Читать книгу - "(Не)доступная пышка вне меню - Мэри Розфил"

Мэри Розфил

(Не)доступная пышка вне меню

Глава 1: Сладкие булочки и железный шест

Мне подарили сертификат на курсы стрип-пластики. Точнее — на пол-дэнс.

Глянцевый картон с силуэтом неестественно выгнувшейся девицы и прикрепленная к нему записка с весёленьким красным сердечком гласят: «Лерочка, с тридцатилетием! Пора растрясти свои сладкие булочки и завести кого-то, кто будет любить их так же сильно, как мы — твои эклеры. Твои девочки из зала».

Я сижу за своим металлическим столом в тесной, пропахшей ванилью и жженым сахаром подсобке шеф-кондитера, и молча сверлю взглядом этот венец издевательства. Господи, и смех, и грех. Я, конечно, знала, что мои официантки и хостес те еще юмористки, но не думала, что они решат ударить по самому больному с такой пугающей прямолинейностью.

Мои роскошные, как говорит мама, и «проблемные», как любил повторять мой бывшего, формы и шест для стриптиза? Серьезно? Да я в плане грации напоминаю панду, которая переела бамбука и решила вздремнуть. При росте метр шестьдесят пять у меня выдающаяся грудь, крутые, тяжелые бедра и мягкий животик, который не уходит ни от каких диет. За последние два года я научилась искренне любить себя такой, какая я есть, забросив мазохистские попытки влезть в размер S. Я — кондитер. Я создаю шедевры из шоколада, сливок и ягод. И меня абсолютно устраивает моя жизнь.

Точнее, устраивала до тех пор, пока два месяца назад в нашем ресторане не появился он.

— Смирнова, ты не видела смету на закупку маскарпоне? У нас цифры по десертам скачут, как кардиограмма.

Дверь моей вотчины распахивается без стука, и внутрь врывается Царев.

Максим Царев. Новый кризис-менеджер нашего ресторана, нанятый владельцами, чтобы «оптимизировать расходы и повысить рентабельность». А по совместительству — мой личный сорт ежедневного кошмара.

Его взгляд мгновенно опускается с моего лица на стол, прямо на ярко-розовый глянцевый сертификат, который я так и не успела убрать в сумку. Ну всё. Тушите свет, сейчас начнется.

Я даже не пытаюсь прикрыть этот позор технологическими картами. Смысла нет. У Макса зрение, как у хищной птицы, он уже всё прочитал и проанализировал.

Царев опирается плечом о дверной косяк и скрещивает руки на груди. Темно-серая рубашка натягивается на его плечах, плотно облегая мышцы, а верхние две пуговицы расстегнуты, приоткрывая загорелую кожу. С его собственных слов, он проводит в спортзале по два часа каждое утро, чтобы «выдерживать колоссальный стресс ресторанного бизнеса». А то, что половина нашего женского персонала при виде этого самого «антистресса» роняет подносы и забывает меню — это, видимо, просто побочный эффект. Царев идеален. Ни грамма лишнего жира, стальной пресс, о котором шепчутся девчонки в раздевалке, и характер тирана.

— Знаешь, Лера, — произносит он с расстановкой, и на его губах расплывается фирменная кривоватая усмешка. — Я, конечно, догадывался, что ты отчаялась устроить свою личную жизнь. Но не думал, что решишь брать мужчин штурмом… с шеста.

Ну да, ну да. Как же без колкостей. Теперь этот проклятый пол-дэнс мне будут припоминать до самой пенсии.

Я невозмутимо отодвигаю сертификат в сторону, выпрямляю спину, заставляя белоснежный поварской китель натянуться на груди, и поднимаю на него равнодушный взгляд.

— Это подарок, Макс. От заботливых коллег на день рождения. И в отличие от некоторых живых мужчин, холодный металлический шест хотя бы умеет служить надежной опорой и не компостирует мозги графиками рентабельности каждый божий день.

Царев отталкивается от косяка, по-хозяйски проходит в мою тесную подсобку и присаживается на край моего рабочего стола, бесцеремонно сдвигая стопку чистых бланков. Тестостерон ходячий. В маленьком помещении тут же становится катастрофически мало воздуха, а аромат моей кондитерской ванили смешивается с его терпким парфюмом, пахнущим кедром, черным перцем и чем-то неуловимо опасным.

— Зато шест не сделает тебе массаж после тяжелой смены и не угостит кофе, — парирует он, разглядывая глянцевый картон с откровенным, наглым интересом. — И, судя по твоим… габаритам, у девочек из зала явно завышенные ожидания от законов физики. Ты и пилон, Смирнова? Серьезно? Боюсь, для твоих выдающихся талантов потребуется шест из легированной стали с дополнительным бетонным креплением.

Я чувствую, как краска ярости приливает к щекам. Ненавижу, когда он проходится по моей фигуре. Мой бывший годами клевал мне мозг за каждый съеденный круассан, и сейчас замечания Царева бьют точно в старые мишени.

— Мои физические возможности и мои габариты — не твоего ума дело, — огрызаюсь я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И вообще, что ты забыл на моей кухне? Иди считай свои фудкосты, Царев. У самого-то девушки нет, только таблички в экселе по вечерам.

— Девушки, может, и нет, но я хотя бы нахожусь в активном поиске и хожу на свидания, — карие глаза Макса откровенно смеются, наслаждаясь моей реакцией. — Я же не виноват, что ни одна не выдерживает мой график и мой перфекционизм. Так что я продолжаю искать ту, которая потянет мой темп и мои аппетиты, но пока попадаются только унылые любительницы салатиков без заправки. Скукота. Никакого огня.

— Ой, Царев, ты со своим зашкаливающим эго мне тут весь крем свернул, — морщусь я, демонстративно отодвигая свой стул подальше от него, старательно игнорируя то, как близко его бедро в строгих брюках находится к моеи руке. — Слезь с моего стола. Ты нарушаешь санитарные нормы. И вообще мешаешь мне работать.

Он не двигается с места. Наоборот, чуть склоняется ко мне. Вблизи видно, что на его упрямом подбородке пробивается темная щетина, а под глазами залегли легкие тени — видимо, снова сидел над отчетами до глубокой ночи. Его взгляд медленно скользит по моему лицу, задерживается на губах, а затем опускается ниже, туда, где верхняя пуговица моего кителя расстегнулась из-за жары на кухне.

— Ты такая колючая, Смирнова, потому что углеводов переела, а расходовать их некуда, — говорит он низким, бархатистым голосом, от которого у меня почему-то пробегают мурашки вдоль позвоночника. — Может, тебе стоит иногда выходить из образа неприступной крепости? Глядишь, и танцы у шеста не понадобятся. Мужики вообще-то любят, когда есть за что подержаться. Главное, чтобы женщина сама себя не стеснялась, а ты вечно прячешься