Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

ПРОЛОГ

 I

События, о которых пойдет речь, произошли очень давно, в первые годы правления короля Педру II. Но и до сих пор предания доносят до нас отголоски тех удивительных происшествий. То здесь, то там, в городах и небольших поселках рассказывают историю о девушке-рабыне, злом хозяине, благородном юноше, любви и смерти, добре и зле.

Каждый рассказчик непременно скажет вам, где случилось все это, но каждый назовет именно тот городок или поселок, где живет он сам. Поэтому кажется иногда, что события эти случились одновременно по всей Бразилии.

Может быть, это и так, все ведь в этой удивительной истории связано с мрачными временами рабства на нашей благословенной земле. А там, где рабство, там и борьба за свободу. Поэтому можно верить, что историй таких было множество.

Но наша история случилась в плодородном и изобильном округе Кампус-де-Гойтакадес на берегу реки Параибу.

Кто бывал в этих местах даже сейчас, может составить впечатление о том, какой была природа здесь сто лет назад.

На пологих холмах, поросших густым лесом, мрачным и непроходимым, изредка встречались тогда жилища людей. Звери и птицы еще чувствовали себя хозяевами этой земли.

Но в уютной ложбине руки человека преобразили дикую природу, тут цвели чудесные фруктовые сады, зеленели сочной травой обширные пастбища, кое-где затененные гигантскими деревьями, оставшимися от прежних бескрайних лесов.

Посреди ложбины расположилась красивая и богатая усадьба. Просторный, великолепный дом в два этажа, со множеством широких окон, с балконами и террасами, с высокими крылечками, обрамленными стройными колоннами, крытый листовой жестью. Дом был большой и складный. Видно, архитектор, задумавший и построивший его, был мастером своего дела.

Дом был выкрашен в светлые, приветливые цвета, словно приглашал войти уставшего путника.

А вокруг дома были разбиты яркие цветники и аккуратные газоны. Дорожки, посыпанные песком, весело желтели на солнце.

Немного поодаль от дома были другие постройки — жилища для прислуги, внутренние дворики, хлевы, амбары, конюшни...

А еще дальше был огромный огород и фруктовый сад, протянувшийся своими плодородными деревьями до обрывистого берега широкой реки.

Все это великолепие дополнялось буйно зеленеющими зарослями тростника, агав, терновника, и вся местность становилась похожа на изумительный, роскошный сад.

Был приятный и тихий осенний вечер.

Солнце только нижним краем коснулось горизонта. Оно еще одаривало землю последними золотыми лучами. Перламутровые тонкие облака плыли над ним, окрашенные снизу отблесками заката.’ Легкий ветерок, наполненный ароматами фруктовых садов, диких лесов, зеленеющих пастбищ и речной свежести, разыгрался в вершинах деревьев, пробуждая лишь слабый шум и заставляя слегка шелестеть стройные кокосовые пальмы, что любуются своим отражением на блестящей и спокойной речной глади.

Это было чудесное время года. Сезон дождей оживил растения, они посвежели и буйно разрослись, распространяя всевозможные запахи. Бурные паводки еще не замутили реку, и она величественно и неторопливо несла свои воды, отражая в своем голубом зеркале ярчайшие краски закатного неба, чистую зелень окрестных лесов и пастбищ.

Птицы отдыхали после жаркого дня. Они расселись по ветвям, чистили свои пушистые перья и потихоньку начинали петь ночные песни.

Лучи заходящего солнца отразились в больших окнах дома, казалось, что внутри пылает огонь.

Могучие быки и лоснящиеся, ухоженные коровы сонно жевали жвачку, улегшись в тени огромных деревьев.

Почти не галдели гуси, куры, индейки, разбредшиеся вокруг дома в поисках лишнего зернышка, сами собирались в загон овцы да тихонько ржали в стойлах кони.

Рай на земле, думал человек невольно, увидев этот уголок.

Но это был не рай.

На земле этой за всем ее великолепием таилось одно из самых больших зол человеческих. Название этому злу — рабство.

II

Хозяином усадьбы и всех прилегающих земель был командор Алмейда Гомес де Фонсеки.

Историю нашу начнем с того дня, когда командор Алмейда стоял возле двери спальни своей жены, донны Марии, и от волнения сжимал пальцы рук так, что костяшки становились белыми.

Мимо него то и дело пробегали девушки-рабыни, внося в комнату простыни, горячую воду, эвкалиптовые листья.

Командор каждый раз пытался заглянуть в спальню, когда открывалась дверь, но видел только спины окруживших широкую постель людей.

Падре Жозе несколько раз пытался обратиться к командору со словами утешения, но командор, казалось, не слышал. Все мысли его, все внимание, все чувства были сейчас там, за той дверью, где на мягких горячих подушках лежала его жена.

Самые страшные мысли приходили командору в голову в этот момент. Он гнал их от себя, он пытался уверить свое сердце, что все будет прекрасно, но мысли снова и снова появлялись.

Этого дня командор ждал уже долгих четыре года. А когда он настал — испугался, как ребенок.

— Сеньор Алмейда, — опять обратился к нему падре. — Успокойтесь, пожалуйста, все будет хорошо. Уверяю вас, все будет прекрасно. Поверьте, ваша жена очень чувствует

ваше настроение, ваше волнение передается и ей. А ведь так необходимо, чтобы она сейчас была полна сил и уверенности.

Жена командора рожала.

Лучший врач из Кампуса уже несколько дней жил на фазенде. Алмейда пригласил самых опытных повитух и акушерок, предварительный осмотр не оставил у доктора никаких сомнений в благополучном исходе родов, но...

Но командор Алмейда никак не мог унять свой страх.

Уже несколько раз донна Мария громко вскрикивала, и тогда командор хватался руками за голову, но крик постепенно стихал, и снова начинались минуты мучительного ожидания.

— Что же это такое? — спрашивал командор падре. — Когда же это мучение кончится?

— Все в руках Божьих, — отвечал падре смиренно. — Будем уповать на Всевышнего.

Уже и солнце село за горизонт, уже зажгли свечи в темных комнатах и коридорах усадьбы — по стенам разбежались тени и затаились в углах.

Терпение командора было на пределе.

И когда дверь в очередной раз отворилась, он, оттолкнув служанку, влетел в спальню и закричал:

— Хватит мучить меня!!!

Единственное, что он увидел в тот момент — широко раскрытые, испуганные глаза жены. Она вздрогнула от вида командора, от крика его и сама испустила дикий, перерастающий в визг крик.

Несколько акушерок оттеснили командора в коридор и закрыли двери спальни.

— Что вы наделали?! — испуганно прошептал падре. — Это грех! Это великий грех. Вы испугали роженицу! Что вы наделали?!

— Замолчите! — гаркнул командор. — Замолчите, святой отец, иначе я расшибу вам голову!

Падре втянул голову в плечи и затмх.

Роженица кричала в спальне все