Читать книгу - "Крепкий Орешечко. Без фильтров. Сезон 1 - Ксения Александровна Комарова"

сознался отец. – Никита, я прикрою – рисуй ты. Анечка поможет, так ведь?

Мама уверенно кивнула. Раздался свист, мы с мамой взяли по маркеру и принялись позориться. Когда время истекло, работы забрали и выставили перед публикой.

– Современное искусство, – с уважением сказала директор.

– Наскальная живопись, – поправил ее Мурат Борисович.

Наш рисунок занял третье место. Мама изобразила по памяти несколько геометрических фигур, в которых слегка узнавался отдыхающий перед телевизором отец в окружении овальных мопсов. Я нарисовал себя и маму в стиле аниме, в виде пилотов боевых роботов, но мама почему-то обиделась и сказала, что не ожидала от сына злобной карикатуры.

Потом был песенный конкурс, где мы не попали ни в одну ноту, забег в мешках, после которого отец, как гусеница, уполз в траву и там затих, пролезание под ленточкой грудью вверх, чтение скороговорок заплетающимся языком и венец праздника – конкурс «Золотые руки», где выяснилось, что руки, может быть, и золотые, но растут не из плеч. Бесполезное украшение.

Короче, мы заняли предпоследнее место, а победили великаны. Отец бушевал, сказал, что засудит школу и лично Мурата Борисовича, который наверняка нелегал и садист, раз придумал бег в мешках. Мама, поникшая и усталая, предложила немедленно ехать домой. Отец гнал так, словно нас собирались поймать и вернуть на конкурс.

– Возмутительно! – кричал он, меря шагами гостиную, пока мама проводила себе мопсотерапию. – Сначала заманивают, обещают приз, а потом издеваются над правами человека. И ты, Никита, втравил нас в такое, зная, что ничего хорошего не получится.

– Вадик, отстань от ребенка! – неожиданно вмешалась мама. – Он был против. Прятался в сундуке.

– Да он всегда так делает, даже если за! Он этот, как его, Коробочка.

– Она вообще-то женщина была, – осторожно сказал я.

– Не смей спорить! Яйца курицу не учат!

Я ко всяким обидным прозвищам привык, но яйцом меня назвали впервые. И кто! Собственный же родитель!

– Знаешь, мне твои выходки надоели, – сказал отец. – Коты, сомнительные друзья, траты без удержу. Поедешь в нормальный лагерь летом, там из тебя сделают человека. И только попробуй сбежать!

– Нет, – твердо сказал я. Настолько твердо, что мама оторвалась от мопсов и внимательно на меня посмотрела. – Скажи честно, папа, тебе понравился бег в мешках?

– Ты что, ты что! – замахал руками отец.

– А канат перетягивать?

– Эта семейка – жулики, – надулся отец.

– Может, под ленточкой пролезать было весело? – продолжал я.

– Хватит. К чему ты клонишь?

– В спортивном лагере такое каждый день, по нескольку раз.

Отец с мамой переглянулись.

– Но мы же добра…

– Давайте договариваться, – сказал я и вынул подготовленную заранее распечатку. Не зря я ходил к психологу.

– Договор, – прочитал отец. – Я, Орешечко Никита Вадимович, далее именуемый Субъект… Это что за чертовщина?

– Мы с вами заключим сделку о том, что я выполняю ряд условий, а вы, в свою очередь, даете мне право решать, чем я занимаюсь, где провожу лето и куда буду поступать.

– Анечка, твой сын, кажется, вконец берега потерял, – сказал отец и потряс договором. – Угрожает! Бумажками общается! Вырастили бюрократа на свою голову.

– Никита, чего ты хочешь? – спросила мама. – Я не понимаю.

Список у меня был большой, и я уже открыл рот, чтобы начать перечислять, но вовремя остановился. Носки, простите! Сейчас речь не о вас.

– Во-первых, я больше не хочу ездить ни в какие спортивные лагеря. Даже если они очень оздоровительные. Во-вторых, я сам выберу университет, сам найду репетиторов и сам все сдам. В-третьих, этим летом я поеду на биостанцию волонтером. И главное – я не могу и не хочу быть мужиком. Я – Орешечко.

– Это надо обдумать, – пробормотал отец. Глаза у него были подозрительно красные.

Он взял маму под руку, увел подальше. Они яростно шушукались, потом вышли и сказали:

– Мы подпишем твой кабальный договор! Но на своих условиях.

– Говорите!

– Никаких котов дома!

– Принято.

– Ты моешь за собой посуду.

– Записал.

– Без ночных загулов!

– Сам не люблю.

– С девочкой ведешь себя как джентльмен.

– С Васаби, что ли? А как ведут себя джентльмены, есть инструкция?

– Потом расскажу, – нахмурился отец. – Ну что, согласен?

– Да, – ответил я. – Сейчас перепечатаю договор, подпишем, и сделка вступает в силу.

Текст договора я тщательно перепроверил на предмет лазеек. Отец умеет прикапываться к мелочам и может получить тайные рычаги. Наконец, все было готово, мы все торжественно поставили свои подписи, включая Агриппину, которая наступила в лужу от кофе и деловито прошлась по бумагам. Сели ужинать.

– Тебе стоит подумать о юридическом, – сказал отец. – Хватка что надо.

– Ай-ай-ай, – напомнил я. – Пункт 12.3. Сам решаю, сам выбираю.

– И куда ты собрался?

– Мода и дизайн или управление в креативных индустриях.

– Там только платные места, – быстро загуглил отец.

– Возьму образовательный кредит.

– Только не кредит, – твердо сказала мама. – Это хомут на шею! Долги!

Было видно, что она напугалась.

– Значит, заработаю за оставшиеся два года. Раскручу блог и буду получать доходы с рекламы.

– Чтобы сын адвоката пошел в блогеры… Только через мой труп! – сказал отец.

– Пап, я уже. На меня подписаны учащиеся финансового колледжа. Они люди серьезные. С ними шутки плохи.

Отец издал серию странных звуков, что-то среднее между «памагити» и «ы-ы-ы». Мама взяла его за руку и сказала мне:

– Ты уже взрослый. Делай что решил.

Вечером, немного отойдя от разговора, я написал Васаби:

– Соус, Соус, я Фундук. Прием!

– Доложите обстановку, Фундук.

– Птичка в гнезде. Повторяю. Птичка в гнезде.

– Что?! Орешечко, пиши нормально. Ты попугая завел?

– Нет. Уговорил родителей отпустить меня на биостанцию.

– А при чем тут гнездо?

– Я из него выпал. И кажется, умею летать.

– Завтра покажешь. Я спать ложусь. Конец связи.

Васаби пропала из сети.

Я долго не мог уснуть. Изучал потолок и много думал. Понял, что в голове вместо мыслей одни статусы в стиле Кристины Нетакуси.

Живу как хочу. Отчитываться ни перед кем не собираюсь!

Нет ничего лучше запаха денег и свободы.

Мои нервы крепче, чем арматура, на которую вы любите смотреть.

Понятия не имею, что завтра. Я хочу быть счастливым сегодня.

Не будь репликой. Будь оригиналом.

Кристина Нетакуся знает о жизни побольше многих. Я открыл сообщения группы, нашел Кристину и поставил ей лайк.

После этого Кристина Нетакуся удалилась из группы.

Спасти рядовую выхухоль

Остаток учебного года пролетел так быстро, что я не успел опомниться. Мы с Васаби готовились к экзаменам, потом их сдавали, времени не было ни на что. Серафим и Кирилл постоянно просили меня помочь им с английским и даже умудрились его не завалить. Родители более-менее успокоились. Саня из Владивостока писала, что в сентябре вернется и грянет рок в этой дыре.

Наши заявки на участие в волонтерской программе заповедника приняли, и была назначена дата общего сбора, на которой сотрудники биостанции хотели провести инструктаж. Но у Щи-Борща что-то не срослось с поездкой, вместо себя он прислал ответственное лицо по имени Катя. У Кати был тугой конский хвост, одежда без единой складки, идеально белые носки и голос, в котором звучал металл. Щелочной или щелочноземельный. Поэтому от контакта с кислородом Катя слегка шипела.

– Вы осознаете, какая