Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 1 - Лика Русал"

сделал ещё шаг. Теперь нас разделяло расстояние, которое можно преодолеть за мгновение. Я задержала дыхание. Воздух пропитался чем‑то древним и опасным – и в то же время притягательным.

– Вы – следующая в списке, Юн Соа, – произнёс Джунхёк. – Я не сразу понял, что вы отличаетесь от «просто новенькой горничной», к сожалению… Возможно, мы потеряли слишком много дней для поиска спасения.

Я подняла глаза. Джунхёк не лгал. Человек, пропитанный ложью, не смотрит на свою «жертву» таким взглядом.

Он чуть наклонился вперёд, и я уловила едва заметный аромат – древесные ноты, смешанные с чем‑то острым, почти звериным. Присутствие старшего господина Ли подавляло и одновременно манило, словно запретный плод.

– Господин… – выдохнула я, сама не зная, какие слова должны последовать за обращением. Мольба о помощи? Или просьба… просто быть рядом?

– Я хочу помочь, – продолжил Джунхёк твёрдо. – Но для этого вам нужно довериться мне. Полностью. Без вопросов. Без самостоятельных вылазок.

Его ладонь плавно скользнула к моей руке. Ключ, который я всё это время сжимала, без сопротивления перешёл к Джунхёку.

А я продолжала смотреть в его тёмные глаза – и видела там уязвимость, которую он обычно тщательно скрывал. В этот миг он был не властным господином, отдающим приказы, а человеком, который тоже чего‑то боялся. И этот страх делал его ближе, реальнее.

Джунхёк молчал. Я слышала собственное дыхание – неровное, прерывистое – и пыталась понять, что чувствую: страх? Доверие? Или что‑то более сложное, запутанное, чему я ещё не готова была дать имя?

– Хорошо, – тихо ответила я. – Я уже говорила, что доверюсь вам.

Он кивнул. Рука вновь поднялась – пальцы почти коснулись моей щеки. Я ощутила тепло его ладони, лёгкое дуновение воздуха. Мир сузился до этого едва заметного движения, до миллиметрового расстояния, разделявшего нас. Я забыла, как дышать, ожидая прикосновения, которое так и не последовало.

Джунхёк сдержался, отвёл руку и сжал кулак.

– Возвращайтесь в свою комнату. Возможно, я пришлю кого‑нибудь за вами позже.

Я кивнула, собираясь уйти, но слова вырвались сами собой – тихие, почти неслышные:

– Господин Джунхёк…

Он замер, чуть приподняв бровь.

– Да, Юн Соа?

Я сжала пальцы, пытаясь собраться с духом. Вопрос, который я так боялась задать, наконец прорвался наружу:

– Почему Доён… выглядит так странно?

Джунхёк слегка прищурился, изучая меня взглядом.

– Странно?

Я опустила глаза, вновь начав разглядывать носки своих туфель, чувствуя, как щёки заливает румянец.

– Мне показалось… что его глаза… словно светились красным.

Джунхёк грустно хмыкнул – так, будто я в который раз за день ступила на запретную территорию.

– Когда‑нибудь, Соа, я расскажу вам и об этой детали. Но она не касается напрямую ни вас, ни вашей безопасности.

Я попыталась прочесть что‑то в его лице, хоть какую‑то эмоцию, но Джунхёк снова надел свою привычную маску – холодную, непроницаемую.

– Пообещайте мне одну вещь, – добавил он неожиданно мягко. – Не пытайтесь разобраться сами. Это может быть опасно.

Я медленно кивнула.

– Обещаю.

– Хорошо. Теперь идите. И помните: ваше доверие – это первый шаг к спасению.

Я сделала шаг назад, затем развернулась и пошла по коридору, чувствуя на спине его взгляд. Невидимая сила тянула обратно, к старшему господину… и я предпочла думать, что это магия, а не веление сердца.

Коридоры и пролёты особняка вскоре привели к знакомой двери. В комнате меня ждал новый букет – красные розы. Алые, почти кровавые, с острыми шипами. Записка содержала короткую фразу: «Не ищи меня сегодня. Я найду тебя сам. Доён».

Я села на кровать и закрыла лицо руками.

Два мужчины. Два разных мира. И между ними – я. «Ах нет, не только я, но и контракт с демоном…» – хотелось рассмеяться в голос, но вместо этого по щеке скользнула одинокая слезинка.

Доён – импульсивный, страстный, готовый бросить вызов всему миру ради меня…

«Может, цвет его глаз – это влияние демонов, с которыми он теперь ведёт переговоры наравне с отцом? – думала я, сжимая пальцами край простыни. – Что они сделали с ним? Что он отдал взамен?»

Джунхёк – холодный, расчётливый, но за этой бронёй скрывается что‑то более глубокое. Его взгляд, его едва заметные прикосновения говорили больше, чем слова. Он желал меня не меньше, чем его сын, но держал это под замком, за семью печатями.

«Он причастен к контракту. Выполняет его вслед за дедом и отцом, но… я не могу видеть в нём зло. Он хочет меня спасти…»

Окончательно запутавшись, я упала на смятые простыни. Не хотелось ни думать, ни существовать. Когда‑то, находясь в своём привычном мире, я украдкой мечтала о сказке, о чуде… А получив его, поняла, что это слишком опасно. Я не принцесса, не главная героиня – скорее жертва.

Дверь тихо скрипнула, и в проём заглянула Миён. Её лицо, обычно оживлённое и улыбчивое, сейчас выглядело напряжённым: под глазами залегли тени, а пальцы нервно теребили край фартука.

– Юн Соа, – она заговорила шёпотом, будто боялась, что нас кто‑то услышит, – тебя ждут на первом этаже. Гости закончили обед, и нужно убрать в большой столовой. Остальные уже там… – она запнулась, бросила быстрый взгляд через плечо, словно кто‑то мог подслушать, и добавила: – Поторопись, пожалуйста. Господин Ким распорядился, чтобы всё было готово к вечерним приёмам.

Я кивнула, машинально поправив рукав платья. Слёзы высохли, но внутри всё ещё клокотала буря – вопросы без ответов, страхи, сомнения. Но работа могла на время отвлечь, дать ощущение хоть какой‑то опоры.

– Иду, – я встала, стараясь не смотреть на букет красных роз. Алые лепестки казались слишком яркими, почти угрожающими, а шипы – предостерегающе острыми.

Миён кивнула, и мы вместе направились вниз по лестнице. Коридоры особняка, обычно казавшиеся величественными, теперь давили своей монументальностью – каждая картина на стене, каждый гобелен будто следили за нами.

В большой столовой уже кипела работа: горничные сновали между столами, собирая тарелки, протирая полированную поверхность, расставляя свежие цветы. Воздух был пропитан запахами еды, воска и чего‑то ещё – едва уловимого, металлического, будто где‑то рядом таилась опасность.

Я взяла тряпку и ведро с водой, приступила к уборке одного из дальних столов. Движения были механическими, мысли витали далеко – то возвращались к жутким записям в папках, то к словам Джунхёка, то к загадочному поведению Доёна…

Закончив со столом, я направилась к буфету, чтобы протереть его.