Читать книгу - "(Не)доступная пышка вне меню - Мэри Розфил"

твоих бёдер, от твоей груди. Я хочу всё, что ты так упорно пытаешься спрятать под этими чёртовыми балахонами.

Его слова пробивали броню, крошили её в пыль. Я судорожно всхлипнула, когда большой палец нежно стёр слезу с щеки.

— Позволь мне показать тебе, как я тебя вижу, — прошептал он прямо в губы, и его рот накрыл мой.

В этот раз не было ни спешки, ни дикого кухонного адреналина. Поцелуй был глубоким, нежным, тягучим, полным такого абсолютного обожания, что у меня подкосились колени. Макс подхватил меня на руки легко, словно я ничего не весила, и понёс в спальню.

Опустив на огромную кровать, застеленную тёмным шёлком, он не стал торопиться. Раздевал мучительно медленно. Снял объёмный свитер, отбросил. Расстегнул пуговицу на джинсах, стянул их вниз вместе с трусиками, оставляя меня полностью голой. Сам избавился от рубашки за пару секунд — и предстал передо мной во всём великолепии литого, скульптурного тела. Широкие плечи, жёсткий пресс, тёмная дорожка волос, ведущая вниз, к уже тяжёлому, толстому, эрегированному члену, который стоял колом, прижимаясь к животу.

Я инстинктивно попыталась прикрыть руками мягкий животик и бёдра, сжавшись, но Макс мягко, но непреклонно отвёл мои руки в стороны и прижал запястья к простыне.

— Нет. Не смей прятаться от меня. — Голос вибрировал от возбуждения. Он опустился на колени перед кроватью, оказываясь лицом к лицу с моим телом. Ладони с благоговением легли на бёдра, раздвинули их шире. Идеальные. Мягкие. Настоящие. Я хочу кусать их. Хочу оставлять на них следы. Хочу трахать тебя так, чтобы ты чувствовала меня ещё сутки.

Он наклонился и прижался губами к внутренней стороне бедра, высоко, почти у паха. Я судорожно выдохнула. Поцелуи медленно поднимались выше, на живот. Я всегда ненавидела эту часть тела, но сейчас, когда горячий рот Макса ласкал каждый сантиметр, когда язык обводил пупок, a пальцы с такой нежностью гладили каждый изгиб, я чувствовала себя богиней.

— Смотри, какая ты мокрая уже, — прошептал он, проведя двумя пальцами по набухшим складкам. Влага мгновенно блеснула на коже. — Такое красивое, розовое влагалище… Такое голодное. Я буду есть тебя, пока ты не начнёшь умолять.

И он сделал именно это. Широкий горячий язык прошёл снизу вверх, собирая влагу, потом обхватил клитор и начал сосать медленно, ритмично, одновременно вводя два пальца глубоко внутрь. Я задрожала, вцепившись в его волосы. Он не торопился — лизал, сосал, трахал пальцами, изгибая их так, чтобы задевать самую чувствительную точку. Каждый раз, когда я уже была на грани, он чуть отстранялся, целуя внутреннюю сторону бёдер, и снова возвращался.

— Макс… пожалуйста… — вырвался сладкий, рваный стон.

— Пожалуйста — что? — Он поднял голову, губы блестели от моей влаги. — Скажи. Хочу слышать, как ты просишь.

— Трахни меня… — почти всхлипнула я. — Хочу твой член внутри. Сейчас.

Он поднялся, навис надо мной, раздвинул мои ноги широко и медленно, сантиметр за сантиметром, вошёл. Толстая головка растянула вход, потом весь ствол скользнул глубже, заполняя до самого конца. Я вскрикнула, выгибаясь. Он был огромным. Горячий. Твёрдый. Пульсировал внутри, как живой.

Макс замер, стиснув зубы, тяжело дыша, давая привыкнуть. Потом начал двигаться — сначала глубоко и медленно, глядя прямо в глаза, словно хотел забраться в самую душу. Каждый толчок был контролируемым, почти нежным, но с каждым разом он входил чуть жёстче, чуть глубже.

— Видишь? — хрипел он, прижимаясь лбом к моему. — Как идеально ты принимаешь меня. Как твоё влагалище обхватывает мой член. Как сосёт его. Ты создана для меня, Лера. Только для меня.

Движения становились жёстче, первобытнее. Кровать скрипела. Он подхватил мои ноги под колени, сложил почти пополам и начал вбиваться короткими, мощными толчками, каждый раз ударяя по клитору основанием. Одна рука сжала грудь, пальцы грубо мяли мягкую плоть, щипали сосок.

— Я фантазировал об этих бёдрах на каждом чёртовом совещании, — рычал он мне в ухо. — О том, как раздвину их и выебу до слёз. О том, как наполню тебя своей спермой. О том, как ты будешь ходить на следующий день, чувствуя, как она течёт по ногам. Ты моя. Поняла?

— Да… твоя… — всхлипнула я, уже не контролируя стоны.

Он вытащил почти до конца, перевернул меня на живот, приподнял за бёдра и вошёл сзади одним мощным толчком. Я закричала в подушку. В этом положении он входил ещё глубже. Руки сжимали мои ягодицы, раздвигали их, наблюдая, как его толстый член исчезает в моём теле.

— Смотри, какая красивая задница, — прошипел он, шлёпнув ладонью. Жгучее тепло разлилось по коже. — Мягкая. Сочная. Моя.

Он трахал меня жёстко, глубоко, безжалостно, одновременно одной рукой дотягиваясь до клитора и быстро, точно натирая его. Оргазм накрыл ослепительной волной. Я закричала его имя, сжимаясь вокруг него судорожными пульсациями. Макс глухо зарычал, ускорил темп до предела и через несколько мгновений излился глубоко внутрь, заливая горячими толчками, прижимаясь грудью к моей спине.

Он не сразу вышел. Остался внутри, медленно покачиваясь, продлевая ощущения, пока последняя капля не вышла. Потом медленно выскользнул, и тёплое семя сразу потекло по внутренней стороне бёдер. Макс перевернул меня на спину, лёг рядом и притянул в объятия так крепко, словно боялся, что я исчезну. Его ладонь легла на мой живот, пальцы лениво размазывали вытекающую сперму по коже.

— Спи, — тихо приказал он, целуя висок. — Ты никуда не денешься. Ты на моей территории. И я ещё не закончил доказывать тебе, насколько ты желанна.

В ту ночь я впервые за много лет уснула с абсолютно чистой головой, чувствуя себя самой желанной женщиной во вселенной.

Глава 8. Призрак бывшего

Следующие несколько дней прошли словно в сладком сне. Мы с Максом не афишировали наши отношения на работе, сохраняя профессиональную дистанцию, но взгляды, которые мы бросали друг на друга через раздачу, искрили так, что от них можно было прикуривать. По ночам же его квартира становилась нашим личным убежищем, где не было ни комплексов, ни графиков, ни калькуляций — только мы вдвоем.

Я цвела. Алина даже спросила, не влюбилась ли я, потому что мои десерты стали «какими-то неприлично нежными». Я отшутилась, но внутри