Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

морщин. Но виконт Мессена не растерял ни хватки, ни военной выправки, ни рыцарской чести, ни даже внешней суровости, которая лишь подчёркивала его репутацию человека непреклонного, жёсткого и ответственного. Но самое главное заключалось в том, что Эмиель Хартман оставался верен Шенборнам. Настолько, что даже бровью не повёл, когда впервые увидел Ричарда в обличии короля Вильгельма. Отец Арон, безусловно, подготовил его к этой встрече. Что именно епископ Хаймарка сказал Хартману, Ричард не знал. Но, по-видимому, этого было достаточно, чтобы не задавать никаких вопросов самому «королю».

– Мы все рады вам и вашим людям, Ваше Высочество, – Эмиель перевёл пристальный взгляд за его плечо на женщину с жемчужными волосами. На его тонких губах появилась сдержанная улыбка. – А лично я особенно рад видеть леди Аннелин, – он прищурился. – Я помню её совсем юной девочкой. Кажется, в те дни её локоны больше напоминали осенний лес, нежели суровую зимнюю вьюгу.

Роб растерянно обернулся на свою наставницу. Будто испугался, что баронесса Босуорт расценит это замечание, как личное оскорбление. Но женщина лишь небрежным движением коснулась своей причёски, будто поправляя её.

– Увы, годы не щадят ни один осенний лес, лорд Хартман, – Аннелин весело улыбнулась виконту, и почему-то от этой улыбки тепло на душе сделалось именно Ричарду. – Я тоже вас помню. И вашу супругу. Она дружила с моей матерью. С ней всё хорошо, надеюсь?

– О, да, благодарю, – ответил виконт. – Она в добром здравии. Занята воспитанием младших детей и первых внуков. Но мы об этом ещё обязательно поговорим, миледи.

После чего последовали очередные учтивые поклоны и реверансы, а «король» продолжил знакомить принца и его свиту со своими подданными из числа особо важных лиц в государстве. Краем глаза он наблюдал за Гертрудой. Девочка выглядела довольной и взволнованной одновременно. Она так и жалась к краю скамьи, поближе к матери. Джования нашёптывала ей на ухо что-то ласковое и успокаивающее, но Герти всё равно ёрзала на месте. Вероятно, солверинский принц ей понравился, но она предпочла бы пообщаться с ним наедине и поиграть в какую-нибудь простую детскую игру, чтобы узнать его получше и подружиться. Вот только даже в свои пять лет принцесса понимала, что без всех этих неуютных официальных расшаркиваний взрослым не обойтись.

Когда же долгая череда светских бесед, наконец, подошла к концу, правитель Атенлау сказал, обращаясь к принцу Роберту:

– А теперь, пожалуй, можем перейти в другой зал и приступить к банкету.

– Благодарю, Ваше Величество, – ответил принц, но тотчас изменился в лице, будто вспомнил что-то, когда за его спиной коротко прокашлялся в кулак его дядя адмирал. – Вы позволите мне вручить принцессе Гетруде один небольшой подарок от меня лично прежде, чем мы перейдём к трапезе?

Ричард вскинул бровь, глядя на мальчика. Потом посмотрел на Джованию и взволнованную Гетруду. И ещё на Марго, которая всё это время с удовольствием наблюдала за происходящим со своего места. Её взгляд показался Шенборну преисполненным одобрения и теплоты.

– У вас есть моё позволение, Ваше Высочество, – Ричард развёл руками и отступил на шаг назад.

Роб трижды хлопнул в ладоши. Это послужило сигналом для слуги, который дожидался в коридоре.

Ещё несколько мгновений, и паренёк в одеждах солверинских оттенков внёс в зал корзину. Довольно обычную плетёную корзинку с крышкой. Ничего примечательного, на первый взгляд. Но уже по доносящимся из-под крышки звукам собравшиеся всё поняли.

Улыбки на лицах дворян из натянуто-учтивых сделались вполне искренними.

Принц Роберт и его слуга подошли к тронам и остановились перед Герти внизу ступеней. Девочка с любопытством вытянула шею, когда лакей поднял крышку, а наследник Солверина достал из корзины… щенка. Маленького спаниеля с белым телом и шоколадными ушами, на шее которого красовался огромный розовый бант.

Герти с восторгом зааплодировала. Она вскочила с места, позабыв всякие формальности.

А наследник дома Марлоу поднялся к ней по ступеням.

– Эта девочка родилась у любимой собаки моей матушки. Она самая красивая из всего помёта, – смущённо произнёс мальчик. – И я хотел бы подарить её вам, принцесса. Надеюсь, вы любите собак.

– Обожаю! – воскликнула девочка, протягивая руки, и Роб с видимым облегчением вручил ей щенка. – У моего папы целая стая охотничьих собак. Я вам их обязательно покажу…

Герти хотела сказать что-то ещё, но спаниель на её руках полез носом к ней в лицо, чтобы обнюхать и облизать маленькую незнакомку. И принцесса звонко рассмеялась, подставляя щенку свою щёку.

– Огромное спасибо, принц! Она чудесная! – сквозь смех произнесла девочка. – Такая сладенькая! Можно я назову её Конфеткой?

– Она ваша, принцесса, – Роб смущённым движением пригладил волосы. – Назовите её, как пожелаете.

Принц явно испытал большую радость оттого, что его «невеста» осталась довольна подарком. Уши мальчика покраснели от волнения.

Впрочем, в эту минуту радовались не только дети, но и все взрослые в зале, включая гостей. Такое стечение обстоятельств сулило хорошее начало для грядущих переговоров.

Шенборн заметил, с какой манящей нежностью улыбается ему Маргарита. Обратил внимание и на то, сколь счастливой выглядит Джования, полностью поглощённая восторгом дочери. Но была в тронном зале ещё одна женщина, чья реакция крайне волновала Ричарда.

Баронесса Аннелин Босуорт улыбалась, как и все прочие собравшиеся. Но смотрела она вовсе не на детей двух правящих родов. Её пристальное внимание занимал король Атенлау.

* * *

Торжественный банкет прошёл довольно гладко. После него король и королева Атенлау в компании своих ближайших советников удалились на закрытый совет с участием герцога Тобиаса Марлоу и ещё четверых солверинских аристократов. Обсуждали торговые и внешнеполитические вопросы и, конечно же, возможный династический марьяж, который должен был укрепить отношения между королевствами. А покуда старшие обговаривали свои скучные взрослые дела, принц Роберт и принцесса Гертруда гуляли по дворцу и в саду, сопровождаемые маленькой принцессой Анной. За детьми следовала целая свита из слуг, нянек и стражи, но главными ответственными лицами негласно сделались принцесса Маргарита и леди Аннелин. Последняя старалась держаться к Марго как можно ближе, дабы вести учтивые беседы и как бы между прочим изучать поведение королевской сестры. Но причин такого поведения баронесса не раскрывала. Сама же Маргарита больше внимания уделяла именно племяннице и её высокородному гостю. Принцесса явно радовалась тому, как быстро поладили дети. Для неё было очень важно, чтобы брак племянницы оказался счастливым, а не только полезным для государства. Пусть и спустя десятилетие.

Когда все соглашения были заключены