Читать книгу - "Школа. Питер. Любовь - Саша Керн"

к дорожке между корпусов больницы. И я вся, кажется, застыла, как изваяние, и только во все глаза смотрела на Фролова. Вот он приблизил своё лицо, наклонился и… поцеловал меня. Сначала осторожно касаясь губами моих губ, а потом, не заметив сопротивления, чуть увереннее и настойчивее, подталкивая приоткрыть губы и впустить его дальше. Внутри всё сжалось…, и я сделала шаг назад, прекращая эту скучную комедию.

Даня открыл глаза, рассматривая меня, как будто искал ответ на вопрос, который не решался задать вслух. Я же молчала, пытаясь переварить то, что произошло. Выглядело это всё как очередной розыгрыш или спор.

Я понимала, что должна что-то сказать, посмотрела на падающий снег у мысков своих ботинок, потом подняла взгляд на Фролова, нашла его глаза и выпалила:

– Это… Дань. – Я вздохнула, чтобы набраться сил. – То, что ты меня поцеловал, не значит, что всё вдруг станет правильно или так, как мы хотим. Это ничего не решает.

Он нахмурился и посмотрел куда-то в сторону.

– Вы сВарей официально пара. Все об этом знают. А это сделает из меня… Я и так для всех сейчас плохая. Лгала, учительница из-за всего этого в обморок упала. Нет, Дань. Мы должны сначала расставить все точки, а потом уже строить что-то новое.

Я снова сделала глубокий вдох и выдох. Не знала почему, не хотелось давать шанс Фролову, но в то же время не хотелось и отталкивать его. Где-то внутри я ещё чувствовала что-то – что-то тёплое, милое и далёкое.

– Иначе всё снова будет нечестно. А я устала от игр.

Он кивнул в ответ, признавая правоту, а может, где-то даже и поражение. Не знаю, что он хотел мне доказать, но сейчас я не могла ему ответить.

– Пошли, пора возвращаться в хостел, – я кивнула в сторону остановки. – Надо сказать ребятам, что мы всё передали и…

Я достала телефон и открыла сообщение от учительницы, которое наконец пришло.

– Галина Николаевна написала, что благодарит за заботу. Что с ней всё хорошо и мы должны проследить, чтобы Кравцов не устроил ещё чего похуже в хостеле.

Я горько улыбнулась на последних словах, а потом убрала телефон и пошагала к автобусу, слыша, как Данька идёт следом.

Снег сыпал, раздуваемый ветром, забирался под шарф и широкие брюки. Как-то резко похолодало, так что захотелось побыстрее оказаться в тепле нашей гостиницы. Хорошо, что автобус приехал быстро, мы даже заняли места, но каждый теперь молчал, рассматривая что-то в телефоне.

Сообщение Галины Николаевны я переслала в общий чат класса, а следом ещё отправила и второе сообщение, где она говорила о том, что все себя очень хорошо повели в стрессовой ситуации. Конечно, она ещё поругает Кравцова и Гурьева, но надеется, что, пока она в больнице, они всё прояснят и придут к перемирию.

В чате посыпались шутки и даже мемы о сложившейся ситуации и просто, чтобы всех отвлечь. Макс находился в чате, значок «онлайн» светился рядом с его именем, но от него не пришло ни одного сообщения. Я открыла наш с ним чат, просмотрела фото, которые он мне присылал после книжного, а потом видео, где он сказал, что он мой парень и пусть подписчики об этом знают. Он сам себе его переслал, чтобы, если что…

Интересно, какое «если что» он имел в виду?

Размышлять об этом было больно, но я крутила и крутила мысли о Максиме, вспоминала все наши моменты, будто боясь, если что-то не вспомню, то они исчезнут.

Макс сидел на лавочке у небольшой берёзы во внутреннем дворике хостела, когда мы подходили к гостинице, я сразу его заметила. Он смотрел что-то в телефоне, согнувшись, экран освещал его лицо, и я остановилась, предупредила Фролова, что задержусь на улице. Он лишь кивнул и зашёл в дверь, а я направилась к Максу.

Кравцов не заметил, что кто-то подошёл и присел рядом с ним, а может, только сделал вид. В ушах у него торчали наушники, он мог и правда не обратить внимания. Я протянула руку и осторожно коснулась наушника, доставая его. Макс тут же насторожённо повернулся, но, увидев меня, улыбнулся.

– Нам нужно поговорить, – сразу же выпалила я. Максим приподнял бровь и уселся удобнее, откидываясь на лавочку спиной. В его взгляде читались усталость, тревога и что-то ещё, что я не могла понять.

– Опасное начало, Поля, – усмехнулся он, убирая телефон в карманы джинсов. – Обычно после таких слов или бросают, или целуют.

Он моргнул, и передо мной снова оказался тот самый уверенный в себе Макс, который скрывал внутри совершенно другого парня.

– Даня поцеловал меня сегодня, – быстро проговорила я, чтобы не передумать. – У больницы, после того, как мы передали учительнице пакет. Сказал, что был неправ. Просил прощения и…

Макс неотрывно смотрел на меня, когда я подняла глаза, но больше не улыбался.

– И ты… – он кашлянул. – Ответила на поцелуй?

Его голос звучал ровно, меня даже начинало злить, что он вот так легко воспринял то, что я сказала. Но вплечах чувствовалось напряжение, и я видела, что Макс сжал кулаки.

– Нет, – сразу же ответила я, покачав головой. – Я отпрянула. И сказала, что это нечестно. И он ещё с Варей. Да иу нас пока ничего…

– Это всё? Или что-то ещё? – Его голос стал холоднее, будто и так недостаточно морозило на улице.

Я набрала воздуха в грудь и решила рассказать про разговор с Настей.

– Оказывается, Варя и Даня тоже притворялись. Настя услышала их разговор случайно и передала мне. Варя расстроена, ей кажется, что всё было напрасно. Ты не обращаешь больше на неё внимание, а она была влюблена и хотела вызвать ревность и…

Макс отвёл взгляд и сжал челюсти, слушая меня.

– Может… вам стоит поговорить? – осторожно добавила я. – Мы же это затеяли… Помнишь, ты сам говорил, что это вариант, что так надо. Так, может, сейчас надо?..

Он резко усмехнулся, перебивая меня. Дёрнул головой, будто отрицая мои слова, и посмотрел мне в глаза. Я замерла, дыхание сбилось. В его зрачках плескались отчаяние и будто бы просьба о помощи. Но проговорил он лишь какую-то нелепицу:

– А ты как думаешь, Полин? Мы сней подходим друг другу?

Я опустила взгляд на сложенные на коленях руки. Пальцы уже замёрзли и не чувствовали, что я их сжимаю с силой, но так я концентрировалась на этом жесте, а не на том, что ныло в груди.

– Вы… конечно… Вы же оба яркие, харизматичные… Оба симпатичные и…

Я подняла голову. Макс всё ещё продолжал смотреть на меня. На скулах играли желваки, а глаза горели, отражая свет от ночных ламп возле хостела.

– А ты подходишь Дане, потому что вы оба тихие, милые и любите зубрить.

Я не знала, что ответить. Всё сплелось в какой-то узел, что скрутил желудок. Меня замутило. Хотелось исчезнуть и не чувствовать вины,