Читать книгу - "Школа. Питер. Любовь - Саша Керн"

что я не жалею ни об одной минуте, проведённой с ним вместе. Но тут, как всегда, подлетела Ксю, затараторив о том, что все собираются пойти в какое-то итальянское кафе. Я смотрела на Макса, который улыбался и подмигивал, но был уже далеко – он был не со мной.

– Поль, ты чего застыла? Пошли! – Ксюша потянула меня за собой, и я позволила ей меня увести. – Правда же, как здорово всё получилось, да? И поход, и выпускной. Всё как ты хотела. И класс сдружился, смотри, все каким строем шлёпают вместе! Это же супер! Ты классная староста!

Я почувствовала, как ком подкатывает к горлу.

– Да, супер, – выдохнула я облачко пара, а сама оглянулась назад.

Макс и Варя уходили вдвоём в другую сторону. Нет, они не обнимались и не шли за руку, но они уходили вдвоём. А я оставалась здесь.

– Полин, ты чего? Здорово же всё получилось! Варя с Максом, они идеальная пара. А вы с Даней, да? Ты же хочешь услышать, как он поёт под гитару у костра?.. – К концу предложения голос Ксю становился всё тише. – Ты же мечтала об этом…

– Иногда мечты могут измениться. Мы бежим к ним, не замечая ничего на пути, а потом понимаем, что хотели совсем другого.

– И чего же ты сейчас хочешь? – как-то насторожённо спросила Ксю.

Слёзы текли по щекам, но я их совсем не замечала. Я оплакивала то, что потеряла, возможно, навсегда, – оплакивала себя рядом с Максом, а ещё то, что у нас могло бы быть.

– Я хочу быть на её месте… – прошептала я. – Идти с ним в другую сторону…

Глава 24. Моя любовь к тебе навечно

POV Макса

Поезд дёрнулся и остановился. Я схватил чемодан, пропуская вперёд парней, сам же дожидался у двери Полину. Непонятно, чем я думал, когда это решил. С утра мозги совсем не работали, потому что ночью не спал совсем. Не спал я снова из-за Наумовой. Это бред какой-то, но что есть.

Как увидел вчера её съёжившейся на нижней полке с телефоном руках, так и не смог прогнать эту картинку из головы. В голове разные мысли бродили – теперь-то что ей не так? Осталась со своей честностью, поездка состоялась… Даня этот её свободен, строй отношения, будь счастлива. Но нет… Достанем всех своим унылым лицом и нежеланием ни с кем общаться! Даже Дараева только пожала плечами на мой немой вопрос, так и не узнал, что происходит. А внутри всё разрывало от невозможности хоть что-то сделать…

И вот теперь все выскакивали из вагона довольные и весёлые в прохладное утро родного города, а я плёлся за Наумовой, глядя, как она тут же оказалась в объятиях мамы и… своего отца. Плакала, что ли? Мать вытирала ей щёки, пока я смотрел на это, как заторможенный. Но тут ко мне подлетел отец и, приобнимая за плечо, отвёл в сторону.

Меня вдруг зазнобило, но не от холода, хотя я стоял с расстёгнутой курткой и худи, вдыхая запахи вокзала и привокзальных кафе, а от резкого осознания, что всё действительно закончилось. Эта поездка, эти волшебные дни в Питере, где я мог быть с ней рядом, ощущая себя будто в невесомости… Но теперь всё. Вот она – реальность. Угощайся и не обляпайся.

– Макс? – Отец хлопнул меня по спине, будто возвращая в здесь и сейчас. Серьёзный, высокий, как всегда собранный, он внимательно рассматривал меня из-под очков в тонкой оправе. На секунду наши глаза встретились, в его взгляде мелькнули мягкость и понимание. Я обнял его в ответ и тоже похлопал по спине.

– Давай, пошли поскорее отсюда.

Мне хотелось сбежать, сбежать и не видеть, как Полина будет улыбаться своему Данечке или будет рассказывать радостно о нём своей маме. Я не мог пока вынести больше ничего такого. Хотелось остаться одному в своей комнате и всё забыть. Но не судьба…

– Макс?.. – услышал я за спиной и почувствовал, как напряглись плечи. Медленно повернул голову и уткнулся в яркую зелень её глаз.

Полина стояла рядом, чуть переминаясь с ноги на ногу, и смотрела прямо на меня. Но это был взгляд не победительницы, она смотрела на меня устало и затравленно, будто чего-то боялась, а может, просила о чём-то, что я никогда не смогу ей дать.

Сердце сжалось так, что хотелось самому зажаться от боли. Я сделал шаг к ней.

– Ты… – Она запнулась, провела рукой по волосам. На щеках горели два красных пятна, кончик носа тоже покраснел, мне хотелось улыбнуться и сказать, что всё хорошо, что надо радоваться… Она выдохнула и продолжила: – Ты так и не отправил фото. Ну, те… из книжного. И с площади не все.

Я моргнул. Сглотнул и повторил:

– Фото?

– Да, – она слабо улыбнулась и затараторила: – Ты тогда сделал много фото. Обещал прислать. Сегодня буду пост в блог делать, думала, если ты пришлёшь… то…

Я кивнул и тут же пообещал:

– Пришлю.

Да, обязательно пришлю те самые фото, которые сам разглядывал всю ночь, пока не мог заснуть. На них она смотрела на меня, смеялась, потом зачитывала что-то в книге, а я фотографировал, как свет падал на неё из окна.

– Спасибо, – она вяло улыбнулась, развернулась и направилась назад к родителям.

Я хотел сбежать отсюда, так что крикнул по имени-отчеству мать Артёма, махнул ей рукой, чтобы отметила, и сказал отцу:

– Пошли. Давай уйдём быстрее.

Внутри всё ныло так, что я вдруг понял всех этих героев книг, которые совершали кринжовые поступки. Затолкав руки в карманы куртки, я широко вышагивал рядом с отцом, лишь бы побыстрее скрыться от её этого взгляда и тоски внутри.

В машине стало чуть спокойнее и теплее. Отец включил печку и своё любимое радио «Ретро», выехал с парковки, и шум вокзала остался позади. Я уставился в окно, будто там что-то было безумно интересное и важное, а не серые сталинки и хмурые прохожие. Отец вёл аккуратно и собранно, но иногда поглядывал на меня. Я же на него не смотрел, мне казалось, что всё написано у меня на лице, а я ещё не был готов хоть что-то рассказать. Но отца провести очень сложно…

– Это она?

– Что? – прохрипел я в ответ.

– Ты какой-то уставший, поникший. Что случилось?

Я дёрнул плечом:

– Всё нормально.

– Макс, я же вижу, что нет.

Я сжал кулаки, чтобы удержать себя в руках.

– Только давай без анализа. Препарируй мозги своим пациентам.

Отец вздохнул, переводя взгляд на дорогу.

– Я просто пытаюсь быть другом.

Мы резко повернулись и посмотрели друг на друга. Отец вскинул бровь, я устало выдохнул. Наверное, он был прав, мне не мешало с кем-то поговорить. Но этот разговор занял бы не один час…

– Это была Полина? Бабушка звонила, рассказала, что ты приводил девочку.

Я молчал и продолжал смотреть в окно.

– Вы поссорились? Я видел, как ты вышел и сначала