Читать книгу - "Бросая вызов сумраку - Даниэль Л. Дженсен"

со «Странником рассвета». В общем, мы отправились на презентацию Таймена и прокатились на том, что впоследствии стало «Странником рассвета». Даже сейчас я помню, как поразили меня скорость, роскошь и то, что он учел любые непредвиденные обстоятельства. Быстрый рассвет, обещал он. Безопасность, обещал он. — Скулы Зедры напряглись. — Место, где магия будет цениться превыше всего.

Лириен слышала эту речь.

— А цена? Цена состояла только в готовности бросить всех лишенных магии и посвятить свою жизнь продолжению дара Источника. — Костяшки пальцев Зедры побелели. — Большинство моих родных и друзей были пустопородными, и меня тошнило от мысли бросить их ради спасения собственной шкуры. Но почти всех остальных элемаров обещание Таймена соблазнило. О да, они с ним спорили, просили его пустить на борт пустопородных членов семей, но он заявил, что на борт смогут подняться только те элемары, которые готовы принести во имя Источника любую жертву.

— Мы полетели обратно в Коринтею и снова стали сражаться. Ночь за ночью элемары выкладывались на пределе сил, чтобы защитить город, и, блядь, у нас получалось. Мы могли бы выстоять. Но предложение Таймена пустило корни, и, когда прозвучал призыв для пассажиров, ушли почти все элемары. Ради места на борту от меня отвернулась даже моя любимая, моя невеста, наплевав на то, что правила Таймена потребуют от неe отречься от своей природы и спать с мужчинами, чтобы рожать новых элемаров.

По смуглой щеке Зедры скатилась слеза, и она смахнула еe.

— Я осталась и сражалась вместе с немногими оставшимися элемарами, бок о бок с пустопородными, но это было начало конца. Стракси прорывали нашу оборону все чаще, сначала каждую ночь гибли сотни людей, а потом уже тысячи. Их разрывали на куски и пожирали прямо на улицах, пока мы отступали к этому самому зданию, где собирались дать последний бой. Ровно через месяц после того, как «Странник рассвета» отправился в путь, я стояла здесь, в этом здании, понимая, что мне осталось жить считанные минуты, потому что везде кишели стракси. Они прорвали все линии защиты. Даже сейчас я слышу крики детей, которых мы пытались защитить. Чувствую их первобытный страх. Меня тошнило от бессилия, от того, что я не могла их спасти.

Глаза Лириен защипало; она почти представила, что в тот последний миг находится там, чувствуя то же, что чувствовала Зедра, и понимая, почему были написаны эти строки — последнее выражение отчаяния опустившихся рук.

— Но потом, в самый темный ночной час, над последним рубежом Коринтеи вдруг воссияло солнце. Стракси горели и горели, а сквозь их визг я услышала рокочущий гул, который до этого слышала лишь однажды, когда стояла в машинном отсеке «Странника рассвета». Вот только спасение предложил не Таймен.

— Вокс. — Это имя далось ей с трудом, как будто стальной обруч стянул грудь Лириен.

Зедра кивнула.

— А еще Крэкджо и Тайра. И это был не просто один «Сумрачный охотник» в его ранней форме, там были десятки и десятки платформ. Они были собраны из металлолома, но каждая из них двигалась быстрее, чем могли бежать стракси, и только это имело значение. В свете солнца все, кто остался в живых, поднялись на эти платформы, и никто не был брошен. Коринтея пала той ночью, но некоторые еe жители всe-таки выжили.

И раньше было нетрудно догадаться, почему Вокс обладал таким влиянием, но после историй, как эта, Лириен верила в то, что он полностью его заслужил.

— Сколько еще людей остались бы в живых, если бы та тысяча элемаров, которых забрал Таймен, осталась защищать города? — спросила Зедра, подходя и касаясь рукой нижней части изображения; она поморщилась, когда одна из плиток откололась и со звоном разбилась о землю. — Сколько бы выжило, если бы он направил свои ресурсы на создание достаточного количества платформ и дорог, чтобы убежище было каждую ночь у всех?

Тысячи. Десятки тысяч. Но Лириен промолчала, потому что то, что хотела сказать Зедра, было куда важнее любых слов, которые могли бы сорваться с еe собственных губ.

— Но Таймен вложил всю свою власть и богатство в то, чтобы втайне вывезти своих избранных, бросив всех остальных умирать.

— Но ты ведь не умерла.

— Нет. — Зедра обернулась и оскалилась в улыбке, обнажив зубы. — Мы приспособились и усвоили урок, и теперь пришло время доказать, как же сильно ошибался Деверелл Таймен.

Она кивнула в сторону улицы.

— Нам пора возвращаться и немного поспать. То, что сегодня полнолуние, еще не значит, что у нас нет работы.

Вместе они покинули здание и пошли к разрушенному въезду в город. Пока они пробирались по дамбе, Лириен спросила:

— Зедра, если ты не против, могу я спросить: кто была твоя невеста? Та, что заняла место на «Страннике рассвета».

— Сабрина Аттикус. Аквамант.

Лириен скривилась, и Зедра спросила:

— Вижу, ты еe знаешь?

— Она стерва из авангарда и одна из самых рьяных сторонниц Таймена. — Лириен медленно покачала головой, изо всех сил пытаясь поверить, что Сабрина и Зедра когда-то были вместе, ведь их ценности были абсолютно противоположны. Сабрина была на борту самой сильным аквамантом, считалось даже, что по силе она не уступает самому Таймену. И хотя она была слишком ленива, чтобы делать это без помощи медиантов, Сабрина была способна в одиночку раздвигать моря. Лириен с нетерпением ждала возможности сделать эту женщину бесполезной, но она не могла сказать об этом Зедре. — Радуйся, что ты не осталась с ней.

— Небольшой бонус апокалипсиса. — Зедра искоса взглянула на неe. — Ты говоришь «авангард» так, как будто ты сама не была одной из них, но не забывай, что я слышала презентацию Таймена, поэтому знаю, что класс определяется силой.

Лириен немного напряглась, ведь раз Зедра задала этот вопрос, значит, Вокс не рассказал ей об их разговоре.

— Это не единственное требование для жизни в передовом классе. Еще необходимо согласиться стать частью Программы и активно в ней участвовать. Я жила с медиантами, потому что отказалась быть сосудом.

— Программа… Я никогда не верила, что кто-то станет этому подчиняться. — Зедра медленно покачала головой. — Я думала, это слишком радикально, и что элемары на борту отбросят эту идею еще до того, как она