Читать книгу - "Спасая Винсента - Джоан Фернандес"

время как они с отцом знали, кого подкупить, чтобы обеспечить ему успех. Он не позволит этому невежественному юнцу повторить ту же ошибку. Рольф сжал кулаки за спиной, сдерживая ярость. Нужно было менять тактику.

– Прекрасно. Хорошо. Это похвально! Тогда позвольте мне предоставить вам доступ к более признанным художникам. Если вы действительно хотите преуспеть в роли арт-дилера, вам нужно сразу же позаботиться о создании правильной репутации.

– Я полагаю, я уже начал…

– Выслушайте меня! – На лбу у Рольфа набухла вена. Он знает свое дело! Юнец должен это понять, должен прислушаться к нему.

– Чтобы стать арт-дилером, нужны образование и подготовка. Мое наставничество поможет вам развить насмотренность. Научиться отличать высокое искусство от любительского, вечное – от сиюминутного.

Рольф грубо отстранил молодого человека и начал обходить комнату по кругу.

– У голландского искусства есть своя ниша. Золотой век Голландии, который пришелся на семнадцатое столетие, был ослепителен. Рембрандт, ван Рёйсдал, ван Остаде. Еще раньше – Вермеер. Все сходятся на том, что их живопись возвышенна.

Он круто повернулся к Леклерку.

– А еще – на том, что с тех пор голландская живопись пребывает в состоянии глубокого упадка. Единственный художник, который приложил хоть какие-то усилия, чтобы вернуть голландское искусство к его истинной национальной традиции, – это Йозеф Исраэлс, который, кстати говоря, жил в Париже. Ветряные мельницы, стада коров, овцы на склонах холмов… пасторальные, идиллические сцены сельской жизни. Он работал с темами, которые у голландцев получаются особенно хорошо.

– А именно?

Рольф слегка расслабился. Молодой человек слушал с интересом.

– Мотивы повседневности, – Рольф пожал плечами. – Он показывает, что жизнь голландского рыбака не лишена достоинства и величия.

На лице Леклерка появилось сомнение.

– В силу географического положения и природных условий голландцы обладают врожденной склонностью к изображению морских пейзажей.

– Вроде этого? – Молодой человек указал на одну из ярких картин Ван Гога на стене.

– А что это?

– Морской пейзаж.

Белые гребешки волн на картине были изображены грубо. Рольф пригляделся. Неужели это песчинки застряли в масляной краске?

– Винсент Ван Гог написал несколько морских пейзажей, когда посещал Сент-Мари-де-ла-Мер.

Рольф уставился на картину. Ему вдруг вспомнилось, как однажды летом отец взял их с Рейно на средиземноморский пляж. Просидев на берегу несколько часов, они с гордостью показали отцу замок из песка. В ответ отец со смехом спросил: «И вы потратили на эту ерунду весь вечер?» Тогда Рольф, сгорая от стыда, принялся крушить хрупкие башенки, не обращая внимания на рыдания Рейно.

– У меня есть коллекционер, заинтересованный в этой работе, – сказал Леклерк, пока Рольф разглядывал картину. – Но вы можете сделать свое предложение.

– Что за коллекционер?

– Эмиль Шуффенекер.

– Я его знаю. Его интерес мимолетен…

– Вообще-то, ему приглянулось восемь картин, – торжественно сообщил Леклерк. Его тон раздражал Рольфа.

Он считал своим долгом знать всех ведущих коллекционеров. Шуффенекер был глупцом, тратившим деньги на мимолетные прихоти. Воллар тоже продавал ему работы. Неужели этот юнец не понимает? Как будто он, Жорж Рольф, станет покупать такую примитивщину! Он замедлил шаг. Может, изобразить заинтересованность, выведать побольше, воспользоваться его наивностью?

– По какой цене вы предлагаете эти работы? Рисунки?

– Зависит от произведения, разумеется; от тысячи до тысячи шестисот франков.

Рольф уставился на него. У этой вдовы не было ни стыда, ни совести. Ее мошеннические схемы стали куда изощреннее.

– Завтра ко мне придет репортер из «Газетт» – писать статью. Если вы заинтересованы, покупать нужно сейчас. После публикации картины значительно подорожают.

Челюсть Рольфа свело судорогой. Хватит с него, наслушался. Глупый мальчишка! Им овладело всепоглощающее желание спасти его. Ему до боли хотелось, чтобы Леклерк понял: этот всплеск интереса – не более чем сиюминутная мода. Скоро она сойдет на нет, но будущее молодого человека будет навсегда запятнано этой историей.

Рольф давно в этой сфере. Он знает, как все устроено.

Повинуясь порыву, он положил ладонь на руку Леклерка.

– Послушайте меня, юноша. Вы играете не на той стороне. Вы не сможете выжить в арт-мире в одиночку.

– Я завел много друзей в Гран-Пале.

– Париж – это беспощадный мир. Вам нужны связи.

– Для меня будет честью заручиться вашей помощью.

Рольф поперхнулся. Покровительство Жоржа Рольфа не выпрашивают – он сам его дарует. И уж, конечно, не какому-то юнцу с его квартирной лавчонкой, а лишь тем, кто уже парит на художественном Олимпе. Он вздернул подбородок, пытаясь вернуть себе привычное чувство превосходства. Молодежь. Им бы все и сразу.

– При обычных обстоятельствах ни о какой помощи не могло бы идти и речи. По всему городу – сотни подобных квартирных галерей, – он пренебрежительно махнул рукой. – И что за душой у всех этих юнцов? Поначалу случается небольшой наплыв посетителей. Пару продаж, если повезет. А потом искатели диковинок и туристы идут дальше. И что вы собираетесь делать? Жить на доходы своей жены?

Он оскорбил Леклерка самым обидным образом, какой только мог придумать. Но парень даже глазом не моргнул.

– Вы знакомы с творчеством Фанни? – Улыбка Леклерка стала слегка язвительной.

Черт. Рольф сам выдал, что наводил о нем справки.

– Ее музыка переносит в другие миры, не правда ли? – Леклерк широким жестом указав на картины. – Прямо как эти полотна.

Жар поднялся по шее Рольфа.

– Мальчишка! Я устал с тобой в игры играть.

Леклерк расправил свои узкие плечи. Ухмылка исчезла с его лица.

– Вы разве не слышали? Новая республика – это смерть старых порядков! Франция – страна, где пробить себе дорогу может каждый, кто готов трудиться, а не только элита. Я хочу заниматься этим. У меня партнерство с мадам Ван Гог. Это мой шанс оставить свой след.

– Партнерство?! – Рольф вскипел. Весь этот фарс – ее рук дело!

– Мы равны. Вместе продаем, вместе выставляем. Прямо сейчас – вместе пишем статью о Винсенте.

Рольфу стало жаль его.

– Ты глупый мальчишка.

– А вы, месье, – человек, безнадежно застрявший в прошлом.

Невероятно. Лицо Рольфа багровело все больше, пока он вглядывался в наглые черты юнца. Мадам Ван Гог потеряла всякие приличия. Она его окончательно развратила. Сердце у Рольфа бешено колотилось. Как она смеет забывать про данные ей указания и прямую угрозу ее брату!

Что ж, ее предупреждали.

Не проронив больше ни слова, Рольф круто развернулся и вышел из квартиры. Он не намерен был тратить на этот фарс больше ни минуты.

41

Бюссюм

Йо

– Ты же обещала мне. – Коэн упер руки в бока. – Дважды.

Йо не могла собраться с мыслями. В голове чего только не было: от вопроса, зачем она выходит замуж за этого человека, до досады от вчерашней просьбы Коэна сопроводить его к врачу. За окном кружилась январская метель, раскидывая колючие вихри снега, и