Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

с другом самым сокровенным. Боясь, что жена узнает про его похождения, и желая унизить девушку, он из дома перевел ее на обслуживание надсмотрщиков. Он знал их грубые нравы и был уверен, что девушка сломается, но не тут-то было.

Мигел решил жениться на ней.

Сначала командору это не понравилось, но потом он подумал, что девушка после свадьбы станет сговорчивее.

Вскоре после венчания он отправил Мигела на дальние пастбища и в первую же ночь пришел к Анне.

— Ну, как вы тут живете? — спросил он. Ведь и дом он разрешил построить только потому, чтобы можно было приходить к Анне незамеченным.

— Спасибо, хозяин, мы живем хорошо, — просто и чистосердечно ответила Анна.

— Да, я вижу, что твой муж заботится о доме, да и ты аккуратно ведешь хозяйство.

— Спасибо, командор.

— Ну что ж, давай, Анна, выпьем за твою супружескую жизнь.

Командор достал из кармана початую бутылку рома и поставил на стол.

Анна подала кружки и кое-что из еды. Командор налил до краев и залпом выпил. Анна пить не стала.

— Почему ты не выпьешь с хозяином? — спросил Алмейда.

— Но я не пью, хозяин, — ответила Анна.

— Нет, ты выпей, — приказал он и налил себе еще.

Анна не стала ему перечить и пригубила ром. А командор опять выпил полную кружку.

После этого он встал и запер дверь на задвижку.

— Что вы делаете? — испуганно спросила Анна.

— Не помню, в какой стране был замечательный обычай, — сказал Алмейда, криво улыбаясь, — Хозяину принадлежало право первой брачной ночи его подданных. Я решил восстановить эту замечательную традицию здесь, у себя на фазенде. И начну я с тебя, Анна.

— Хозяин, я прошу вас, — сказала Анна, но командор перебил ее:

— Согласись, я поступаю еще гуманно, первую брачную ночь ты провела со своим мужем.

Алмейда захохотал и обнял Анжу.

Анна сильно толкнула его, и он, не удержавшись на ногах, свалился на пол. Ром давал себя знать.

Когда Алмейда поднялся, чтобы снова домогаться чужой жены, он увидел вдруг в руках Анны острый длинный нож.

— Остановитесь, Алмейда, — тихо сказала молодая женщина, — еще шаг — и я убью вас, а потом и себя.

Алмейда остановился. Конечно, он не хотел умирать, а глаза девушки горели таким бешеным огнем, что он не сомневался — она выполнит свою угрозу, чего бы ей это ни стоило.

— Хорошо, — сказал Алмейда, — успокойся и положи нож.

— Нет, — сказала Анна.

— Не бойся, — сказал Алмейда, — я не буду насиловать тебя. Я дождусь, когда ты сама отдашься мне.

— Никогда, — сказала девушка. — У меня есть муж, и я люблю его.

— Никогда? — Алмейда засмеялся. — Сегодня же! Сейчас же!

— Нет, — сказала девушка.

— Тогда завтра я продам тебя, — тихо сказал Алмейда. — И ты больше никогда не увидишь своего мужа. Никогда.

Анна отшатнулась, как от удара.

— Вы этого не сделаете, — сказала она.

— Я сделаю это. Я продам тебя работорговцу, который поставляет женщин в самые грязные кварталы Рио.

— Нет, — сказала девушка. Рука с ножом опустилась.

— Да, — сказал Алмейда.

— Пусть, — сказала Анна, — все равно! Тогда я убью только себя. — И она поднесла нож к своей груди.

— Пожалуйста. Только знай, что мужа твоего я отправлю в тюрьму. У меня в городе есть знакомые адвокаты, они вменят ему какое-нибудь убийство с ограблением. И будет твой Мигел болтаться в петле.

Громкое рыдание вырвалось из груди Анны. Она смотрела умоляющим взглядом в холодные и злые глаза командора, а потом опустила голову и выронила нож.

Алмейда задул свечу...

Вскоре после этого Мигел вернулся с дальних пастбищ, и Алмейда оставил Анну в покое. Но ни пить, ни буянить не перестал.

Даже беременность жены не остановила его, только перед самыми родами он немного остепенился. И вот теперь жена родила мальчика.

Донна Мария какое-то время болела после родов. У нее не было молока, и кормить ребенка отдавали Анне. Болезнь врачами не распознавалась, но Мария точно знала ее причину. Страшные, злые глаза Алмейды, его крик— «Хватит!» — и взбешенный вид, ее испуг и страшная боль, все то, от чего родился ребенок, и было причиной болезни, думала Мария. Просто он родился в зле.

Первое время она даже боялась ребенка, не брала его на руки и не прикасалась к нему. Но постепенно страх отступал. Алмейда был так внимателен к ней, так приветлив и заботлив, но главное — в доме опять появилась Анна. Она приносила и свою девочку, и, пока кормила детей, они разговаривали с Марией о том о сем. Эти простые разговоры наполняли дом теплотой и добром. Они были словно бальзам на рану, словно глоток чистого воздуха.

Мария смотрела, как Анна берет ребенка, прижимает его к груди, как кормит, а потом снова укладывает, как меняет пеленки, как играет с мальчиком и девочкой, и материнское чувство постепенно просыпалось в ней. Она видела улыбку на лице рабыни, и самой ей хотелось улыбаться.

Только когда Мария заглядывала Анне в глаза, за любовью и нежностью открывалась ей глубоко затаенная, запрятанная неизбывная печаль.

V

А теперь, читатель, перенесемся на три года вперед. Не так уж много событий произошло за это время, но плохих было куда больше, чем хороших.

Дети росли и были здоровы. Изаура стала быстрой, ловкой девчушкой с большими черными глазами и пышной копной волос. Тело ее покрывал золотистый загар, потому что девочка все время была на солнце. Она играла и бегала среди роскошных цветов и сочных лугов, под ажурной тенью могучих деревьев и словно впитывала в себя красоту природы, ее добрую силу и свежесть.

Девочку полюбили все. Не было человека на фазенде, который не погладил бы ее по головке, не угостил бы сладким или не подарил незамысловатую игрушку. Даже животные не обижали ее. Она совсем не боялась ни гусей, ни индюков, спокойно играла возле самых рогов огромных быков и дергала за шерсть самых драчливых баранов. Она всегда была весела и приветлива и, хотя была совсем крошкой, старалась, чем могла, помочь людям. Мать и отец не знали с ней хлопот. Они не боялись отпускать ее из дому, потому что везде она была как у себя дома.

Леонсио тоже