Читать книгу - "Дым, зеркала и проступки - Энола М. Дуглас"

губ, желудок провалился. Кассия полагала, что Кассенор чувствовал её Безродность, но теперь узнавал, насколько она действительно Безродная. Однако Дэймар лишь изучил её, затем снова посмотрел на деталь в руке.

— Вы часто собираете пазлы? — спросила Кассия.

— Когда хочу подумать, — ответил он. — Или перестать думать.

Кассия кивнула и поставила угловую деталь.

— А сегодня что?

— Ещё не решил.

Они поработали ещё немного, и ритм поисков и установки деталей стал странно успокаивающим.

Затем, не глядя на неё, он спросил:

— Вам нравятся пазлы?

Кассия покосилась на него с лёгкой улыбкой.

— Это проверка?

— Это вопрос. Суть пазлов не в том, чтобы соединять части. Нужно понять, чего не хватает. Одни ненавидят такую неопределённость. Другие превращают её в дело всей жизни.

Кассия склонила голову, перебирая пальцами детали. — Мне нравится понимать, как всё устроено. Почему распадается. Что удерживает вместе.

Он одобрительно хмыкнул.

— Полезное качество. В избытке утомительное. Но полезное.

Прошло ещё мгновение. Затем он подтолкнул деталь к её краю поля. — Эта относится к южному квадранту.

Кассия взяла и поставила на место.

— Почему вы не сказали медсестре, что являетесь членом семьи? — спросил он через некоторое время.

Она напряглась.

Он не стал ждать ответа.

— Вы ведь моя будущая невестка?

Рука Кассии замерла над следующей деталью. Она не отрывала глаз от пазла, голос смягчился.

— Мы с Арком никогда не были помолвлены. До бала Дэймарис мы даже трёх недель не были знакомы.

Краем глаза она заметила, как поднялась его бровь, но он ничего не сказал.

Кассия почесала щёку, внезапно смутившись.

— Понимаете, Арк придумал всю сделку, чтобы досадить Дэймарис. Я согласилась ради спасения приюта «Звёздный свет», но помолвка никогда не была настоящей. Мы уже всё отменили.

Она слабо улыбнулась.

— Так что вам не нужно тревожиться о скандале, наследовании и прочем, о чём беспокоятся знатные отцы. Просто сосредоточьтесь на выздоровлении.

Он долго молчал. Лишь со спокойной окончательностью поставил деталь на место.

— Зачем вы это делаете?

Кассия подняла глаза.

— Что?

— Всё это. — Он указал на пазл, бульон, пространство между ними. — Зачем добры ко мне? Едва ли я невинный участник мира, который так осложнил вашу жизнь.

Она позволила вопросу повиснуть. Позволила ужалить. Позволила ярости подняться. А затем медленно потянулась за очередной деталью.

— Я спрашивала себя о том же, — тихо сказала она. — В некоторые дни, особенно когда всё казалось невыносимо несправедливым, я представляла, как врываюсь на одно из ваших заседаний и трясу стол. Просто чтобы напомнить: некоторым из нас действительно нужна ваша помощь.

Она посмотрела на деталь пазла в ладони — тонкий серп луны с серебряным краем, на удивление прохладный. Пока он не принадлежал звёздам, но однажды будет. Требовалось лишь найти правильное место.

— Но я не могу вас ненавидеть, — пробормотала она, когда истина предстала целиком. Кассия наклонилась и установила полумесяц. Он встал на место с тихим окончательным щелчком.

Она посмотрела на гордого, усталого демона в постели.

— Потому что тот, кого я люблю, любит вас. Причинить вам боль означало бы через вас ранить его.

Он на неё не посмотрел, но пальцы на мгновение замерли над следующей деталью.

Несколько минут они больше не разговаривали. Пазл складывался — медленно, упрямо, совсем как люди.

Когда последняя деталь заняла место, на подносе лежала законченная подробная карта зимнего ночного неба. Кассия аккуратно собрала части коробки и закрыла крышку. Под молчаливым внимательным взглядом Кассенора уложила корзину.

— Мне пора, — сказала она, оглянувшись на него. — Впереди довольно тяжёлый день. Но я приду снова. Принесу ещё бульона. Если захотите, начнём новый пазл.

Брови Кассенора слегка поднялись, затем он один раз медленно кивнул. Это не было благодарностью — ни на одном знакомом ей языке. Но было признанием.

И этого хватало.

Над табличкой «Продаётся» у дома насмешливо подпрыгивал красный воздушный шар. Его фальшивая весёлость резко противоречила горю, сдавившему горло Кассии.

План сводился к простой и жестокой арифметике. Её дом — стены, пропитанные мощной Магией Памяти Любви и Радости, — был желанной ценностью. Молодые пары и начинающие семьи искали мгновенное наследие, а дом с прочной основой, доброй энергией и готовой душой стоил целое состояние. Только продажа могла дать средства на значительную долгосрочную аренду здания, достаточно большого для всех детей «Звёздного света».

Она отперла дверь и вошла в показную безжизненность.

Дом вычистили и тщательно подготовили, её жизнь сложили в подписанные коробки. На полках остались лишь безличные привлекательные детали — пустая пантомима жилища. Воздух с запахом лимона не скрывал правды: Кассия готовила прошлое к осмотру незнакомцем, чтобы его дух оплатил чужое будущее.

Нанятый агент по недвижимости появился вскоре, за ним шла молодая пара эльфов. Жена была явно беременна — наверное, на шестом или седьмом месяце. Муж выглядел счастливым и гордым, в восторге от покупки первого дома.

Кассия стояла в стороне, прижимая к себе Анука, пока супруги восхищались подлинными потолочными карнизами. Их голоса плыли вокруг: «очаровательная работа, возможности реставрации, столько света, вы чувствуете эту удивительную ауру?», но она почти не слушала.

Анук посмотрел на неё умными жёлтыми глазами, затем спрятал мордочку в сгибе локтя и тяжело, страдальчески вздохнул, будто тоже считал всю суету утомительной.

«А где будем жить мы?» — словно спрашивал он.

Она прижалась губами к мягкой шерсти между его ушами.

— Тебе понравится чердак над пекарней, — прошептала Кассия. — Переделаем кладовую в квартиру. Нам двоим места хватит. По утрам там солнце, а вечерами тёплые половицы. Будет уютно. И всегда будет пахнуть печеньем.

Голос дрогнул. Она остановилась и тяжело сглотнула.

— Сможешь сидеть на окне и осуждать всех прохожих. Тебе понравится.

Анук тихо замурлыкал и потёрся головой о её щёку — мягкая, возвращающая в реальность тяжесть. Словно понимал. Словно утешал. Кассия на мгновение закрыла глаза и позволила.

«Просто дыши, — сказала она себе. — Пусть они представляют свою жизнь. Пусть ходят по коридорам и мечтают. Так ведут себя люди, когда покупают дом».

Это она решила отпустить. Самое малое, что можно сделать, — отнестись к этому достойно.

— Милый, — позвала жена из соседней комнаты, — посмотри на эту деревянную отделку. Думаю, стеновые панели подлинные.

Кассия повернулась. — Отец сделал их сам в восьмидесятых.

Муж издал восхищённый звук.

— Такая работа в наши дни редкость. Можно обновить покрытие, осветлить морилку…

Кассия не отрывала глаз от Анука, а кот медленно ей подмигнул.

«Всё хорошо. Они хотят светлее. Сейчас все хотят светлые цвета. Более современные. Более воздушные».

Она перехватила кота и прошла к краю передней гостиной, молча наблюдая, как они ходят