Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

неимоверным усилием поднялась на локтях, перевернулась на грудь и поползла к двери...

...Изаура услыхала, как ее зовет мать, и сейчас же побежала к дому. Она была на берегу реки, и пологий холм скрывал от нее дом. И Изаура почти добежала до вершины, когда вдруг заметила в сгущающихся сумерках бьющегося в траве голубя. Увидев Изауру, голубь затих и только смиренно смотрел на нее своими глазами-бисеринками.

Изаура наклонилась к голубю и взяла его на руки. Голубь не сопротивлялся.

— А почему ты не летишь? — спросила девочка. — Голубки всегда летают.

И тут она заметила, что одно крыло у голубя поранено.

— Ничего, — сказала Изаура, — сейчас я тебя полечу, меня мама научила. Я ведь тоже иногда поцарапаю коленку.

Она сорвала в траве широкий листок, облизала его и приложила к ранке.

— Ну, не болит? — спросила она.

Голубь опустил голову и положил Изауре на ладонь.

— Ты хочешь спать? Это хорошо, — сказала Изаура. — Когда кто-то болеет, ему надо много спать. Давай, я положу тебя на траву, и ты крепко уснешь.

Но как только девочка опустила голубя на землю, он снова стал биться, и ей пришлось оставить его на руках.

— Хорошо, — сказала Изаура, — спи здесь. Только, знаешь что, меня ждет мама, и я иду ужинать. Давай пойдем вместе.

И не успела Изаура это сказать, как все вокруг вдруг озарилось красным трепещущим светом. Свет шел из-за холма, и девочка не знала, что это так ярко светит.

Но когда она поднялась наверх и увидела — она остолбенела.

Огромным факелом, пуская снопы искр в небо, горел их дом. Языки пламени вырывались из окон, над крышей взвихривался целый столб огня, даже ветки кедра уже дымились с одной стороны. Изаура смотрела на огонь и кричала, потому что страшнее ничего в своей жизни не видела.

Люди бежали к дому со всех сторон, несли воду и багры, но унять пожар было уже невозможно. За общим шумом и ужасным треском огня никто не слышал тонкого голоса девочки.

А Изауре вдруг показалось, что из кустов ее позвала мама.

Девочка пошла на голос сразу же. Он был рядом, и он звал ее.

— Иди сюда, доченька, иди сюда.

— Мама, — откликалась Изаура, — я иду. Где ты? Мама, мне страшно. Почему сгорел наш дом?

— Ничего не бойся, доченька, я с тобой.

В самых густых зарослях Изаура остановилась.

— Посиди здесь немного, доченька, — сказал голос матери, — я сейчас приду.

Изаура села на траву и стала ждать. Она не заметила, как уснула.

Утром Изаура проснулась оттого, что кто-то гладит ее по щеке. Прикосновение было нежное и теплое.

— Мама, — прошептала Изаура и открыла глаза.

На ее плече сидел голубь. Это он касался Изауры теплым боком.

Изаура поднялась. Солнце радостно грело землю. Она снова стала яркой и приветливой. Блестела вода, посылая в синее небо солнечных зайчиков, трепетали под ветром омытые росой листья на деревьях, пальмы величественно раскачивались из стороны в сторону, птицы пели громко и заливисто...

Что-то смутное и страшное вспомнилось Изауре, словно тень орла на миг заслонила солнечный день. Но через мгновение тень пропала и снова был свет, тепло и радость вокруг.

Изаура хотела есть, но мама не звала ее завтракать.

— Ах да, — вспомнила девочка, — мама ушла по делам. Она просила меня подождать. Но я не буду ее ждать, я просто пойду и поищу ее.

Изаура выбралась из кустов и взошла на холм. Голубя она держала в ладонях.

Фазенда только просыпалась, люди были заняты своими утренними делами, им некогда было смотреть по сторонам, поэтому никто не заметил девочку, стоящую на холме.

Изаура почему-то не увидела своего дома, на привычном месте было большое черное пятно на земле да кедр обгорел почти до самого дупла. Но эта новость, как ни странно, Изауру не встревожила. Она быстро нашла этому объяснение.

— Правильно, мама домик унесла, потому что мы теперь будем жить не здесь. Вот почему ее нет, это же трудно — перенести дом в другое место.

Она еще постояла, лаская голубя, и пошла к хозяйскому дому. Никто так и не заметил ее. И только когда она подошла совсем близко, дверь распахнулась и из нее выбежала донна Мария.

Она бросилась к девочке и прижала ее к себе крепко крепко, так что девочка видела только белые нитки седин в черных волосах донны Марии, краешком глаза лицо хозяина фазенды, растерянное и злое, мальчика, который выбросил ее стеклышко, глядящего на Изауру исподлобья, и светловолосого человека с острым лицом.

И еще Изаура видела, как улетает ее голубок. Никакой ранки на крыле не было.

Когда вернулся Мигел, Изаура была тяжело больна. Она лежала в комнате донны Марии и бредила. Мария не отходила от нее ни на минуту. Жар начался у девочки через несколько минут после того, как она вышла к хозяйскому дому. Врачи пускали ей кровь, клали на голову холодные компрессы, но девочка не выходила из забытья. Донна Мария выплакала все глаза. Она гладила девочку по голове, целовала ее, говорила ей ласковые слова и пела колыбельные песни. Изаура не чувствовала ничего.

Мигел вернулся ночью. Возле ворот фазенды его встречал хозяин.

— Стой! — крикнул он и схватил коня под уздцы.

— Вы, командор?! — спросил Мигел.

— Я, Мигел, слезь с коня, нам надо поговорить.

— Поговорить, хозяин, ночью? А это не подождет до утра? Я и так задержался, небось Анна заждалась меня.

— Слезь, Мигел, и выслушай меня, — сказал Алмейда.

— Но, хозяин...

— Жены твоей нет в живых, — сказал Алмейда жестко. В темноте он не видел лица Мигела. Он только почувствовал, как застыл всадник.

— Был пожар, и она погибла.

Мигел не шелохнулся.

— Дочери твоей тоже нет, — добавил Алмейда быстро.

И вдруг конь рванулся из его руки, птицей перелетел ограду и понесся вскачь к фазенде. Алмейда медленно побрел следом. Когда он пришел на пепелище, Мигел сидел на земле, опустив голову на руки, и с тихим стоном раскачивался из стороны в сторону. Алмейда положил ему руку на плечо и сказал:

— Пожар... Наверно, упала свеча... Остался один пепел.

Мигел еще долго сидел у сгоревшего дома, оплакивая жену и дочь, потом поднялся, достал из кармана кисет, высыпал из него табак и насыпал золы