Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

настоящим уважением. К нему не боялись обратиться в любом затруднительном положении, все знали — управляющий Мигел поможет.

Жил Мигел в доме надсмотрщиков, а прислуживала им чудесная девушка по имени Анна. Не один мужчина провожал ее восхищенным взглядом. Ее тонкий и гибкий стан, гордо посаженная голова, взгляд черных глубоких глаз заставляли белых надсмотрщиков становиться любезными и галантными в ее присутствии.

И хотя с остальными девушками-рабынями надсмотрщики обращались грубо, с Анной они себе ничего подобного не позволяли.

Иногда между ними вспыхивали громкие споры из-за негритянки, иногда доходило даже до драки. Каждый из кожи вон лез, чтобы привлечь ее внимание, но безуспешно.

А вот на Мигела Анна сразу обратила внимание. Она старалась положить ему кусок получше, подольше задержаться возле него, он иногда ловил на себе ее добрый взгляд, и тогда сердце его начинало биться учащенно.

Обозленные неудачами надсмотрщики поговаривали, что к Анне захаживает командор, но Мигел в это не верил.

Долго Анна и Мигел разговаривали друг с другом только глазами, но наступил момент, и их отношения стали ближе.

Случилось это после того, как один надсмотрщик, выпив лишнего, стал за ужином отпускать гадкие шутки.

— Ну что, Анна, тебе не нравится тут, да? Конечно, мы люди простые, у нас нет такого имения. А ты привыкла к хозяйскому обхождению, да?

Анна вздрогнула от этих слов, чуть не пролив суп.

— А ну, расскажи, нежный кавалер командор Алмейда? — спросил надсмотрщик.

Анна резко поставила кастрюлю на стол и побежала к выходу. Но надсмотрщик схватил ее за руку.

— А ты не бойся, проверь, может, и я не хуже!

Остальные мужчины сидели молча и делали вид, что это их не касается.

— Отпустите меня, сеньор, — попросила Анна.

— Отпустить тебя? Нет, — сказал надсмотрщик. — Я еще не договорил.

— О чем вы хотите говорить со мной, сеньор? — смиренно спросила Анна.

— О том самом, — засмеялся надсмотрщик. — Подаришь мне ночку?

Мигел встал. Подошел к столу, за которым сидел надсмотрщик, и тихо сказал:

— Отпусти девушку.

— Почему это? — пьяно возмутился надсмотрщик.

— Потому что она не хочет с тобой разговаривать, — сказал Мигел.

— А! — засмеялся надсмотрщик.— Ты сам хочешь с ней по-го-во-рить, да?

Мигел поднял пьяного из-за стола и кулаком сильно двинул тому в скулу. Надсмотрщик отлетел в угол.

— Извините, Анна, — сказал Мигел. — Он просто пьян.

С этого вечера их знакомство стало ближе. Теперь к Анне никто не смел приставать, все знали, что у Мигела тяжелый кулак.

А как-то вечером, когда Мигел вышел во двор, чтобы подышать перед сном теплым, чистым, ароматным воздухом лугов, увидел вдруг возле кедра тонкую, словно бы вырезанную из красного дерева, изящную фигурку. Ему показалось, что девушка поманила его. Он подошел поближе — действительно, это была Анна, и она подзывала его рукой.

Мигел приблизился, девушка что-то сунула ему в руку и убежала.

На свету Мигел рассмотрел подарок. Это был маленький глиняный божок, сделанный в африканских традициях.

Мигел понял, что подарок со смыслом, и обратился к старым неграм. Те внимательно осмотрели божка, заулыбались, закивали головами и стали поздравлять. Оказалось, такого божка дарит африканская девушка своему возлюбленному, если хочет, чтобы он взял ее в жены.

Недолго думая, Мигел пошел к командору Алмейде и сказал:

— Хозяин, я пришел к вам с огромной просьбой — отдайте мне в жены вашу рабыню.

— У меня много рабынь, — сказал командор. — Какую ты выбрал? Тебе я отдам любую.

— Я выбрал Анну, — сказал Мигел, — она работает на кухне, подает еду надсмотрщикам.

Хозяин помрачнел.

— Анна еще очень молода, я бы не хотел выдавать ее так рано.

— Ей восемнадцать лет, командор.

— Да-да... — ответил Алмейда задумчиво.

— Но ты, конечно, знаешь, что она останется рабыней, что и дети ее будут рабами.

На самом деле другие помещики, если выдавали рабыню за своего вольного работника, давали ей свободу. Работник только брал обязательство отработать на помещика определенный срок. Мигел слышал об этом и очень удивился. Но не подал виду:

— Я все знаю, командор.

— И ты все равно согласен?

— Да, командор.

— Правда, она что-то неважно справляется на кухне. Я думаю перевести ее на плантацию.

— Собирать кофе? — спросил Мигел. Он знал, что эта работа в считанные годы делает молодого человека стариком.

— Да, у меня много кофе, а собирать некому.

— Вы твердо решили?

— Твердо, — сказал командор, внимательно глядя Мигелу в глаза.

— Ну что ж, вы хозяин.

Командор опять задумался, а потом, видно, что-то пришло ему в голову, повеселел и согласился.

Сыграли скромную свадьбу, и Мигел и Анна стали жить семьей. Сначала пришлось отгородить угол в бараке надсмотрщиков, а потом хозяин разрешил построить дом.

Мигел построил его как раз под тем кедром, где девушка подарила ему божка.

На плантацию Анну не отправили, а отослали на дальние пастбища Мигела.

Когда он вернулся, жена, смущаясь, сообщила ему, что у них будет ребенок...

А теперь родилась девочка, и назвали ее Изаура.

IV

Первые недели после рождения сына командора Алмейды сильно повлияли на семейную жизнь хозяев фазенды. Командор большую часть времени проводил дома. Если и отлучался, то только в город, чтобы купить жене и мальчику какую-нибудь диковинку.

Сына назвали Леонсио в честь деда, который и основал фазенду, выкорчевал лес, разбил сады, развел кофейные плантации, купил рабов и достиг в ведении своего хозяйства больших успехов. Окрестные помещики даже приезжали к нему, чтобы полюбоваться на его быков, овец, чтобы осмотреть кофейные плантации, чтобы поучиться.

Сын его, Алмейда, надо сказать, куда меньше внимания уделял делам. Он терпеть не мог бухгалтерские книги, почти не выезжал на плантации, а про дальние пастбища вспоминал от случая к случаю.

Зато он любил ездить в Кампус к друзьям, которых было у него немало, целыми вечерами просиживал за картами и крепким ромом.

С годами у командора сложился нелегкий нрав. После смерти отца (мать командора умерла от родов) сдерживать его буйный характер стало некому.

В городе он часто затевал потасовки прямо на улице, несколько раз стрелялся на дуэлях, правда, никого не убил. С женщинами был непостоянен и разбил не одно сердце. Надо заметить, что был он красавец хоть куда. Статный, черноволосый, с рядом сияющих белых зубов под черной щеточкой усов, его пронзительные карие