Читать книгу - "Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин"

тёмные пятна на его серо-чёрном костюме. Багровые брызги усеяли безупречный мрамор, став беспощадным свидетельством окончательной расправы.

Микша даже не успел издать ни звука. Его лицо навеки застыло в безмолвном крике. В наступившей жуткой тишине обезглавленное тело с глухим стуком рухнуло на каменный пол. Отрубленная голова осталась в руке Кальмана, а с неё свисали омерзительные лоскуты мышц и сухожилий.

Тишина. Ни единого вздоха, ни шёпота. Только медленные, ритмичные капли крови, собиравшейся лужей на камне. Кап. Кап. Кап.

Кальман развернулся. В мёртвой тишине гулко раздавались удары его ботинок, пока он шагал обратно к помосту, высоко держа голову Микши, словно жуткий трофей. Его взгляд впился в Вивьен, и на этот раз он даже не попытался сдержать яростный оскал, исказивший губы.

Он позволил тщательно поддерживаемому спокойствию дать трещину и показал им чудовище, скрывавшееся внутри. Чудовище, которое они сами и создали. Одним стремительным, плавным движением Кальман оказался перед Вивьен — слишком быстро, чтобы она успела среагировать.

Он держал отрубленную голову Микши так, чтобы её мёртвые глаза смотрели прямо на Вивьен.

Затем разжал пальцы.

Голова с отвратительным влажным шлепком упала ей на колени, пропитывая кровью чёрное платье. Вивьен едва заметно вздрогнула, но, когда оторвала взгляд от головы мёртвого вампира и посмотрела на Кальмана, в её глазах уже читалось смирение.

— Не ты организовала нападение, — пробормотал Кальман хриплым, тяжёлым голосом, напоминавшим скрежет камня. Весь зал напряжённо прислушивался, пытаясь разобрать его слова. — Но ты позволила ему произойти в собственном заведении. — Он чуть склонил голову набок. — Что бы ты сделала, если бы Микше удалось меня убить? Прикончила бы его и сама заняла трон? Какая же ты хитрая, хитрая маленькая вампирша, Вивьен.

Он наклонился ближе, заставляя её ощутить всю тяжесть своих слов. Его окровавленные ладони вцепились в подлокотники кресла, и он навис над ней.

— Но ты просчиталась! — выплюнул он, сверкнув клыками. Его голос превратился в низкое рычание, полное неприкрытой угрозы и непоколебимой уверенности. Брызги слюны попали Вивьен на лицо.

Он мог убить её. Покончить с ней прямо сейчас. И должен был. Его перепачканные кровью пальцы зудели от желания сомкнуться на её горле и вырвать его когтями. Клыки покалывало от одной мысли о том, как он вонзит их глубоко в её плоть и будет рвать, пока даже вампирская регенерация не окажется бессильна.

И наступил миг, когда она осознала, насколько близок он к тому, чтобы действительно это сделать.

Вивьен побледнела.

Сегодня он едва не погиб. Они чуть не убили Зору, находившуюся под его защитой, ту, что принадлежала ему…

Кальман оборвал эту мысль. Именно эта мерзкая тварь была истинной виновницей случившегося, и всё же… И всё же он не мог её уничтожить. Образовавшийся после её смерти вакуум власти нарушил бы равновесие настолько, что он не мог себе этого позволить. Только не сейчас. Это обернулось бы кровавой бойней среди членов Совета.

Он глубоко вдохнул. Затем ещё раз.

— В следующий раз, — произнёс он тихо, с остротой бритвенного лезвия в голосе, — на её месте окажется твоя голова. Только с твоей смертью я торопиться не стану.

Затем он выпрямился, поправил костюм и отвернулся.

Кальман спрыгнул с помоста. В оглушительной тишине удары его ботинок о мрамор прозвучали словно выстрелы.

И, не сказав больше ни слова, он покинул зал Совета.

ГЛАВА 26

ЗОРА

Когда Зору толкнули на скользкий каменный пол двора Холлош, её дыхание вырвалось изо рта белым облачком. Пленившие её Холлош так и не сняли теневые оковы с запястий и лодыжек. Стоило ей пошевелиться чуть сильнее, чем им нравилось, как путы затягивались туже.

Влажный воздух лип к коже, пропитанный запахами древнего камня, холодного железа и той пряной нотой, которую она прежде ощущала только рядом с Холлош… и Джорджем. Зора с трудом сглотнула, пытаясь унять тревожную дрожь, пока предводитель отряда, доставившего её сюда, вёл её вперёд. Его лицо пересекали шрамы.

Он грубо толкнул её, заставив споткнуться. Зора едва не распласталась носом по полу, но сумела удержать равновесие. Она обернулась и наградила его испепеляющим взглядом, однако тот лишь ухмыльнулся, небрежно помахал пальцами на прощание и удалился.

Она находилась глубоко под землёй, под Будайской крепостью, среди обширного лабиринта катакомб и залов, служивших резиденцией двора Холлош.

Перед ней простирался зал, поражавший своим жутковатым великолепием. Его своды терялись во мраке. Высеченные прямо из горной породы колонны возвышались, словно окаменевшие стражи. Их поверхность покрывали древние руны, мерцавшие тусклым голубоватым светом. Вдоль стен величественного зала тянулись кресла с высокими спинками. В них сидели темноволосые фигуры в роскошных одеяниях, наблюдая за ней холодными, лишёнными всякого тепла глазами. Все молчали, словно чего-то ожидая.

Придворные. Тьма сопровождала Зору всю её жизнь, но никогда прежде она не чувствовала себя настолько чужой, как сейчас.

А там, в дальнем конце зала, на троне из отполированного обсидиана и кости восседала Королева.

Первое, что поразило Зору, — её неподвижность. Королева не разваливалась на троне, не ёрзала и не меняла позы, оглядывая зал. Она сидела безупречно прямо и совершенно неподвижно, а само её присутствие напоминало лезвие, застывшее в волоске от кожи. Платье, сотканное из теней, ниспадало с помоста, на котором возвышался трон, извивающимися потоками мрака. Когда Королева подалась вперёд, тени пришли в движение, а свет факелов заиграл на иссиня-чёрном блеске её волос, гладко зачёсанных и уложенных в высокий узел.

По всему огромному подземному залу на выступах сидели вороны, а некоторые кружили вокруг Королевы, взмахивая крыльями. Лишь их перья да тени нарушали царившую здесь неподвижность. Зоре показалось странным, что птицы обитали так глубоко под землёй.

— Итак, — негромко произнесла Королева холодным голосом, — вот та самая девчонка, из-за которой поднялось столько шума.

Зора заставила себя выдержать её взгляд. Это было всё равно что смотреть в бездну — во что-то древнее и ненасытное. Ни зрачков, ни радужек, ни белков. Только непроницаемая чернота.

Колени предательски дрожали, но она усилием воли заставила себя стоять прямо.

— Можешь обойтись без этого спектакля, — произнесла Зора гораздо увереннее,