Читать книгу - "Школа. Питер. Любовь - Саша Керн"

её из головы. Так что с того дня я решил делать только то, что её ещё больше во мне разочарует. Она не хотела со мной встречаться – зато хотели многие другие, и я встречался со всеми, кто мне нравился и кто был не против. С ними было легко, с ними я забывал, что такое любить безответно.

Сначала встречался просто ради интереса, чтобы проверить, так ли уж я плох. Оказалось, наоборот. И пошло-поехало: девочка из класса, из параллельного, из класса Наумовой. Я научился флиртовать, быть лёгким, где-то даже циничным. Мне хотелось видеть мир только через призму веселья и относительной лёгкости. Английский учил на спор с отцом, закончил музыкалку, потому что учительница по сольфеджио пообещала поцелуй в щёчку…

Летом после восьмого я уехал к бабушке в Питер с чувством полной свободы и твёрдым намерением провести самое классное и отвязное лето в жизни. И у меня почти получилось. Рита… Марго… Она будто затмила образ, засевший в голове. Мы играли главные роли в спектакле летнего театрального кружка, несколько раз гуляли по Питеру и даже встречали вместе рассвет. Мне казалось, что я нравлюсь Марго, хоть и был на пару лет её младше. Не знаю, что ей мешало сразу сказать мне, чтобы я не увлекался, но она не сказала. А я думал, что у нас с Ритой всё будет, только вот спектакль отыграем. Просто не знал, что уже в восемнадцать некоторые девушки прекрасно могут манипулировать и пользоваться твоей доверчивостью.

С бабушкой я поругался, потому что она защищала Марго, мог бы и не уезжать, но сам поступил погано. В бабушкином дворе познакомился ещё с одной девчонкой, и временами мы гуляли вместе, целовались и… В тот день, когда я сбежал после спектакля, я забрался по пожарной лестнице к её окну, притащил веник ромашек, сорванных с клумбы у соседнего дома и… Утром мне стало тошно от самого себя и того, что произошло, я собрал вещи и сбежал. Мне хотелось забыть про это лето – особенно когда в сентябре снова увидел Полину. Понял, насколько стал противен сам себе, но не мог остановиться и сократить пропасть между нами. Я оставался для неё всё тем же Кравцовым, от которого она воротила нос.

И в девятом я старался думать о чём угодно, только не о ней. Я стал усерднее учиться, чтобы просто забивать голову формулами и уравнениями, а не тем, что происходит у неё в блоге, где она представала ещё более милой девушкой, которая любит читать. Пару раз я даже прочитал что-то из классики, о чём она писала, и мне даже понравилось – например «Над пропастью во ржи» или «Цветы для Элджернона», но в комментариях в блоге я писал, что она читает всякую ерунду. Она же возмущённо защищала полюбившиеся книги, и меня это смешило и в то же время радовало, потому что я получал хоть какую-то реакцию от неё… А потом бесился до скрипа зубов, ненавидя то, как плотно она засела у меня в голове. Иногда я лежал без сна и обдумывал, а что, если написать ей что-то такое, интересно, что она ответит, – и сам же отвечал за неё у себя в голове.

Но самое стрёмное случилось в конце девятого, когда все классы в параллели решили устроить «Последний звонок», потому что многие уходили в колледж. Я согласился танцевать с девчонкой, с которой на тот момент встречался. Мы сходили на несколько репетиций, но потом она почему-то решила, что я строю глазки её подруге, и мы расстались. Хотел поступить как джентльмен и не бросать её в танце, но… в итоге она бросила меня.

Я стоял в центре актового зала и уже собирался сказать, что плевать хотел на этот концерт и танец, когда училка, которая нас организовывала, заявила:

– Макс, подожди. Вы можете встать в пару с Полиной…

Мои плечи напряглись, когда учительница отошла в сторону, открывая вид на Наумову, сидящую на стульчике и рассматривающую что-то в телефоне. Она будто почувствовала, что все на неё смотрят, и подняла голову.

– А?..

– Полин, не знаю, что случилось с Артёмом, но пока ты можешь потренироваться с Максимом. Да, Кравцов?

– Я… – даже не успел ничего сказать.

– Да нет. Не стоит, – вдруг махнула в мою сторону она. – Артём, наверное, придёт. А порепетировать я могу одна.

Наумова гордо вздёрнула подбородок, встала со стула и заняла место в общем порядке пар, но только одна. Я следил за ней взглядом, а внутри всё колыхалось.

– Вопрос решён, – нервно дёрнув плечами, отозвался я. Ужасно не хотелось показывать, что меня её отказ задел. – У неё отлично получится и у одной.

Развернувшись, как солдатик, чтобы проследовать к выходу и больше не возвращаться в этот зал на танцульки, я последний раз взглянул на Наумову.

– Кравцов, стой.

Я замер, только сделав шаг, и повернулся, пытаясь транслировать взглядом, что я не то что недоволен происходящим, а меня это всё бесит.

– Наумова, быстро вставай с Кравцовым, и поехали! Надоели мне ваши претензии.

Я видел, как она всплеснула руками и что-то пробубнила себе под нос, так что решил, что все ноги ей отдавлю, чтобы она навсегда запомнила, какой я хороший танцор. Хотелось сделать что-то вредное и снова разочаровать её. Но стоило ей подойти, посмотреть мне в глаза, вздёрнуть этот свой подбородок, да ещё положить себе мою руку на поясницу, потому что я замер, как дебил, пока она смотрела на меня, – и я стал готов хоть на коленях перед ней танцевать, только бы этот момент длился дольше.

Заиграла музыка, я схватил ладонь Полины, притянул её поближе и окунулся в аромат лёгких чуть сладковатых духов. Она повернула голову в сторону, двигаясь со мной в такт, и я впервые заметил родинку у неё на скуле, чуть ближе к уху. А ещё веснушки на носу.

Хорошо, что вальс я танцевать мог хоть с закрытыми глазами, ещё с репетиций спектакля в бабушкиной труппе, когда играл Ромео, потому что чувствовал себя совершенно опьянённым такой близостью. Наумова всегда казалась недоступной, а сейчас находилась так близко, сбивая все ориентиры…

– Прекрасно, – услышал я голос училки, которая ходила между пар и что-то поправляла или подсказывала. – Руку чуть выше, Кравцов.

Я почувствовал, как жар заливает щёки, поднимая руку чуть выше по спине Полины.

– Из вас получилась прекрасная пара. И чего ломались…

– Я не ломалась! – запротестовала Наумова, сделав поворот на сто восемьдесят градусов, держась за мои пальцы. – Просто Артём…

Она встретилась с моим взглядом, недовольно покачала головой и продолжила танец, который я хотел уже бросить. Но училка заставила нас ещё дважды повторить всё, как должно было выглядеть на празднике, прежде чем в актовый зал влетел