Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

class="p">— Ты меня не знаешь, — сказала она. — Зачем утруждаться?

Кассиан зарычал, приближаясь на дюйм, его рука сжимала её — но потом остановился. Словно вопрос дошёл. Словно реальность дошла. Он моргнул.

— Я сделал бы это для кого угодно.

Она знала, что он имеет это в виду — и что он сделает.

Возможно, именно это её тревожило, заставляло хотеть резать его. Абсолютная искренность. Что он чтит свои обещания и не даёт их легко. Что он видит и говорит правду, и когда он увидел её в тот первый день, он взвесил её… действия, когда они жили в той хижине.

Её трусость, эгоизм. Ярость, которая поглотила её, так что она хотела, чтобы они все голодали, просто чтобы увидеть, позаботится ли их бесполезный отец, чтобы их спасти. А потом маленькая Фейра вмешалась, и Неста ненавидела её за это тоже — что Фейра сделала немыслимое и сохранила их в живых.

Она не знала, что делать с этой яростью. Она всё ещё горела и преследовала её, всё ещё заставляла хотеть рвать, реветь и раздирать мир на куски. Она чувствовала всё — слишком остро, слишком резко. Ненавидела, заботилась, любила и страшилась сильнее других людей, иногда думала она. Могла переключаться между всем этим за считанные мгновения, словно примеряла разные комплекты одежды, и никто не мог сказать или позаботиться.

Кроме него. Он мог это видеть, чувствовать.

В тот первый день он посмотрел на неё — не на лицо и тело, которые отмечали человеческие мужчины, а на неё — и увидел всё. Она хотела ранить его за это, прежде чем он мог раскрыть эти вещи всем остальным, найти способ сломать его, чтобы он не мог…

Рука, прижимающая её к его груди, смягчилась. Большой палец Кассиана погладил тыльную сторону её ладони, подушечкой грубой от мозолей.

Полено сдвинулось в огне, и щёлкнуло, когда искры взорвались, вспыхнув светом в комнату.

Она смотрела на него. Он моргнул, его рот слегка приоткрылся.

Кассиан наклонился к ней, и Неста обнаружила, что откидывает голову назад, обнажая шею, давая ему полный доступ, когда он провёл носом по её горлу.

Мать и Котёл проклянут их обоих. Эта женщина.

Неста.

Кассиан не мог заставить себя отступить от черты, которая так ясно была проведена между ними. Одно мгновение он хотел придушить её, потом прочитал тот ужас на её лице относительно её собственного прошлого и стал настолько убийственно спокоен, что напугал даже себя, потом… потом всё остановилось, око бури сомкнулось вокруг них, — и вот была она.

И в этих сине-серых глазах он мог видеть мысли, кружащиеся в ней, словно дым под стеклом. Хитрый ум за работой за этим лицом — тем, которое он не мог выбросить из головы эти недели.

Поэтому он просто… двинулся.

А потом Неста подняла подбородок, позволяя ему доступ к её горлу.

Каждый инстинкт в его теле взревел на поверхность, так яростно, что ему пришлось задушить их жестокой хваткой, иначе он оказался бы на коленях, умоляя её о прикосновении, о чём угодно.

Но он наклонился и провёл кончиком носа вдоль стороны её шеи.

Мягкая — её кожа была такой мягкой; такой хрупкой. Он мог учуять смертную кровь, мчащуюся прямо под ней. Кассиан вдохнул её запах в лёгкие, возбуждая свой член, когда он зацепился за какую-то внутреннюю часть его и глубоко вонзил когти.

Неста Неста Неста

Её глаза закрылись, и маленький, бездыханный звук вырвался из неё, когда Кассиан коснулся губами того места, где коснулся носом.

Его колени почти подкосились, когда её стройная рука впилась в его боевую кожу. Он старался не думать, каково было бы почувствовать эту руку на других частях него. Сжимающую его; ласкающую его.

Больше, больше, больше, пело его тело.

Он наклонил голову и поцеловал другое место, ближе к её челюсти.

Её безумное сердцебиение было как крылья колибри, хотя её тело оставалось напряжённым и расслабленным в нужных местах, румянец разлился по этим великолепным грудям. Достаточно большим, чтобы заполнить его руки, чтобы уткнуться, пока она не начнёт умолять…

Её пульс бился прямо под его ртом. Его язык коснулся его.

Именно это прикосновение заставило её отшатнуться.

Неста врезалась в деревянную обшивку достаточно сильно, что он потянулся к ней. Но она была с широко раскрытыми глазами, разъярённая, когда приложила руку к горлу.

Кассиан опередил яд, готовый вырваться из этого горла, и сказал:

— Нервы в эти дни немного на пределе, Неста?

Она опустила руку и прошипела:

— Это какая-то ваша магия фейри, делать такие вещи?

Он рассмеялся.

— Нет. Хотя мне льстит, что ты так думаешь.

Неста нахмурилась, но издала низкий, задумчивый смешок.

— Ну, — сказала она, скользнув мимо него и направляясь к окну гладкими, рассчитанными шагами. — Если это то, на что способен ублюдочный воин фейри, неудивительно, что моя сестра так запуталась с Верховными Правителями.

Сука.

Сука за оскорбление ему и Фейре.

— Тебя больше беспокоило то, что ты этого хотела, или то, что это был ублюдочный никто, который заставил тебя чувствовать такие вещи, Неста?

— Была долгая зима. Нищие не могут быть привередливыми, полагаю. — Стена за стеной вставала, её осанка становилась жёстче, и…

Какое ему было дело? Какое ему было дело? У него и так достаточно дерьма. Связываться со смертной, у которой будет ещё несколько десятилетий, прежде чем вещи между ними станут неловкими, было… глупо. А потом будет вопрос объяснения этого всем.

Мор. Его кровь похолодела.

Он не был глуп. Он знал, что она и Азриэль были… чем бы они ни были. Знал, что Азриэль был влюблён в Мор с того момента, как она вошла в иллирийский военный лагерь пять веков назад. И Кассиан ревновал — к застенчивым взглядам Мор на Азриэля в те первые недели и к тому факту, что его самый дорогой друг и брат… смотрел на кого-то другого. Что она появилась, и потом Азриэль изменился. Лишь слегка, но Кассиан знал, что его друг больше не принадлежит только ему и Рису.

Поэтому, когда Мор попросила его лечь с ней… Он сделал это. Ревнивый, глупый ублюдок, он сделал это и пожалел об этом при самом первом толчке, когда почувствовал, как её девственность уступила ему, и осознал масштаб того, что она сделала.

Но потом она ушла, а Азриэль не сделал хода, и… Мор всё ещё была между ними. Где-то между другом и любовницей.

Дорогая ему, как семья, но… Кассиан ненавидел себя за тот взгляд на лице