Читать книгу - "Крепкий Орешечко. Без фильтров. Сезон 1 - Ксения Александровна Комарова"

нам телевидение приезжало! – продолжал дед. – Думали, упал метеорит, типа Тунгусского. Тут есть участок, где сосны выгорели. Пепел перерыли – ничего не нашли. Пришельцы не свиньи, за собой убирают.

Я прямо почувствовал, хотя видеть этого не мог, как Васаби закатывает глаза. Дальше дед подробно описал, как отпугивать НЛО, если оно зачастит в заповедник. Пришельцы боятся дыма, женщин и селедки. Кухня в целом в безопасности, но вот над другими помещениями могут висеть упорно и лучом затягивать к себе. Шапочки из фольги, по мнению деда, от пришельцев помогают слабо, потому что фольгу стали делать некачественную, тонкую. Раньше фольга была такая, что ее со ста метров пуля не брала. Она и сигналы из космоса принимала, и вибрации вредные гасила. У деда сохранилось со старых времен несколько шапочек, но он для себя их бережет и в случае атаки пришельцев сразу все наденет, чтобы наверняка. Кирилл откровенно веселился, а Серафим вынул блокнот и что-то туда записывал.

– Не верите? – в запале спросил дед и свернул на обочину. – Выходите!

– Верим! – закричали Кирилл и Серафим.

До «Ковчега», судя по навигатору, было еще четыре километра, причем безлюдных. Навстречу проехал единственный трактор с пучком соломы в клешне. Дед бодро побежал по лугу, мы – за ним. Погоня закончилась возле кучки деревьев и огромной зеленой лужи.

– Что я вам говорил! – ликовал дед. – Настоящие инопланетяне.

Из лужи на нас с подозрением смотрела лягушка.

– Это земной вид, – спокойно сказала Васаби.

– Вид-то земной, а конструкция – нет!

И тут я понял, что дед не лягушкой заинтересовался. Деревья рядом с лужей хитро соединились между собой стволами, получилось что-то вроде естественного шалаша.

– Глядите, что вытворяют! – сказал дед то ли с гордостью, то ли испуганно. – Осины в косички заплели. Как вы думаете, кто к нам прилетел? Марсиане?

– Парикмахеры, – веско сказал Серафим.

– Природное явление – иноскуляция, – решила просветить деда Васаби. – Когда камбий стволов разрушается от трения и соприкасается, они начинают расти вместе как единое целое.

– Может, ты тоже марсианка? – прищурился дед.

– Я вам по секрету скажу, только тсс! Она – зеленый острый соус из японского хрена, – сказал я.

Дед крякнул и затих. Мы вернулись в машину.

На биостанции нас встретил встревоженный Щи-Борщ.

– Куда вы подевались?! Нервы мне последние истрепали, – закричал он. – Я за вами две «газели» отправил. Обе вернулись пустые.

– Мы решили быть самостоятельными, – сказал я. – Взрослая жизнь и никаких компромиссов.

– Тогда идемте, самостоятельные, покажу барак.

– Барак? – прошептал мне на ухо Кирилл. – Какой еще барак?

– Экологичное жилье, – пояснил я. – Не повреждает природу.

– А нас?

– Мы не в счет.

Кирилл с нарастающим ужасом рассматривал биостанцию. Между сосен стояли дощатые домики с плохо отремонтированными крышами.

– Добро пожаловать! – сказал Щи-Борщ, открывая дверь домика. – Барак на двадцать мест, но это по бумагам. Жить будете вчетвером. Я сначала хотел девочек отдельно, мальчиков отдельно. Посмотрел, а мест в женском бараке нет. Поэтому смешанный состав. Удобства за кустами, найдете. Столовая дальше по тропинке, расписание на двери – сфотографируйте. Питаемся местным продуктом, все экологично и дешево. С завтрашнего дня полевые работы, а пока располагайтесь.

И ушел.

В бараке стояли койки с пружинами – я такие видел только на фотках. Кирилл сразу упал на ближайшую и стал со скрипом качаться. Васаби долго ходила, выбирала, наконец положила свой рюкзак возле окна. Серафим сказал:

– Никита, я рядом с тобой.

На обоях жившие до нас волонтеры оставили послания человечеству.

Чистые стены по подписке. Всего сто рублей в месяц.

Люблю Тимусика Орлова.

Тимусик Орлов не любит тебя.

Гори в аду, Тимусик Орлов!

Срочно заберите Тимусика. Он тугоплавкий. Адские кочегары.

Хочу обратно в ад, там тепло и макароны. Тимусик.

Вам макароны аль денте? Шеф-повар ада.

Мне макароны аль капоне! Муа-ха-ха! Тимусик.

Тимусик, снимаю корону. Ты теперь главный. Бывший князь тьмы.

Ну что, черти? Не ждали? Тимусик Вельзевулович.

Князь, вернись! Тимусик нас гоняет. Мы бедствуем. Твои черти.

Узнать, чем закончился эпический замес, не удалось, потому что диалог дошел до конца обоев и уперся в плинтус.

Кирилл очень заинтересовался надписями, ходил, нахваливал:

– Ексель-моксель, первобытные чаты!

– А зачем посреди комнаты таз? – спросил Серафим.

– Им мы накроемся в конце смены, – предположил я.

– Нет, это накопительный прибор для вертикальной влаги, – сказала Васаби.

– Чего?!

– Потолок протекает. Вот и подставили таз. Идем изучать местность.

Васаби заметила на дереве белочку и потащила меня к ней, Серафим ел какие-то синие ягоды с куста, а Кирилла мы ненадолго потеряли из виду. И тут раздался душераздирающий крик. Бросив все – и ягоды, и белку, – мы помчались на звук. Кирилл стоял рядом с туалетной будкой, распахнутой настежь.

– Ты в порядке? – спросила Васаби. – Кир, не молчи! На тебя кто-то напал? Из туалета вылез? С зубами? Фекальная мурена? Ты не бойся, она не кусается.

– Там еще и мурена?! – осипшим голосом сказал Кирилл.

– Это шутка.

– Слушай, Василиса, я все понимаю. Кровать-батут, дом из досок, вместо нормального матраса – чехол на все тело. Но это… это… что вообще?

– Удобства, – кратко сказал Серафим.

– А по-моему, неудобства. И никто за них не извиняется. Я еду домой!

– Мы решим вопрос, – пообещал я. – Ты пока попробуй. Это как лабиринт ужасов, только будка. Две минуты испуга, потом станет легче. Здесь хотя бы одноместный вариант, а у меня в спортивном лагере был общий, сразу на десять персон. Я с тех пор хорроры смотрю с улыбкой.

Следующим испытанием на прочность стала столовая. Там накрывали ужин, пахло горелой кашей и вареной рыбой – прямо как в школе. Кирилл немного успокоился, обтерся влажной салфеткой и порозовел. К столовой стягивался народ. Я заметил, что почти все были старше, чем мы, – студенты. Они посмеивались и разглядывали нас с любопытством.

Столовая открылась – всех пустили. Мы сели за стол, а Серафим пошел на разведку.

– Вам кашу или рыбу? – спросил он, вернувшись.

– Предлагаю взять две каши и две рыбы, – сказала Васаби. – Что-то непременно окажется съедобным. А я такая голодная, что съем вообще все.

Это были роковые слова. Серафим ушел и вернулся с полным подносом. Каша была землистого цвета с кусочками угля и пепла. Рыба мелкая и настолько свежая, что одна даже шевелила хвостом.

– Как вы думаете, ребята, здесь есть магазин? – как бы между делом поинтересовался Кирилл.

Я оглянулся – студенты рубали ужин только так.

– Похоже, нет. Мужайтесь. Мы сможем. Мы это съедим.

– Орешечко, принеси напитки, – попросила Васаби. – Будем резать на кусочки и глотать, как лекарство.

Напитки стояли в двух серых кастрюлях на отдельном столе. Я взял стакан и зачерпнул половником жижу. Мне попалась палка размером с указку, только не гладкая, а с ветками и листьями. Я осторожно, чтобы никто не заметил, что брезгую, опустил ее обратно. Зачерпнул еще раз – палка поменьше. В третий раз выловил опилки.

– Дочерпаешься! – злобно сказал стоявший за моей спиной парень в белом халате.

– Ты, что ли, варил? – спросил я.

– Ну, я. Вот, читай меню. Напиток витаминный, чаесодержащий, калорийный. Чабрец, мелисса,