Читать книгу - "Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин"

голоса и запирая мучения внутри её груди, словно зверя в клетке. Воля Королевы сдавливала её со всех сторон, всё сильнее и сильнее, пока рёбра не начали прогибаться под чудовищным напором. Ещё мгновение — и они треснут. Теперь Зора хотела опуститься на колени. Она сделала бы что угодно, лишь бы боль прекратилась. Но Королева удерживала её неподвижной, ломая изнутри.

Она умирала. Не могла не умирать.

И вдруг, когда зрение уже грозило окончательно погрузиться во мрак, большая часть давления исчезла.

Зора рухнула на колени. Холод отполированного камня обжёг пылающую кожу, когда она уткнулась лбом в пол. Она судорожно хватала воздух, дыша хрипло, прерывисто.

По залу прокатился смех, в котором веселье переплеталось с жестокостью.

Зора не отреагировала. Не могла. Она осталась там, где упала, бессильно согнувшись над коленями на чёрном камне. Каждый нерв по-прежнему вопил от отголосков пережитой агонии. Боль отдавалась в костях, оставляя после себя ощущение, будто её выпотрошили и содрали кожу изнутри. Она едва могла дышать, не говоря уже о том, чтобы выпрямиться.

Но зрение всё ещё подчинялось ей, поэтому Зора видела, как Королева склонила голову набок, разглядывая её с любопытством охотника, изучающего раненую добычу.

— Ты сопротивлялась, но недолго. От дитя, предсказанного пророчеством, я ожидала большего.

Королева присела перед Зорой. Холодная когтистая рука скользнула вдоль её щеки. Даже от этого лёгкого прикосновения измученное тело содрогнулось. Зора отшатнулась бы, если бы могла.

— Слабачка, — пробормотала Королева. — Должно быть, виновата твоя половина талтошей. Эти любители земли считают себя выше нас — лучше, человечнее. Но на самом деле нет ничего могущественнее смерти.

Она плавно поднялась и принялась кружить вокруг Зоры, словно птица-падальщик. Подол её платья, сотканного из тьмы, с тихим шелестом скользил по полу, а тянувшиеся за ним тени извивались кольцами.

— Видишь ли, — продолжила она почти терпеливым, будничным тоном, — без смерти не было бы жизни. Без тьмы не существовало бы света. И как бы ты научилась ценить хоть что-нибудь, если бы не боялась однажды это потерять?

Зора по-прежнему не могла ответить. Руки и ноги налились свинцом, мысли путались от пережитой боли. Присутствие Королевы давило на неё, душило, словно даже сам воздух подчинялся её воле.

Она снова остановилась перед Зорой, нависая над ней.

— Мы — то равновесие, без которого ничто не могло бы существовать. А ты… ты несёшь в себе обе стороны. Но ты меня разочаровала.

Голос Королевы стал глубже, превращаясь во что-то необъятное и древнее, не предназначенное для ушей смертных. Он отдавался внутри черепа Зоры, заставляя вибрировать каждый истерзанный, надломленный нерв.

— Свет и тьма, серое и чёрное. Нить истончается. Течение меняет ход. Дитя когтей и крыльев, рождённое там, где пали троны. Старое сломится, утраченное восстанет, а венценосные падут. Волки завоют, вороны заплачут, и река окрасится кровью. Буря надвигается, прилив меняет ход, но Король устоит.

От зловещих слов пророчества, прозвучавших из уст Королевы, у Зоры всё внутри скрутилось.

Улыбка Королевы стала шире, но в ней не было ни капли тепла.

— Я не верю в пророчества и судьбу. Знаешь почему, Зора Хайнар?

Зора по-прежнему молчала. Она лишилась дара речи в тот миг, когда на неё обрушилась сила Королевы, раздавив своей тяжестью. И даже если теперь она физически могла говорить, то не стала бы. Ужас внутри неё словно обрёл собственную жизнь.

Королева намеренно затянула молчание, наслаждаясь им. Затем тихо ответила на собственный вопрос:

— Потому что большинство из них создала я. — В её голосе прозвучало сдержанное веселье. — А остальным я бросаю вызов дольше, чем живёт большинство этих жалких придворных. Дольше, чем любой из присутствующих здесь сегодня вейров.

В затенённых уголках зала зашевелились, послышался приглушённый ропот.

Королева опустила взгляд на свои чёрные когти и медленно согнула пальцы, словно любуясь их безупречной формой.

— И даже самым могущественным не удалось свергнуть меня с трона. Так что нет, я не думаю, что ты, жалкая слабая дворняжка, способна представлять для меня угрозу. С пророчеством или без него.

Она отвернулась и плавно направилась обратно к трону, отмахнувшись от Зоры, словно та больше не заслуживала внимания.

— Ты меня забавляешь, Зора Хайнар. Возможно, настоящей силы у тебя и нет, зато у тебя сердце Холлош. — Её голос смягчился, став почти задумчивым. — А это одновременно и благословение, и проклятие.

Зора была согласна. Иметь такое же сердце, как у Королевы, действительно было бы сущим проклятием. От одной этой мысли ей захотелось вырвать его голыми руками.

Достигнув трона, Королева вновь повернулась к Зоре. Клубящиеся складки её платья закручивались в воздухе.

— Вампирский лорд считает, что ты — ключ к прекращению всей этой истории с «Пульсом». Я же пока… не убеждена. Возможно, тебе удастся доказать, что я ошибаюсь. — Её взгляд скользнул к шее Зоры. — На тебе его метка. — Королева опустилась на трон и лениво откинулась на спинку. — А это ставит меня в положение, когда придётся отнять у него нечто принадлежащее ему, чего мне хотелось бы избежать. Мне нужно, чтобы главы моих фракций исправно выполняли свои обязанности. Но, возможно, ты мне наскучишь, и я всё-таки прикончу тебя. Он достаточно быстро найдёт себе новую игрушку.

Зора стиснула зубы. Ей не хотелось склоняться перед этой тварью, но она уже стояла на коленях, сломленная, без малейшей возможности сбежать. По сравнению с этим чудовищем она была ничем — жалким камешком под её ногами.

И тут она почувствовала, как позади неё в зал вошёл кто-то ещё.

Зора ощутила его присутствие раньше, чем увидела. Многослойный запах, то самое неповторимое сочетание стали и ночи, которое успело стать ей до боли знакомым.

Кальман.

Полы его пиджака взметнулись, когда он прошёл мимо, а Зоре в нос ударил резкий металлический запах свежей крови. Он приблизился, и, когда опустил на неё взгляд, его жуткий вид заставил её вздрогнуть.

На лице алели косые полосы брызнувшей крови, удивительным образом повторявшие направление шрама на переносице. Серебристые глаза пылали. Он выглядел так, словно только что выиграл войну, даже не переодевшись из делового костюма.

На мгновение