

– Ответ неправильный! Короче, давайте так. Даю вам неделю, прочитаете справочную литературу, кодекс волонтера и устав заповедника. Кто не ответит на пять простых вопросов, тот не едет. Мне обуза не нужна.

Катя сверкнула глазами и вышла.

– Что скажешь? – спросил я сидевшую молча Васаби.

– По большому счету она права. Надо собраться.

– Давайте ко мне на дачу махнем! – предложил Кирилл. – У соседей есть нигерийская карликовая коза. Не редкая, но разве это помеха? Будем охранять ее по очереди.

Васаби решительно отмела этот вариант. У нее самой есть дача, но там тоже некого спасать, кроме сорняков, которые упорно выпалывает ее мама. Бестолковое место. Слишком цивилизованное. Надо идти в дебри, в глушь, в тайгу!

Слово взял Серафим.

– Катя эта – каракатица. Мы и без нее кого надо спасем. Нас директор заповедника пригласил. Так что пусть она сама читает свой устав.

Четко разложил. По фактам.

Васаби поворчала немного, что матчасть стоит подтянуть, но согласилась с идеей сопротивления власти Кати. Не дадим ей себя возглавить! Восстанем!

До заповедника мы решили добираться самостоятельно и собрались на автовокзале. Мама предлагала довезти нас на минивэне, но я сразу понял, что это хитрый маневр. Ее потом не отвадишь! Будет ездить с проверками, инспектировать кухню. Васаби тоже едва-едва ссадила родителей с хвоста. Ей насовали в рюкзак еды, теплых вещей, поэтому мы поменялись ношами. Я чуть не разобрался на детали. Хотел проверить, не залезла ли в рюкзак тетя Рая с младенцем и мопсом – по весу как раз примерно столько получалось. Васаби заверила, что в рюкзаке только неодушевленные предметы, а мне бы стоило прислушаться к родителям и подкачаться. Ничего она не понимает в мужской красоте! В моде скульптурное тело. И у меня – оно. Я не предназначен для рюкзака – я предназначен для улучшения пространства.

– Давай, улучшай, – сказала Васаби и показала на автобус, на котором нам предстояло ехать шесть с лишним часов.

Как только он открыл двери, в него хлынула толпа с сумками. Мы кое-как протиснулись, согнали с наших мест зайцев и других парнокопытных. От духоты я закашлялся. Серафим попробовал открыть окно, но на него со всех сторон набросились пассажиры. Дует! Воняет! Воспаляет легкие!

– Нас испытывают на прочность, – мудро сказала Васаби. – И мы крепчаем.

За шесть часов мы так окрепли, что с трудом выползли из автобуса, а это еще не конец пути. Нас должны были встретить работники заповедника на грузовике, но почему-то не приехали. Я позвонил Щи-Борщу – он не взял трубку. Идти пешком пятнадцать километров никто не захотел.

– А давайте так, – предложил Кирилл. – Заповедник – там, где мы. Значит, он тут, и нам никуда ехать не надо.

– Доберемся автостопом, – сказала Васаби. – Орешечко, у тебя опыт есть и ты самый симпатичный, иди!

Не успел я порадоваться, что самый симпатичный, как мимо меня проехала цистерна «Огнеопасно» и затормозила на обочине. Я побежал договариваться. Водитель сказал, что влезут только двое, а верхом на цистерне категорически нельзя, и мы его отпустили, решив не разделяться. Два часа я бросался на машины, как псина сутулая, устал, потерял симпатичность и проголодался. Кирилл и Серафим на обочине уничтожали бутерброды. Васаби ушла погулять в перелеске. И тогда я подумал: «Вселенная, дай мне знак, что мы здесь не заночуем! Ну пожалуйста-пожалуйста!» Тут же на дороге появилась развалюха с ярким желтым знаком «Шумахер за рулем» на лобовом стекле. Остановилась, будто врезалась в невидимую стену.

– Подбросите до «Ковчега»? – тускло спросил я, ни на что не надеясь.

– А что, уже потоп? – поинтересовался водитель, дед в огромных очках.

– Не смешно, – сказал я и хотел уже пойти на обочину драться за бутерброды, как дед вдруг похлопал по сиденью рядом с собой:

– Падай, мелюзга!

Мы покидали в багажник рюкзаки, вызвали из леса Васаби. Ей как главному защитнику природы досталось место впереди, а мы вжались на заднее сиденье. Серафима стало слишком много в моей жизни. Кирилла расплющило о дверь. И ноги, ноги везде – не шесть, а сразу сто.

– Что у вас в «Ковчеге»? – поинтересовался дед. – Родня?

– Мы волонтеры, – ответила Васаби. – Защитники природы. Участвуем в проекте по спасению эндемиков.

– Дела, – протянул дед и неожиданно втопил педаль газа. Машина затряслась, чихнула и стала выписывать кренделя. – Вы того… осторожней там!

– В смысле? – спросила Васаби. – Есть тревожные сигналы?

– Не то слово! – ответил дед.

– А можно вести машину чуть ровнее? – попросил Кирилл. – Вы этими зигзагами удлиняете путь.

– «Ласточка» с характером, – сказал дед. – Едет как может. А вы вооружились?

– Нет, – сказал Серафим, и я по голосу понял: врет.

– Зря. У нас в округе орудует НЛО.

– Пришельцев не существует, – сказала Васаби. – Учеными доказан факт, что внеземная жизнь возможна, а вот полеты через время и пространство – нет.

– Эти твои ученые – сборище шарлатанов! – заявил дед. – Приехали бы да посмотрели. Летают, и еще как! На прошлой неделе поле выстригли, круги оставили. А вчера, говорят, корову подняли на сто метров вверх.

– И уронили? – заинтересовался Серафим.

– Нет, поставили на место. Но она с тех пор отказывается давать молоко. Наотрез.

– Сама пьет, – предположил Кирилл.

– Какой-то пранк, – сказала Васаби.

Дед посмотрел на нее с осуждением и ответил:

– Вроде большая девочка, а глупости говоришь. Откуда здесь панк? Их нет уже лет пятьдесят.

– У меня брат – настоящий панк! – сказал Кирилл. – Так что вы вообще не правы. Поля портят художники. Картинки делают и с дронов снимают.

– А я вам говорю – НЛО! Я видел! Живой свидетель перед вами.

– И какое оно? – спросил я.

– Здоровенная тарелка! – Дед убрал руки с руля, и пацаны толкнули меня локтями в бок, чтобы я больше таких вопросов не задавал – машина завиляла еще сильнее. – Светится, гудит. Я хотел сфотографировать – улетела.

– Ну надо же, неудача! – с сарказмом сказала Васаби.

– К