Читать книгу - "Утаенный меч - Елизавета Алексеевна Дворецкая"

«Георгиев мечщщщ… голова с плечщщщ…» – вспомнила Елеса. Ильян и правда знал об этом чудесном оружии. С отмертвевшим лицом, широко раскрыв глаза, она ловила каждое слово попадьи.

– А тут вот что открылось: младший брат-то князев, Всеволод Глебович – по-крещеному Георгий! И стал он думать, как бы ему убить того прелестника. Поехал он в Георгиев монастырь на Избоище, стал молиться у могилы деда своего. И тут подходит к нему отрок некий и говорит: ты, господин, хочешь знать, где Георгиев меч? Иди за мной, я покажу тебе. Привел его в церковь, а там в алтарной стене щель, а в щели – меч! Самого святого Георгия меч!

– Как же он попал туда? – изумленно пробормотала Елеса.

– А по божему соизволению! За храбрость и добродетель ему господь и пожаловал!

– А отрок откуда знал?

– А это был ангел господень! Для того и послан, чтобы указать. Он указал, а сам ту же невидим сделался!

– Ну, и что?

Елеса едва дышала от волнения. Меч нашелся, нашелся и Георгий. Поведение самого Ильяна при разлуке подтвержало эти сведения. Хорошо еще, Мирофа, упиваясь должностью сказительницы, не замечала, что черные в полутьме глаза Елесы полны не восхищения, а ужаса.

– Взял он меч и домой с ним поехал. И вот сказали ему, что Роман у жены своей сидит, а он смотрит – тот у себя в покоях. Он и понял: это пронырство лукавого змия! Всеволод князю говорит: ты, господин, из покоев не выходи, а я пойду со змием ратиться, и с божьей помощью убью его!

Мирофа говорила с торжеством, явно ведя повествование к победному концу. А Елеса ощущала, как бледнеет, как холодеет в груди и перехватывает дыхание от ощущения надвигающейся беды. Ей это торжество ничего доброго не сулило.

– И вот пришел Всеволод в покои снохи своей, твердо уверился, что с ней сидит змий, и ударил его мечом! Змий же тут принял истинный свой облик мерзкий, и полезли из него разные гады черные, и жабы, и лягушки, и черви! Всеволод всех их передавил, перетоптал, а тушу змиеву повелел в лес выбросить. И оттого было в Плечееве ликование великое, и владыка Василий по всей волости повеление разослал служить в церквях и монастырях молебны благодарственные господу нашему и святому мученику Георгию. У нас вчера служили, ты бы пришла на день раньше – застала бы.

– Да… жаль… кто бы знал… – бормотала Елеса, прикидываясь, что изумлена этой повестью до онемения. – Я… только… Благо тебе будь, матушка, что рассказала… Мне только… овец кормить…

Она едва владела собой, пока попадья не убралась, весьма довольная. А Елеса зажала рот ладонями и забегала от стены к стене. Горячие слезы потекли из глаз на пальцы, она ослепла и застыла столбом посреди избы.

Ильян убит! Недаром Ермолай чуял недоброе, а Агнея видела в воде пламя и кровь. Младший из братьев Глебовичей, красавец Всеволод, раздобыл меч святого Георгия! Сам ангел господень указал ему сокровище, которое, статочно, бог туда и направил. Не могло же оружие святого мученика, жившего невесть когда и где, попасть на Русь и оказаться в церкви, построенной при Владимире, и лежать там двести лет, никому неизвестное! Бог ополчился на Ильяна, и тот пал. Больше она его не увидит. У села Милово больше нет своего огненного змия, его убила…

Не меч его убил, а любовь! Вот что с ужасом осознала Елеса, заливаясь слезами. То, что нес тоскующим девкам и вдовам, Ильян хлебнул сам, и оттого пришел ему конец. Романова княгиня пробудила в нем живое сердце, научила его любить и жалеть, но предала его! Выдала мужу, в чем гибель Ильянова, и отдала в руки ловца. Змий-любовник испил собственного яда и не пережил первого же глотка.

А тот нарядный, красивый парень, от которого она, Елеса, не могла оторвать глаз на Романовой свадьбе… явил себя истинным наследником святого мученика Георгия. Нанес змию смертельный удар… и теперь при мысли о нем грудь Елесы словно пронзал тот самый меч.

***

Той ночью Ильян в облике Романа впервые остался с Апраксой до утра, и даже когда снаружи рассвело, не подумал никуда уходить. В тереме, в Плечееве, на белом свете больше не было другого Романа, чье место он тайком занимал. Сперва Апракса дивилась его смелости, а на следующий день после сражения осознала: теперь Ильян – Роман Глебович не только для нее, но и для всего двора, для всего города! Он и не собирался покидать владения поверженного хитростью соперника, влез в Романову шкуру основательно. Оделся в одежду Романа, велел подать им с Апраксой завтрак в переднюю горницу. Хотел выйти в столовую палату, но Апракса была для этого слишком слаба. Этой ночью Ильян жаждал любви, а она вдруг потеряла сознание – вспышка страсти сожгла ее и бросила в бездну. Оттого проснулась она еще позже обычного – и с изумлением обнаружила супруга возле себя. В соборе через площадь звонили к обедне, он терпеливо ждал ее пробуждения, и в глазах Романа сиял взгляд Ильяна – внимательный и ласковый.

– Давай, душа моя, на санках покатаемся, – предложил он, когда после завтрака Апракса немного собралась с силами. – Развеешься, окрепнешь.

Сразу покататься не удалось: Феофания заказала благодарственный молебен, и пришлось вместе со всем двором отправиться в собор. Апракса думала, что Ильян не посмеет туда войти – а он посмел и не рассеялся от слова божия. Обедали они в столовой палате, и Апракса диву давалась, видя, как непринужденно сидит Ильян, в нарядном княжеском кафтане, во главе княжеского стола, как весело разговаривает с боярами и отроками.

Всеволода за столом не было, и после обеда они пошли его навестить. У него, как им рассказали, с ночи осталась небольшая лихорадка, и Лексана велела ему лежать. Однако, услышав, что к нему идет брат с женой, Всеволод встал и оделся. Он приветствовал их поклоном, но Ильян тут же устремился к нему и обнял, стал благодарить за победу над змием.

Апракса подошла, пряча глаза. Она не была так бесчувственна, как змий, и у нее ослабели ноги при мысли, что Ильян благодарит Всеволода за убийство его собственного брата, а тот не знает об этом. И от нее ждут того же. С дрожащими губами, она лишь обняла