Читать книгу - "Дым, зеркала и проступки - Энола М. Дуглас"

по дому её семьи. Жена проводила пальцами по отделке и кивала, уже наполовину погрузившись в планы ремонта.

— У него прочная основа, — радостно сказал муж. — Традиционный, но это можно исправить.

Кассия прикусила щёку изнутри и едва заметно улыбнулась.

Затем он спросил жену:

— А кухня?

Она наморщила нос.

— Немного устарела, правда?

У Кассии перехватило дыхание. Она повернулась к двери и узкому коридору, ведущему на кухню, — тому самому, по которому мать уходила с закатанными рукавами, оставляя за собой корицу и гвоздику. Там Кассия впервые научилась печь хлеб. Там отец после праздника летнего солнцестояния кружил мать вокруг стола, смеясь так, словно у него не было ни единой заботы. Потом Кассия приревновала и потребовала своей очереди. Отец поставил её на свои ступни и научил шагам.

На той же кухне до сих пор стояли старые банки специй, некоторые подписаны выцветшим материнским почерком. Тот же перекошенный ящик заедал каждый раз во время дождя. Та же истёртая деревянная ложка помешивала целительный бульон, когда жар Кассии поднимался настолько, что гудела магия.

Если они всё отремонтируют…

Грудь сдавило внезапно, без предупреждения. Кассия не могла нормально вдохнуть — словно лёгкие забыли, как втягивать воздух.

Это была не просто кухня. Это был эпицентр материнского мира. Место, где измождённая и истощённая мать совершила высший акт любви. Стоя прямо там, между плитой и кладовой, она сплела заклинание умножения, которое раскололо срок её жизни и стоило тридцати пяти лет, чтобы сохранить пекарню, приют и надёжный дом для Кассии.

Но магия Селестии не исчезла после смерти; она впиталась в волокна деревянных столешниц, задержалась в запахе трав, запеклась в половицах от жара духовки. Если они всё отремонтируют…

Запах сушёных трав исчезнет. Тепло отмоют, запечатают под новым покрытием. Они не просто вырвут шкафы — они выскоблят осязаемое эхо жертвы, сотрут одно из последних физических мест, где материнская любовь всё ещё была ощутимой силой.

Пульс ускорился, сбился, тяжело застучал за рёбрами. Комната поплыла. Взгляд затуманился. Кассия крепче прижала Анука. Тот тревожно шевельнулся.

— Всё хорошо, — прошептала она, хотя никто не спрашивал. — Всё хорошо. Это просто кухня.

Кассия пыталась вспомнить точные слова матери, когда она горько плакала после продажи отцовских вещей ради оплаты больничных счетов.

«Лучшие воспоминания живут не в вещах, — шептала Селестия, перебирая кудри Кассии. — Они живут в наших сердцах».

Но жар в глазах её выдал. Одна слеза выскользнула прежде, чем она успела поймать.

Агент мгновенно оказался рядом, пока эльфийская пара прочищала горло в неловкой тишине.

— Мисс Аура, — тихо произнёс он с натянутой улыбкой, едва скрывавшей панику, — возможно, вы хотите выйти и подышать свежим воздухом?

Затем почти прошипел:

— Вы заставляете их чувствовать себя неловко. И срываете продажу.

Она пробормотала извинение и пошла к двери, словно заводная кукла, у которой закончилась мелодия. Двигалась не по собственному желанию, а потому что её давно завели.

Снаружи Кассия выдохнула — коротко, неглубоко, грудь судорожно двигалась у свернувшегося на руках кота. Она прижалась щекой к его макушке и держалась.

Анук уткнулся мордочкой ей в плечо.

Она стояла в угасающем золоте дня, в материнском саду, где розмарин немного одичал, а лаванда по-прежнему цвела без разрешения. Никому не рассказала о планах продать дом. Знала, что подруги придут в ярость. Что их сердца будут разбиты. Но они попытались бы её остановить. Этого нельзя было допустить.

— Прости, что мне приходится продавать наш дом, — сдавленно прошептала она в шерсть Анука. — Пекарню продавать нельзя. Она оплачивает счета. — Большой палец погладил его ухо. — Я думала, что готова. Но чувствую, будто отпускаю ещё одну их часть. Словно снова их теряю.

Анук положил лапу ей на руку, вытянул шею и слизнул слезу со щеки. Она почесала его за ухом, находя утешение в мгновенном мурлыканье, тёплых вибрациях в объятиях.

Скрипнула садовая калитка. Кассия напряглась и резко развернулась, инстинктивно крепче прижав Анука. Пульс подскочил прежде, чем она успела остановить — та глупая предательская половина секунды, когда сердце решило, кого хочет увидеть, раньше, чем глаза поняли.

Но там стоял не Арк. Это была…

Дельфина.

Она выглядела безупречно в серебристом костюме и пальто, через одно плечо перекинута пышная меховая шаль — настолько похожая на настоящую, что Кассия задумалась, какие чары подобрали её цвет к толстой косе на другом плече. Единственному тяжёлому жгуту серебристо-белых волос.

— Вас… вас прислал Арк? — запнулась Кассия.

Дэймарис спокойно ответила:

— Нет.

— О.

Плечи опустились, прежде чем она успела их удержать, надежда рассыпалась где-то вне досягаемости. Кассия собралась — или попыталась. Спина прямая. Объятия крепче. Она быстро ослабила хватку, когда Анук издал короткий возмущённый писк.

— Меня прислал Кассенор, — сообщила Дельфина. — Сказал, что вы выглядели так, словно собираетесь совершить глупость. — Она наклонила голову к табличке «Продаётся» и выгнула бровь. — Он был прав.

Кассия напряглась.

— У меня нет времени на нотации.

— Тогда не тратьте мои усилия, заставляя читать их здесь, — ответила Дельфина, уже шагая по садовой дорожке к дому. — Войдём.

Кассия замялась. Упрямая её часть хотела остаться на месте хотя бы ради удовольствия, но любопытство выиграло битву. Она последовала.

Внутри супруги уже достали образцы обоев и прикладывали к стене, проверяя вид на свету.

— …просто преображает всю комнату! — радостно щебетала жена.

Все трое застыли, когда вошла Дельфина; стук её каблуков по половицам звучал молотком судьи. Среди уютного убранства Дэймарис казалась ещё страшнее в своей потусторонней красоте.

Демон огляделась, уголки рта тронула лёгкая одобрительная улыбка. Кассия никогда не думала, что увидит Дэймарис в таком месте, и уж тем более — что оно ей понравится.

— Ах да, — пробормотала она. — Прекрасно.

Агент моргнул.

— Простите. У нас назначен показ, и мои клиенты ещё не закончили…

— Этот дом больше не продаётся, — перебила Дельфина. — Забирайте клиентов и уходите.

Супруги переглянулись. Агент сжал челюсть.

— Что?..

— Не может быть!

Агент свирепо посмотрел на Кассию.

— Минуточку. Вы пытаетесь не платить комиссию, потому что привели собственного покупателя?

Кассия открыла рот, но муж-эльф перебил:

— Мы заинтересованы!

— Очень заинтересованы, — поддержала жена. — Это лучший дом из всех, что мы видели в пешей доступности от Престижной академии для одарённых юных эльфов мисс Сафиры. Мы можем прямо сейчас выписать чек на залог. — Она сильно толкнула мужа локтем. — Дай ей чек. Скорее.

— Подождите, подождите. — Агент поднял ладонь. — Возможно, обсудим цену и устроим торги. — Он выжидающе посмотрел на Дельфину. — Сколько вы готовы заплатить?

Брови Дэймарис медленно и грозно сошлись. Поначалу она ничего не сказала, но за неё ответила комната. Воздух заострился — холодный, как сталь, вынутая