Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

— Я тебе не верю. — Я постучала по его носу. — Твоя фамилия…

— Давай не будем говорить о моей фамилии, — сказал он, покусывая кончики моих пальцев.

Я рассмеялась.

— Хорошо.

Но его глаза потускнели.

— А как насчёт назвать его в честь твоего отца?

Моё сердце сжалось.

— Ты был бы в порядке с этим?

— Конечно, был бы.

Мне пришлось проглотить тесноту в горле, когда я села, полностью поворачиваясь к нему лицом.

— Возможно, как вторичное имя, но… нет. Я хочу, чтобы у нашего сына было своё собственное имя.

Наш сын. Слова были чужими, но прекрасными на моём языке.

Рис кивнул, его лицо смягчилось, словно слова тронули его тоже.

Я уже могла видеть отца, которым он станет — видеть его смеющимся, когда он подбрасывает нашего ребёнка в небо, видеть его дремлющим с мальчиком на этом самом диване, с книгой открытой на их коленях. Наш сын никогда, ни на мгновение, не усомнится, что он любим и дорог. И Рис пойдёт на край мира, чтобы защитить его.

Я улыбнулась мечтам, мои руки уже ныли, чтобы нарисовать их.

Рис издал гул размышления.

— А как насчёт Никса?

Я моргнула.

— Никс?

Рис указал на одну из стен с книгами в кабинете. Кожаный том поплыл к его открытым пальцам. Он безмолвно перелистнул на страницу и потом передал её мне.

Я просканировала текст внутри.

— Древняя богиня ночи?

— Со времён Сокровищницы ужаса, на самом деле, — сказал Рис. — Она в основном забыта теперь, но мне нравится звук её имени. Почему не использовать его для мальчика?

— Никс, — снова размышляла я, имя эхом отдавалось в тихом кабинете. Я провела татуированными пальцами по животу. Рука Риса легла на мою, и мы оба улыбнулись маленькой жизни, формирующейся внутри моего тела.

— Никс, — сказала я в последний раз и могла бы поклясться, что трепет поцелованной ночью силы поднялся в ответ.

Рис втянул резкий вдох, словно тоже почувствовал это ядро силы.

Вместе мы смотрели на наши сплетённые руки, и мой живот под ними.

Вместе мы смотрели на нашего сына, и я вознесла свою безмолвную благодарность Матери за прекрасное будущее, которое расцвело перед нами.

Азриэль

Речной дом наконец затих после шумной вечеринки Зимнего Солнцестояния, огни фейри потускнели, отбрасывая маленькие лужицы золота посреди глубокой тени самой длинной ночи года.

Амрен, Мор и Вариан наконец легли спать, но Азриэль обнаружил себя задерживающимся внизу.

Он знал, что ему следует поспать. Ему это понадобится на рассвете для битвы снежками в хижине. Кассиан не менее шести раз упоминал сегодня вечером, что у него есть секретный план относительно его так называемой надвигающейся победы. Аз позволил брату хвастаться. Особенно поскольку Азриэль планировал свою собственную победу уже целый год.

Кассиан не будет знать, что на него надвигается. И Аз полностью планировал воспользоваться фактом, что Неста, вероятно, не позволит Кассиану много спать сегодня этой ночью.

Аз фыркнул про себя, слушая тени вокруг него.

Спи, казалось, шептали они ему в ухо. Спи.

Хотел бы я, ответил он молча. Но сон так редко находил его в эти дни.

Слишком много острых, как бритва, мыслей резали его каждый раз, когда он застывал достаточно надолго, чтобы они могли ударить. Слишком много желаний и потребностей оставляли его кожу перегретой и натянутой на костях. Поэтому он спал только тогда, когда тело сдавалось, и даже тогда лишь на несколько часов.

Азриэль оглядел пустую семейную комнату, в которой подарки и ленты усеивали мебель. Кассиан и Неста не появились снова внизу, хотя это не было сюрпризом. Он был в восторге за брата, и всё же…

Азриэль не мог остановить это. Зависть в груди. К Кассиану и Рису.

Он знал, что будет поглощён ею, если поднимется в свою спальню, поэтому оставался здесь внизу у угасающего света огня.

Но даже тишина давила слишком тяжело, и хотя тени составляли ему компанию, как всегда, как всегда и будут, он обнаружил себя покидающим комнату и входящим в вестибюль.

Мягкие шаги зашуршали из-под арки лестницы, и вот она здесь.

Огни фейри золотили распущенные волосы Элейн, заставляя её светиться, словно солнце на рассвете. Она остановилась, её дыхание перехватило в горле.

— Я… — Он наблюдал, как она сглатывает. Она сжимала маленький подарок в руках. — Я собиралась оставить это на твоей куче подарков. Я забыла дать тебе его ранее.

Ложь. Ну, вторая часть была ложью. Ему не нужны были тени, чтобы прочитать её тон, лёгкое напряжение лица. Она ждала, пока все уснут, прежде чем отважиться спуститься обратно, где оставит свой подарок среди его других, открытых подарков, тихо и незаметно.

Элейн сократила расстояние, и её дыхание ускорилось, когда она снова остановилась, теперь всего в футе. Она протянула завёрнутый подарок, её рука дрожала.

— Вот.

Аз старался не смотреть на свои шрамированные пальцы, когда они взяли подарок. Она не купила своему мэйту подарок. Но она подарила Азриэлю один в прошлом году — порошок от головной боли, который он держал на прикроватной тумбочке в Доме Ветра. Не чтобы использовать, а просто смотреть. Что он делал каждую ночь, когда спал там. Или пытался спать там.

Азриэль развернул коробку, взглянув на карточку, которая просто говорила: Возможно, найдёшь их полезными в Доме в эти дни, и потом открыл крышку.

Два маленьких, фасолевидных тканевых комка лежали внутри. Элейн пробормотала:

— Ты кладёшь их в уши, и они блокируют любой звук. С Нестой и Кассианом, живущими там с тобой…

Он усмехнулся, не в силах подавить импульс.

— Неудивительно, что ты не хотела, чтобы я открывал это перед всеми.

Рот Элейн дёрнулся в улыбку.

— Неста не оценила бы шутку.

Он предложил ей улыбку в ответ.

— Я не был уверен, следует ли мне дать тебе твой подарок.

Он оставил остальное невысказанным. Потому что её мэйт был здесь, спящий уровнем выше. Потому что её мэйт был в семейной комнате, и Азриэлю нужно было оставаться у двери всё время, потому что он не мог вынести вид этого, запах их уз мэйтов, и нуждался в возможности уйти, если станет слишком тяжело.

Большие карие глаза Элейн мерцали, хорошо осознавая всё это. Как он знал, она хорошо осознавала, почему Азриэль так редко приходил на семейные ужины в эти дни. Но сегодня вечером, здесь в темноте и тишине, когда некому видеть… Он вытащил маленькую бархатную коробку из теней вокруг себя. Открыл её для неё.

Элейн втянула мягкий