Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

class="p1">— Не об этом речь, — сказал Мигел и выразительно посмотрел на командора.

— Что, вы имеете в виду моего мужа? Нет, Мигел, вы ошибаетесь. Алмейда не против, он очень хочет, чтобы наши дети подружились.

Она повернулась к мужу и посмотрела ему прямо в глаза.

Конечно, если бы здесь не было Мигела, разговор носил бы совсем другой характер. Жизнь донны Марии и командора давно превратилась в непрерывную цепь скандалов и ссор. Алмейда был груб, жесток и старался ударить словом в самое больное место. Чаще всего Мария уходила от него вся в слезах. Но бывали случаи, когда она вдруг проявляла необыкновенную стойкость, когда каждое ее слово было как сталь, и противостоять ей в такие минуты было невозможно. Алмейда знал это и старался первым прекратить скандал.

Вот и сейчас была именно такая минута.

— Хорошо, — сказал командор, — я согласен, дорогая. Хотя минуту назад я, честно сознаюсь, был совсем другого мнения. Мы с Мигелем чуть не повздорили. Правда, Мигел?

— Это ничего, пустяки,— сказал Мигел. — А насчет Изауры не беспокойтесь, девочка вам будет только в радость. У нее добрая и милая душа.

Но неожиданно для Мигела Анна совсем не обрадовалась предложению донны Марии. Услышав от Мигела, что девочку приглашают жить в хозяйский дом, Анна бросилась к малютке, прижала ее к себе и сказала:

— Нет, ни за что не пушу! Не отдам.

— Что с тобой, Анна? — изумился Мигел. — Что ты такое говоришь? Никто у нас не забирает Изауру.

— Я не пущу ее в дом Алмейды, — твердо сказала Анна.

— Но почему? Донна Мария так добра, она не даст девочку в обиду.

— Нет, они хотят лишить меня ребенка, я не позволю!

Анна разрыдалась. И Мигелу не оставалось ничего другого, как отложить беседу на более подходящее время. Но и на следующий день Анна твердо стояла на своем — Изауру она никогда не пустит в хозяйский дом.

Изаура была в те дни слишком мала, чтобы запомнить эти разговоры, но навсегда ей врезалось в память, как мать прижимает ее к себе и со слезами на глазах говорит:

— Я не пущу ее в дом Алмейды!

Вскоре начался сезон стрижки овец и Мигела опять отправили на дальнее пастбище. Когда он прощался с Анной, она рыдала так, словно уже никогда не увидит его. Мигелу это было странно, ведь он уезжал из дому очень часто, но никогда Анна так не убивалась.

— Я скоро вернусь, — говорил он, — что ты, Анна? Вот увидишь, я приеду и мы вместе посмеемся над твоими страхами.

— Да, да, я знаю, — говорила Анна. — Прости меня. Я сама не знаю, что со мной.

— Если ты не хочешь отдавать Изауру в хозяйский дом, то и не надо. Пусть живет, как жила.

— Да, пусть живет, как жила. Мы встретим тебя, Мигел, поскорее возвращайся.

Мигел уехал, и у Изауры потекли привычные дни, наполненные играми, беготней, веселым смехом, купанием в озере, собиранием цветов и другими детскими забавами.

Через три дня под вечер в дверь дома под кедром кто-то постучал.

Анна уже уложила спать Изауру и заканчивала домашние дела. Но время еще было непозднее, и поэтому Анна без опаски открыла дверь.

Из темноты в дом шагнул командор Алмейда и плотно притворил за собой дверь.

— Не ждала? — спросил он.

Анна отступила к столу.

— Ничего не бойся, — сказал Алмейда, усаживаясь. — Никто не знает. Да и я не задержусь у тебя надолго. Ведь ты сговорчивая женщина, правда?

— Говорите тише, — сказала Анна, — моя дочь спит.

— Хорошо, хорошо, — перешел Алмейда на шепот. — Только два слова. Ты просто выслушай меня и скажи «да».

— Я слушаю вас, хозяин, — сказала Анна.

— Твой муж надоел мне. Он суется не в свои дела. Он стал заносчив со мной и дерзок. Я бы давно вышвырнул его с фазенды, но донна Мария благоволит к Мигелу. От тебя требуется только одно — заставить его убраться отсюда.

— Мой муж сам решает, что ему делать, — сказала Анна.

— Вот именно. Он должен решить сам, а ты ему только поможешь.

— Я не стану этого делать, — так же тихо и бесстрастно сказала Анна.

— Прости, я не расслышал.

— Я не стану ничего делать для вас, — сказала Анна громче.

— Вот как! Интересно. Может быть, ты забыла, что муж твой у меня в руках. Стоит мне только шепнуть кое-кому в городе, и его немедленно засадят в тюрьму.

— Вы не сделаете этого, — сказала Анна твердо.

— Почему? — удивился Алмейда. — Ты думаешь, я пожалею его?

— Нет, я так не думаю. Вы никого не пожалеете.

— Правильно. Своих врагов я не жалею. А вот мои друзья адвокаты...

— У вас нет никаких друзей, — сказала Анна. — Все ваши друзья бросили вас.

— Что?!

— Не кричите, вы разбудите ребенка. Вы разбудите фазенду.

И как ни был зол Алмейда, он стал говорить намного тише:

— Да ты понимаешь, грязная рабыня, что одного моего слова достаточно...

— Чтобы вас вышвырнули из любого приличного дома, — перебила его Анна. — Об этом знает каждый раб на фазенде. Неужели вы думаете, что никто не видит кредиторов, которые ломятся в ваши двери каждый месяц? Неужели вы думаете, что кто-то еще верит в вашу силу? Мой муж у вас в руках? Да вы в руках муху не удержите, потому что они трясутся.

— Да ты!.. Я... Я тебя... — задохнулся Алмейда. Он вскочил со стула, но Анна просто толкнула его в грудь, и он снова сел.

— А теперь слушайте меня, командор, — сказала Анна. — Видите этого ребенка? — И она показала на Изауру, которая сладко улыбалась во сне.— Это ваша дочь, Алмейда!

У хозяина комок застрял в горле.

— Мигел уедет отсюда, — сказала Анна, — но только вместе со мной и Изаурой. Вы сейчас же напишете свидетельство об освобождении для меня и дочери.

— Я?! — выдохнул Алмейда.

— Вы, командор, вы! Или вам хочется, чтобы я все рассказала донне Марии? — сказала Анна.

Командор смотрел ей прямо в глаза и видел в них несгибаемую решимость.

— Нет, — сказал он. — Нет.