Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

и задокументированы подобающим образом с подписями и печатями обеих сторон, король Атенлау самолично вышел в сад в сопровождении герцога Марлоу, чтобы объявить о результатах детям.

К вящему облегчению принцессы Маргариты, зардевшийся «жених» и смущённая «невеста» приняли официальное решение об их будущем брачном союзе весьма радостно. Вероятно, для них это оставалось всего лишь игрой. Способом уподобиться старшим. Но уже теперь они отчётливо ощутили свою важность для двух королевств. С позволения «Вильгельма», Роб поцеловал руку Герти. И пообещал, что однажды сделает всё, чтобы Солверин стал для неё домом. Конечно, эти слова вложил в голову принца кто-то из старших. Но мальчик понимал их смысл.

По случаю успешного сговора к вечеру устроили ещё один пир. И если обеденный праздник более напоминал официальную встречу гостей, то вечер сулил настоящее веселье. Щедрое и шумное.

Вечерний банкет накрыли в тронном зале. Поставили столы: напротив тронов – для членов правящих семейств; и ещё два длинных стола вдоль стен – для гостей и местных аристократов. Их расположили так, чтобы оставить место в центре зала свободным. Разумеется, для танцев.

Зал всё ещё блистал роскошью убранств. Но теперь, в свете бесчисленных свечей, золото и хрусталь выглядели особенно дорого. Столы ломились от угощений. Кроме того, вокруг без конца сновали лакеи, которые приносили на подносах горячее и закуски, а также подливали вина и пунш без устали.

На хорах вовсю трудились музыканты. Весёлая, задорная мелодия лилась сверху сладостным потоком с одной лишь целью: ещё больше поднять настроение людям в зале. Впрочем, им и без того было вполне весело. Звучал смех. Беспрестанно поднимались тосты за будущий брачный союз двух королевств.

Последнее сильно смущало Герти и Роба. Детей посадили рядышком. После каждого такого тоста они густо краснели и, кажется, не желали глядеть никуда, кроме своих тарелок. Так продолжалось довольно долго. Пока принц Роберт не шепнул своей наречённой невесте:

– Когда мы поженимся, я отменю эти унизительные празднества.

Гертруда подняла на него глаза и захихикала, прикрыв губки ладонью.

– Но свадьба у нас будет пышная? – с живым интересом осведомилась Герти.

– Обязательно, – кивнул мальчик после короткого раздумья.

– И платье у меня будет белое и красивое, – девочка поймала золотую ниточку на краю скатертью и принялась задумчиво накручивать её на пальчик.

– Как торт, – снова кивнул Роб.

– Торт? – переспросила девочка.

– Платье будет красивое, как торт, – пояснил принц. – Такой большой праздничный торт в белой глазури.

– О, – губы девочки округлились соответствующим образом. – Было бы чудесно. И я бы подарила вам на нашу свадьбу красивого коня.

Герти мечтательно вздохнула, оборвав ниточку, которую вытягивала из скатерти.

– А я бы назвал вашим именем самый красивый корабль в Солверине, – прозвучал ответ.

– Вы любите корабли? – Гертруда подняла на него удивлённые глаза.

– Больше всего на свете, – оживился мальчик. – Хотите расскажу вам, как однажды сбежал из дому, чтобы посмотреть на новые суда в порту?

Девочка радостно закивала.

И пока Роберт рассказывал невесте на ухо свой страшный секрет, взрослые за их столом обменялись выразительными улыбками.

– Предлагаю пригласить епископа в ближайшие пару дней, – понизив голос, произнёс герцог Тобиас Марлоу. – Пусть благословит их обручение.

– Согласен, Ваша Светлость, – Ричард поднял кубок с вином, выражая одобрение. – Пригласим епископа Атенлау завтра же.

– Ковать железо, пока горячо? – Джования изогнула бровь, насмешливо улыбаясь мужу. – Как же вы любите спешить, мужчины.

– Мы не любим спешить, мы лишь не приучены терять время даром, – ответил за всех Альберт Зоммерштерн.

Герцог Дрейгенский всё ещё выглядел весьма бледным. Однако, недели, проведённые в постели, помогли ему восстановиться. Врачи всё ещё не позволяли ему перенапрягаться, ездить верхом на лошади и даже танцевать, а ходил Альберт, слегка прихрамывая, но держался молодцом. Он уже принимал активное участие во всех заседаниях малого и большого советов. Лекари сулили ему полное выздоровление к зиме. Просили лишь беречь рану на ноге, чтобы она не вскрылась до окончательного заживления.

– Объясни это нашему отцу, брат, когда он снова спросит с тебя внуков в роду Зоммерштернов, – Джования хитро прищурилась.

Альберт устало закатил глаза. Но ответить ничего не успел, потому что герцог Марлоу перебил его вопросом, обращаясь к королю и королеве:

– Я слышал, ваш союз тоже был предрешён в довольно юном возрасте, – солверинский адмирал покосился на племянника, который продолжал рассказывать Гертруде о кораблях.

– Я была немного старше Герти, – ответила королева. – Но, поверьте милорд, наш марьяж был делом более государственным, нежели личным. Мы с Его Величеством тогда точно так же сидели за столом со своими родителями, но, кажется, общих тем у нас не нашлось вовсе. И так продолжалось довольно долго, – Джо усмехнулась. Игриво опустила густые, чёрные ресницы. – Пока Вильгельм в отроческом возрасте внезапно не понял, что я девушка.

– Очень красивая девушка, жизнь моя, – поправил её «король».

Ричард знал мало подробностей об отношениях своего венценосного друга и его невесты. Вильгельм долгое время видел в Джовании лишь скучное обязательство. Но однажды после очередного визита в Дрейген он возвратился иным человеком. И ошарашенно признался Ричарду, что его наречённая чудо, как хороша собой. Настал черёд молодого графа посмеиваться над влюблённостью Вильгельма. Но шутки он прекратил тотчас, как сам увидел Джо на одном из приёмов в столице. Ей было шестнадцать. И она выглядела блистательно. Тонкий стан, золотые локоны и яркие синие глаза. Такая, что взгляда не отвести. Но Ричарду не оставалось ничего, кроме как выразить своё одобрение, когда они с Вильгельмом на следующий день отправились на конную прогулку. Юный Хальбург сиял. А Шенборн запретил себе снова смотреть на Джованию неподобающим образом.

И вот она сидит подле него, небрежно касаясь рукавом его руки. А собственная невеста за другим концом стола окружена чужими детьми. И ареолом гордого одиночества, от которого он избавить её не в силах.

Тоска по Маргарите накатывала на графа волнами, когда она была рядом. Отзывалась острой, отчётливой болью в солнечном сплетении. И притуплялась, когда в его объятиях оказывалась Джо. Ричард давно понял, что, если так будет продолжаться и дальше, он попросту сойдёт с ума. Но выхода пока не видел.

– Не пора ли нам потанцевать, государь? – Джования сладко улыбнулась.

Вероятно, поймала его неосторожный взгляд в сторону Марго.

Что делать с этими невыносимыми женщинами?

– С