Читать книгу - "Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин"

к другому, а вместо этого… Вместо этого что? Что она могла сделать иначе? Правда заключалась в том, что Зора понятия не имела. Её против воли втянули в мир, о существовании которого она даже не подозревала, оглушили открытиями о собственной природе, разрушившими всё, что она прежде считала правдой. Но ничто из этого — абсолютно ничто — не помогло Софии.

Каким-то образом Зора убедила себя, что времени у них ещё достаточно. Что рекомендации, разосланные Кальманом по больницам, помогут Софии и другим пострадавшим продержаться, пока они не создадут лекарство. Но всё пошло не так.

— Это моя вина, — едва слышно прошептала Зора. — Я недостаточно старалась.

Рикардо снова покачал головой, но на этот раз ничего не сказал. Не стал спорить, не попытался её успокоить. Казалось, у него просто закончились слова. А ведь Рикардо Вега, как никто другой, всегда знал, что сказать. Всегда находил нужные слова и умел произнести их в самый подходящий момент. Теперь же они с Еленой перестали быть собой. Превратились в потерянных, сломленных людей, которых захлестнуло бездонное горе, поглотившее всё вокруг. Зора невольно задумалась, смогут ли они когда-нибудь вернуться к прежней жизни или смерть Софии навсегда изменит их — так же неизбежно, как изменит её саму.

— А что… что сказали врачи? — Зора попыталась поймать взгляд Рикардо, но ответил не он.

— Сказали, что, когда её сердце остановится, всё будет кончено. Это может случиться в любую минуту, — произнесла Елена ровным, пустым голосом, словно зачитывала заранее подготовленный текст. Наверное, она часами повторяла эти слова про себя, заставляя себя смириться с неизбежным. — Или мы можем просто отключить аппараты.

Она слегка пожала плечом с пугающим равнодушием.

— Какой смысл поддерживать в ней жизнь, если надежды больше нет?

Она по-прежнему не смотрела на Зору. Её взгляд был прикован к хрупкому телу Софии, но казалось, что дочь она уже не видит. Смотрела сквозь неё, куда-то вдаль, в будущее, в котором Софии больше не будет.

Паника сдавила Зоре грудь. Нет. Нет, это не может быть концом.

Она прямо сейчас отправится на поиски вампира под действием «Пульса», заставит его дать ей кровь, проверит, как та взаимодействует с её собственной, сделает хоть что-нибудь. Может, её невосприимчивость к препарату удастся использовать, может…

— Не отключайте аппараты, — резко выпалила Зора.

Ни Рикардо, ни Елена не отреагировали. Они так и остались сидеть и стоять неподвижно, словно даже не услышали её.

— Пожалуйста, — взмолилась она, подходя ближе. Пульс оглушительно стучал в ушах. — Пожалуйста, дайте мне ещё немного времени. Если её сердце остановится, реанимируйте её. Поддерживайте в ней жизнь. Дайте мне ещё… совсем немного времени, хорошо?

Елена наконец повернулась к ней. Её глаза потускнели, опустошённые усталостью и горем, но где-то в глубине ещё теплилась прежняя стальная решимость.

— Какой в этом смысл, Зора? — спокойно спросила она. — Даже если бы ты нашла лекарство прямо сейчас, в эту самую секунду…

В её взгляде вспыхнул гнев, на мгновение прорвавшийся сквозь оцепенение.

— Она всё равно умрёт. Её организм разрушен безвозвратно.

У Зоры болезненно сжался желудок. Мир покачнулся.

— Но… Но, может быть, ещё есть время, чтобы…

— Нет, — перебила Елена, на этот раз мягче.

Она снова повернулась к дочери и с такой нежностью убрала выбившийся локон с её лба, что внутри Зоры что-то надломилось.

— Я не стану мучить её только ради того, чтобы потешить твою потребность всех спасать.

Что-то внутри Зоры окончательно сломалось.

Рикардо и Елена были для неё самыми близкими людьми, почти семьёй. Они всегда были рядом, всегда поддерживали её, всегда заботились о ней. Но сейчас в их взглядах не было ни любви, ни доверия. Сейчас она была для них лишь помехой.

Зора заставила себя выпрямиться, хотя горло болезненно сжималось.

— Просто пообещайте, что не станете отключать аппараты раньше времени, — произнесла она гораздо спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле.

Они промолчали.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Хотя бы это пообещайте. Не обрывайте её жизнь, пока она сама не сможет решить. Пожалуйста…

Рыдание перехватило ей горло, не дав договорить. Она резко повернулась к двери, часто моргая сквозь слёзы, катившиеся по щекам, пытаясь взять себя в руки, не позволить себе окончательно развалиться на части.

Пытаясь смириться с тем, что это действительно может быть конец.

Между ними повисло долгое, тяжёлое, удушающее молчание.

И наконец Рикардо заговорил:

— Обещаем.

Зора кивнула, хотя даже не знала, смотрит ли на неё кто-нибудь из них. Ей хотелось уйти, сделать хоть что-нибудь, что угодно, но ноги словно приросли к полу.

Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Твердила себе, что у неё нет времени на прощания. Что она пришла сюда не оплакивать Софию. Что обязательно всё исправит. Но чем дольше она стояла, тем тяжелее становилась тишина, давившая на неё со всех сторон, не дававшая дышать.

Зора с трудом сглотнула. Затем, почти не осознавая собственных действий, подошла к кровати Софии.

Её лицо было совершенно неподвижным. Ни привычной насмешливой улыбки, ни приподнятой брови. Даже кожа утратила прежнее тепло. Лишь грудь едва заметно поднималась и опускалась в ритме, заданном аппаратами, которые поддерживали в ней жизнь.

Пальцы Зоры замерли над рукой Софии, прежде чем она наконец решилась прикоснуться к ней.

Холодная.

Её кожа была такой холодной.

И дело было не просто в температуре палаты или исчезнувшем тепле загорелой кожи. Это был холод уходящей жизни. Холод чего-то, что ускользало безвозвратно, не собираясь возвращаться.

Горло Зоры болезненно сжалось. Она резко отдёрнула руку, словно обожглась.

Нет. Ещё нет.

Она резко развернулась, вытирая лицо тыльной стороной рукава.

— Я вернусь, — хрипло пробормотала она.

И вышла из палаты, прежде чем горе успело поглотить её целиком.

МАЙЯ

Майя медленно и глубоко затянулась сигаретой, задерживая дым в лёгких, пока не стало жечь. Она бросила курить десять лет назад, но сегодняшний вечер казался идеальным поводом начать снова.

Воздух в