Читать книгу - "Спасая Винсента - Джоан Фернандес"

отец доказал – великолепными Елисейскими Полями.

Он должен остановить Леклерка и это движение Ван Гога.

Пора перейти к более решительным действиям.

43

Бюссюм

Йо

– А вот и наша новобрачная! Добро пожаловать домой, меврау Госсалк!

Йо легко покружилась в новом платье нежно-зеленого оттенка.

– Неужели я и вправду похожа на новобрачную?

Кухарка склонила голову, с ее губ не сходила улыбка.

– Что-то не припомню, чтобы видела вас в светлом, – ответила она, уперев руки в бока.

– Теперь вы меня не узнаете! Хватит с меня этих голландских безобразий! Теперь я замужняя женщина и должна выглядеть подобающе.

– Подобающе? – удивилась Кухарка. – За все годы моей работы здесь вы никогда не гнались за модой, меврау.

– Да я и сама себя не узнаю! Медовый месяц без дел – целый месяц! – Она украдкой взглянула на письменный стол и понизила голос. – Я так люблю свою работу. Но… – она подняла указательный палец, – я учусь. Все время работать без передышки – нехорошо, и я сдержала слово, данное Коэну. Полностью отошла от дел, связанных с искусством. Вместо этого была примерной туристкой и новобрачной.

– Я рада. Вы заслужили отдых. А когда будете готовы – я разобрала почту, все письма от месье Леклерка лежат сверху.

Йо улыбнулась своей сообщнице. Мысль о том, что Леклерк занимается запросами по работам Винсента, постоянно грела ее в поездке. Коэн был прав – ей нужно было ослабить хватку и довериться его решениям. На ее телеграмму он ответил в тот же день: «Я вас не подведу, Йо».

В свадебное путешествие она отправилась с легким сердцем.

В гостиную, тяжело дыша, ввалился Коэн, с трудом неся два туго набитых саквояжа. Швырнув их на пол, он скривился от боли, прижимая руку к груди.

– Что ты туда нагрузила? Клянусь, они стали тяжелее!

– Втиснула безвкусные парижские наряды, разумеется. Ты же хотел иметь приличную жену.

Он промокнул лоб платком и снова приложил ладонь к груди.

– Весь вспотел. Сердце колотится. И этот сквозняк в поезде…

Йо подлетела к нему и, прикоснувшись губами к его губам, заставила умолкнуть. Поцелуй, вначале легкий, стал настойчивее. Сделав шаг назад и слегка запыхавшись, она прикрыла своей ладонью его руку, все еще лежавшую на груди, и не отводила от Коэна взгляда, пока он не покраснел. Затем повернулась к Кухарке со смехом.

– Боюсь, мой муж еще не привык к моим ласкам на людях! – сказала она и снова обратилась к нему: – Одна из многих неприятностей, которые придется терпеть от вашей жены.

– Позвольте приготовить вам чашку горячего чая, мениер, – предложила Кухарка. – Ужасно рада видеть вас обоих.

– Мама! – В комнату ворвался малыш Винсент.

– Сынок! – Йо прижала его к себе так крепко, словно месяц разлуки длился вечность. Голова малыша Винсента уже была выше ее плеча – когда же он успел так вырасти? – Я так по тебе скучала!

Но малыш Винсент вырвался из объятий, и, когда она отстранилась, лицо его было бледным, а глаза полны страха.

– Что случилось?

– Смотри! – его голос дрожал, он сунул ей в руки газету. В сложенной пополам «Марш» зловеще чернел заголовок: «Убийство арт-дилера». А ниже мелким шрифтом: «Жюльен Леклерк найден мертвым в квартире на улице Версенжеторикс».

Ошеломленная, Йо перечитала слова: «Жюльен Леклерк найден мертвым». Не может быть. Она посмотрела на конверты на столе с его узнаваемым витиеватым почерком. Это, должно быть, ошибка.

Малыш Винсент затараторил:

– Я хотел забрать газеты пораньше и зашел на телеграф. Мениер Вестерхоф показал мне заголовок. Спросил: «Разве это не тот человек, с которым работала твоя мать?» – Его лицо исказилось. – Мама, как это ужасно!

Сердце у Йо заколотилось, к горлу подступил ком. Всего два дня назад она получила от Леклерка телеграмму. Он обещал приехать в Бюссюм на этой неделе. Намекал, что у него есть новости. Важные новости. Она притянула к себе сына, крепко прижимаясь к его дрожащему худенькому телу, ища опоры.

Коэн нежно похлопал ее по плечу и бережно забрал газету.

– Здесь пишут, расследование продолжается. Неизвестно, кто совершил это преступление и почему. Не похоже на ограбление.

Йо глубоко вздохнула и высвободилась из объятий.

– Мне нужно идти.

– Конечно, – Коэн быстро закивал. – Может, в заднюю спальню? Там потише, можно отдохнуть.

– Мне надо в Париж.

– На место убийства? Ты с ума сошла!

– Я должна узнать, что случилось. Решить, что делать…

Малыш Винсент ухватил ее за руку.

– Нет, мама! Там убийца!

Голос Коэна прогремел:

– Нет, Йо. Ты не поедешь. Это не место…

Она резко повернулась к нему.

– Для женщины? Неужели ты не понимаешь? Это моя вина! Леклерк был в Париже из-за меня! Я поручила ему мою работу. Подстрекала изучать арт-среду, хотя все это время… – перед ней встал образ Рольфа. Горло сжалось. – Я не обращала внимания на угрозы.

Коэн содрогнулся, его лицо побагровело.

– Я хотел сказать – место убийства не для моей жены.

– Жены… Боже мой, Фанни! – С новой волной ужаса Йо закрыла лицо руками. Фанни Флодин теперь вдова. Йо вспомнила тот шок, то жуткое чувство потерянности, когда Тео не вернулся домой. Это она уговорила Леклерка остаться в Париже, не ехать с Фанни в турне. Если бы не она, он был бы в безопасности. Он был бы жив. Это она виновата в его смерти, она сделала Фанни вдовой.

Коэн отвел ее руки от лица.

– Ты расстроена. Это ужасная трагедия. Тебе нужно прилечь.

Вырвавшись, Йо прошипела сквозь зубы:

– Ты когда-нибудь видел, чтобы я ложилась средь бела дня? – Она подняла саквояж, пошатнувшись от его тяжести. – Мне нужно переложить вещи.

– Нет! – Коэн вырвал саквояж у нее из рук, он упал на пол.

– Мама! – воскликнул малыш Винсент сквозь слезы.

Йо привлекла сына к себе. Голос ее стал холодным.

– Смотри, чего ты добился, Коэн. Сына испугал! Чем запугивать его еще больше, покажи пример. Будь мужчиной. Моим мужем. Не стой у меня на пути.

– На пути?! Ты что, шутишь? – Он воздел руки к небу. – Даже в мыслях не было! Ты как поезд, который мчится, не разбирая дороги. Мне бы и в голову не пришло тебе мешать.

– Меня всегда волновало…

– Искусство Винсента. Знаю! Знаю. Хуже всего: кажется, ты и вправду так думаешь.

– Ты в своем уме? Я десять лет занимаюсь его картинами! Тео доверил мне наследие малыша Винсента…

– Мне оно не нужно, мама! Не сваливай на меня!

– Не сваливать? Твое наследство принадлежит тебе по праву рождения. – Йо круто повернулась к Коэну. – Видишь? Ты сбиваешь его с толку!

– Я? Это ты ставишь невыполнимые цели!

– Не я, Коэн. Это Тео ставил. Он верил в Винсента. Я столько всего сделала, чтобы