Читать книгу - "Дым, зеркала и проступки - Энола М. Дуглас"

ни слова — лишь велела кучеру трогаться. Кассия заметила его ещё у кареты. В этом был смысл: Арк экипажами не пользовался, предпочитая управлять собственной каретой собственной магией, но у Дельфины, надо полагать, имелись правила приличия.

Любопытство удалось сдерживать секунд пять.

— Куда мы едем?

— Увидишь. — Дельфина не отрывала глаз от окна.

— Это не ответ.

— Да, — согласилась она, — не ответ.

— Нельзя просто увезти меня неизвестно куда и ничего не объяснить!

— Разве? — Уголок рта Дельфины тронула слабая, понимающая улыбка. — Записка была бы проще, но я подозревала, что ты её сожжёшь.

Кассия сердито посмотрела на неё, но Дэймарис уже отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен. Молчание затянулось. Кассия прикусила щёку изнутри и смотрела, как мимо размывается кукуруза, пока не возникла другая мысль. — Дэймар выглядел хорошо. Я рада, что операция прошла успешно.

Взгляд Дельфины скользнул к ней и снова вернулся к пейзажу.

— Благодаря твоему эликсиру.

Кассия моргнула.

— Так сказали хирурги?

Дельфина фыркнула.

— Ни за что. В медицинском журнале это выглядело бы скверно. — Она пригладила волосы и заговорила чуть мягче: — Но Кассенор в это верит. Арк и Оромон тоже. — Пауза. — И… я.

Кассия замерла. Варил Дельфина верила, что Кассенор остался жив благодаря её эликсиру. Щёки потеплели, на душе разом стало и тяжело, и легко, и Кассия не знала, как вместить это чувство. Поэтому промолчала, позволив мгновению пройти, пока снова не смогла доверять своему голосу.

— Вы наверняка знали, что я рассказала Арку о его отце.

Дельфина не посмотрела на неё.

— Поняла, едва он явился в дом наутро после бала.

Кассия опустила взгляд на колени, пальцы теребили выбившуюся нитку на подоле пальто.

— Простите, что нарушила клятву. — Она неуверенно подняла глаза. — Но последствий не было. Почему?

Долгий вздох.

— Потому что, глупая девочка, я их не прописала.

Глаза Кассии расширились.

— Почему?

Дельфина долго молчала. Продолжала смотреть в окно, но ответила тише:

— Потому что часть меня хотела, чтобы дети знали. Если это конец, пусть хотя бы с правдой. Я храню много секретов. Но больше не этот.

Кассия не знала, что сказать. Впервые за титулом она увидела женщину, которая держала мужа за руку в самые страшные часы и по-своему нашла в себе место для милосердия.

Тогда Дельфина повернулась к ней и сказала почти ласково:

— За это я должна тебя поблагодарить. Спасибо.

Кассия склонила голову, чувствуя жар на щеках.

— Семья должна держаться вместе.

По лицу Дельфины скользнуло что-то резкое и мимолётное, исчезнув, прежде чем успело оформиться.

— Смотря какая семья. — В её голосе прозвучала колкость, явно обращённая не к Кассии, но затем тон смягчился. — Однако в данном случае я, к счастью, согласна.

Карета свернула с главной дороги; колёса захрустели по прихваченному инеем гравию. Кассия выпрямилась и стёрла с окна туман. По обе стороны тянулись заснеженные поля с жнивьём прошлогоднего урожая. Вдоль подъездной дороги стояли голые деревья, их ветви чернели на бледно-сером небе. Пара ворон взлетела с каменной ограды и исчезла в облаках.

Прошло всего пятнадцать минут, но Малая Минеола осталась позади.

Гравийная дорога изогнулась и пошла в гору — и вдруг деревья расступились, открывая особняк.

Кассия ахнула.

Он стоял на вершине припорошённого снегом холма — не по-королевски роскошный, но величавый и бесспорно гордый. По земле тянулся широкий фасад из светлого камня, окна были высокими, с переплётами, многие — с новыми стёклами. Крышу перекрыли серо-сланцевой черепицей, а тёмно-зелёные ставни подчёркивали верхние этажи, словно тщательно расставленные знаки препинания. Из одной трубы мягкими спиралями поднимался дым. Владение окаймляла живая изгородь.

Прекрасный дом. Восстановленный, но не лишённый души.

Двое мастеров несли дверь мимо наполовину отремонтированной садовой стены. Другие красили наличники, заделывали кладку и перекладывали боковые ступени. В воздухе едва уловимо пахло снегом, мокрым кедром и старыми чарами, которые осторожно возвращали к жизни.

Кассия подалась вперёд, дыхание перехватило.

— Что это за место?

Дельфина не ответила. Кучер открыл дверь, и она вышла; каблуки чётко застучали по плитам. Кассия поспешила следом, едва не поскользнувшись на гравии.

— Где мы? — потребовала она.

Дельфина обернулась, полы пальто закружились, а прохладный зимний ветер приподнял серебряный конец косы.

— Своего рода убежище. Считай его запасным вариантом.

Кассия нахмурилась.

— Запасным вариантом для чего?

Дельфина ничего не сказала и пошла по дорожке к арочному входу. По сторонам двери возвышались резные колонны, а дверной молоток — железный феникс — был недавно начищен. Каждый шаг сопровождал приглушённый шум работ: стук молотков, далёкие голоса, скрежет резца по камню.

Входная дверь распахнулась навстречу порыву тепла, запахам кедра и лака. Но Кассия успела заметить лишь витражные панели и старинный мрамор порога, когда из глубины дома донеслись голоса.

— Я сказал, он висит криво!

Слова пронеслись по коридору, точно брошенный молоток.

— Ты невыносим, — столь же резко ответили ему. — Сам пол наклонный. Если не хочешь, чтобы я заколдовал силу тяжести, прямее уже не будет!

Кассия остановилась на пороге. Стоявшая позади Дельфина не собиралась входить — лишь изящно выгнула бровь и кивком велела Кассии идти дальше.

— Не искушай меня, — проворчал первый голос. — Ты уже дважды сделал неправильно…

— Я дважды отказался делать неправильно! Это говорила твоя драгоценная доска с образцами, а не настоящая геометрия!

Где-то дальше тяжёлая дверь распахнулась с грохотом. Приблизились твёрдые, быстрые шаги — словно кто-то уходил с поля боя.

Кассия невольно попятилась, когда в арке появился огромный демон — широкоплечий, с пылью в чёрных кудрях, в плотной фланелевой рубашке с закатанными до локтей рукавами и с поясом для инструментов поверх тяжёлых брюк. Его крепкая, чуть хаотичная фигура заполнила проём, точно грозовая туча в рабочих ботинках.

Увидев её, он замер.

Затем выражение его лица медленно изменилось. Он оглядел её лицо, позу, пальцы, нервно сжимавшие пальто. Брови медленно и понимающе поднялись.

Кассия увидела тот же резкий подбородок, те же золотые глаза — черты Арка, только крупнее, шире и необузданнее. Если Арк был кинжалом, то этот мужчина — тараном. Когда лицо смягчила улыбка, дыхание Кассии сбилось. Сокрушительная улыбка Варилов. Она была у обоих, и Кассия готова была спорить, что когда-то так улыбался и Кассенор.

— Так-так, — произнёс он низким, грубоватым, но не злым голосом. — Вы, должно быть, та самая ведьма.

Кассия моргнула.

— Я… простите?

— Та, из-за которой мой братец превращается в тирана. — Улыбка стала шире. — Я Оромон. Реставратор. Брат. А с недавних пор ещё и проверка на вменяемость.

Он без колебаний протянул шершавую от опилок ладонь, и Кассия пожала её — пальцы почти исчезли в тёплой мозолистой