Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

неслышным. Потом он высоко поднял вверх ружье, направленное в сторону Андре, и, выстрелив, тут же упал в пыль. Ружье с силой отбросило руку назад, но кисть, неплотно его державшая, не пострадала.

В ответ на выстрел впереди блеснуло пламя, и пуля прошла высоко над головой лежащего Алваро. В следующее мгновение просвет в облаках совпал с луной, и лежащий с ружьем на изготовку преследователь успел поймать на мушку сидящего в седле Андре. От его выстрела бандит качнулся, но не упал, а с громким криком пришпорил коня. Тот взвился на дыбы и пустился вскачь. Алваро взметнулся с земли прямо животом на седло, уже на ходу садясь понадежнее. Он держал повод левой рукой, не выпуская уже ружья из правой.

«Куда он поскачет? Впереди, насколько помнится, два поворота к реке. Первый к крутому спуску, второй — к памятной мне коптильне, где мерзавец чуть не отправил меня на тот свет».

Луна снова спряталась, но Алваро решил больше не останавливаться, чтобы прислушаться. Основы психологии, изученные им в университете, и уроки индейца подсказывали ему, что Андре, как и многие преступники, привязан к месту своего преступления и наверняка лодка там.

Уже достигнув второго поворота, он все же придержал коня и услышал топот копыт по деревянному настилу, ведущему к сараю.

— Все! Теперь он не уйдет! — обрадовался человек и пришпорил коня.

Вдруг из темноты грохнул выстрел, и Алваро полетел через голову своей лошади в дорожную пыль. Она протяжно заржала, и в ответ впереди раздался радостный крик.

— Что, теперь понял, с кем имеешь дело, молокосос?!

Андре прокричал это, уже впрыгивая в заготовленную лодку и перерезая мачете веревку.

Алваро был вынужден бежать добрую сотню шагов до сарая. Когда он выбежал на причал, плеск весел доносился уже издалека.

«Так, теперь все решит один выстрел. Нужно успокоиться, залечь, навестись на звук и ждать просвета».

К счастью, новый просвет в облаках не заставил себя долго ждать. Внезапно полная луна высветила на рябой поверхности реки дорожку, в середине которой, как на гравюре, вырисовался силуэт лодки и торс Андре над ней. Алваро выдохнул, точно прицелился и послал туда пулю. Гребец вскочил, взмахнул руками и вывалился за борт.

Холодная вода мгновенно привела в себя Андре, на секунду потерявшего сознание.

«Вот и все, концы в воду, — совсем как когда-то подумал он. — С тремя ранами мне не выплыть».

Но все же он перевернулся на спину, надеясь, что близкая отмель спасет его. Вдруг сотни ножей вонзились в его правую ногу, сочащуюся кровью.

«Пираньи!» — вспыхнуло в его мозгу, но тут резкая боль в шее, тоже задетой пулей, погасила эту вспышку. Его обескровленный мозг угасал, пока из разверстого рта рвался ужасающий вопль.

Алваро, стоя на берегу, понял, что все кончено. Правосудие свершилось, и именно на месте преступления. Он отер пот со лба и задумался.

«Как же мне добраться назад? Если идти пешком, Изаура решит, что я убит, и не перенесет этого нового потрясения!»

Он бросил ружье, снял лишнюю одежду и пустился бегом по дороге. Через минуту вдали замелькали огни факелов, с которыми мчались ему на помощь друзья и полицейские.

Эпилог

Прошло несколько лет после драматических событий. По склону холма, возвышавшегося над Параибу, медленно поднимались высокий стройный мужчина и маленькая изящная женщина. В одной руке она держала кружевной зонтик, защищающий ее от солнца, в другой — букет цветов. Такой же букет был в руках ее спутника.

— Нет, все же я пристрою еще одно крыло к школьному зданию. Малыши не должны сидеть в одних помещениях со старшими учениками. Им трудно сосредоточиться.

— Ну, на моих уроках я этого не замечала, Алваро. Это ты своими историями о путешественниках отвлекаешь малышей от чистописания. Потом, скоро многие старшеклассники будут ездить в училище в Кампус. Община выделяет для этого несколько экипажей.

— Все равно, Изаура, школу нужно расстраивать. После того как наши бывшие рабы стали свободными людьми, рождаемость почему-то резко возросла. По поселкам проехать верхом страшно, всюду малыши.

— Ну, они, наверно, берут пример с нас, — пошутила женщина.

Они поднялись на вершину холма, к подножию высокого старого кедра с обожженной корой.

— С кого бы они брали пример, если б не два этих добрых существа, — показал Алваро на две могилки, к которым они пришли возложить цветы. — Если б не Белхиор, ты погибла бы, да и я не захотел бы жить на этом свете.

— Да, если б не Жануария, не родить бы нам нашу девочку... Кстати, где она?

— Жануария, ты где? — громко закричал Алваро в сторону кустов у основания холма.

— Иду-у! — донеслось из зарослей, и на дорожку выбежала маленькая белокурая, как отец, девчушка, с огромными черными, как у матери, глазами.

— Папа, а что это за рана у дерева? — запыхавшись от бега в гору, спросила она у Алваро.

Ее крошечный пальчик указывал на следы дупла, замазанного глиной и закрашенного краской.

— Это рана, Жану, горькое прошлое нашего кедра. Там было дупло, хранившее память о бедах, которые в недалеком прошлом происходили на фазенде с несчастными рабами.

— А что такое — рабы? И рабство?

— Рабство? — переспросил Алваро, глядя на Изауру. — Рабство было раной на теле нашей Бразилии, оно не позволяло ей быть настоящим раем на земле.

— А что такое — рай?..

Примечания

1

Крепкий напиток - прим.ред.