Читать книгу - "Школа. Питер. Любовь - Саша Керн"

Макс злился, ему хотелось выплеснуть эмоции, но это грозило тем, что нас всех снова обвинят в нарушении порядка, а учительница снова скажет, что она не ожидала такого от Полины Наумовой.

– Максим? – Я осторожно взяла его за руку.

Он повернулся, и взгляд его чуть потеплел.

– Давай оставим всё до утра. Сейчас уже все спать легли. Может, потихоньку проберёмся к нам? И посмотрим фильм, например? У «Назад в будущее» ведь есть вторая часть.

Он усмехнулся, покачав головой.

– Очень заманчиво.

– Тогда пошли. Поговоришь с Гурьевым завтра. А сегодня просто вернёшься, когда он уже будет спать, и не будешь ничего делать.

Он нахмурился, глядя на меня. Я же постаралась состроить самое просительное лицо, которое только умела. Макс ещё какое-то время мялся, сомневаясь, но потом выдохнул:

– Хорошо. Пошли смотреть фильм.

В нашем номере не горел свет, рулонные шторы наполовину закрывали окна, так что трудно было что-то разглядеть в комнате. Мы тихонечко разулись у двери и повесили куртки на вешалку. Шторки кроватей Насти и Василисы были задёрнуты, у остальных девочек тоже. Макс забрался первым в кровать, подсвечивая мне фонариком в телефоне, я закинула рюкзак в ноги, осторожно опустилась рядом и дёрнула шторку, скрывая нас от всех.

Макс снял толстовку, чуть не зарядив мне локтем в узком пространстве, и мы приглушённо засмеялись. Он подложил толстовку под голову вместо подушки, которую уступил мне, и устроился как-то боком, стараясь не задевать, а я старалась, чтобы между нами оставалось пространство. Мы нашли фильм, включили, но по лицу Макса было понятно, что он всё ещё под действием вспышки злости. Тогда я попросила, чтобы он держал сотовый, а сама придвинулась поближе, чтобы он чувствовал мою поддержку, и взяла его за руку.

– Ты же знаешь, что я всё равно с ним поговорю, – прошептал он.

– Знаю, – вздохнув, отозвалась я тихо.

Через время Максим расслабился – я чувствовала это по тому, как он поглядывал на меня или повторял какие-то фразы из фильма. Он придвинулся ближе, и моя голова опустилась к нему на плечо. Кравцов только улыбнулся, но ничего не сказал. А потом… потом я взяла и заснула.

Сама не поняла, как закрылись глаза, а в следующую секунду я уже спала. И так отключилась, что не видела никаких снов, но чувствовала себя уютно впервые за всё время поездки. И только утром ощутила, как кто-то трясёт за плечо.

– Полин? Полина? – наконец услышала я шёпот Ксюши, которая пыталась меня растолкать.

Я разлепила глаза, фокусируясь на лице подружки в пижаме возле моей кровати, но всё ещё не понимала, что происходит, где я и почему Дараева разыгрывает какую-то пантомиму, показывая что-то руками.

– Я… – Голос не слушался. Ксюша приложила палец к губам и зашикала.

– Поскорее просыпайся. Кравцову пора уходить, если он не хочет, чтобы вас увидели вместе… вот так… в одной кровати и…

Рядом со мной и правда спал Макс. Его грудь размеренно поднималась и опускалась, я лежала у него на плече, а второй рукой он сжимал мою ладонь. Все чувства тут же смешались, заставляя вспомнить вчерашний день и всё, что с нами произошло.

– Спасибо, Ксю, – тут же зашептала я, повернувшись к ней. Я была благодарна за то, что она меня разбудила задолго до того, как все начали бы подниматься.

– Не за что. Только поторопитесь, у Ангелины будильник вроде бы на восемь всегда. Так что…

Ксюша показала на время на телефоне, улыбнулась сочувственно и вернулась на свою кровать. Я посмотрела на Кравцова, до щеки которого хотелось дотронуться, провести ладонью по проступившей щетине, но всё же я взяла себя в руки, потянулась к его плечу и легонько толкнула.

– Макс? – зашептала я. – Уже утро. Тебе пора бежать…

– Ммм… – невнятно промычал он в ответ, а руки его сгребли меня и придвинули ближе к себе. Я тут же выставила ладони вперёд, упираясь в его грудь.

– Макс, пожалуйста… – попросила я приглушённым голосом.

В ответ он смешно нахмурился, заморгал и приоткрыл один глаз, которым долго меня рассматривал. Но тут же до него дошло, где он и с кем. Руки резко поднялись вверх, Макс распахнул глаза и, смущённо улыбаясь, пробормотал:

– Прости. Я видел сон. И думал…

Мы оставались лежать на подушке лицом друг к другу, и сердце в груди учащённо билось в такт венке на виске Максима. Наши глаза встретились, и взгляды задержались на миг, а потом я засуетилась, пытаясь вытянуть из-под нас толстовку, чтобы он смог побыстрее одеться и уйти.

Сдвинув шторку, я постаралась тихонько подойти к двери и выглянуть коридор, Макс шёл следом за мной и оказался так близко, что, когда я развернулась, чтобы сказать ему, что всё чисто, врезалась в него и смущённо отпрянула. Кравцов схватил куртку, кроссовки и на мгновение задержался напротив меня, будто собирался что-то сказать или сделать. Но через секунду он нахмурился, посмотрел на кровать Ксю и лишь сказал:

– Спасибо за вечер.

Он улыбнулся, покачав головой, а потом сразу распахнул дверь и вышел в коридор. Створка закрылась с тихим щелчком, а я прижалась лбом к косяку и тоже улыбнулась, вспоминая, что забыла сказать ему «пожалуйста».

Вставать и собираться на экскурсию было ещё рано, так что я забралась обратно в кровать и обняла подушку, пытаясь прийти в себя. Мне хотелось вернуться на два месяца назад и не испытывать этих смешанных эмоций. Где-то в глубине души я всё ещё помнила, что влюблена в Даню, но Макс играл моими чувствами, хоть я и понимала, что это не всерьёз.

Проворочавшись минут пятнадцать, я подползла к лестнице и поднялась к Ксю.

– Можно к тебе? – спросила я, глубоко раскаиваясь в том, что наговорила ей тогда у памятника.

– Давай лучше я к тебе, – весело предложила подруга, и я обрадовалась, что она нисколько не злится на меня.

Мы устроились рядом у стены на кровати и задёрнули шторку, чтобы остаться в уютном уединении. Ксю выглядела растрёпанной и милой после сна, я, наверное, тоже.

– Прости меня…

– Прости…

Мы затараторили вместе, но я уступила Ксюше.

– Ты права. Я не должна вмешиваться во все твои дела и давать советы. Но я…

Она посмотрела на меня так уверенно и твёрдо, что я даже испугалась.

– Я думала, мы подруги. Подумала, что раз ты со мной делишься чем-то, а я с тобой, то мы можем переживать друг за друга. И давать советы тоже, но Тима мне сказал, что советы стоит давать только, когда их просят. Так что…

– Да нет, это я виновата… Конечно, мы подруги! И я очень рада, что ты у меня есть, и… Просто всё так навалилось. Ещё этот Гурьев… Он наговорил мне всяких гадостей, а я сорвалась на тебе.

Ксюша сложила руки на одеяле в замок и внимательно посмотрела на меня.

– Что этот придурок тебе сболтнул?

И мне захотелось рассказать ей всё. И про Егора, и про