Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

этих обстоятельствах вы согласитесь: я бы ни за что не осмелилась воровать на глазах у принца, да в этом и нет нужды, раз уж расходы на припасы преподавателей Академии Аркан великодушно берёт на себя корона. — Я наконец позволяю губам растянуться в вежливой улыбке. — Но если вы хотите удостовериться, я с радостью выверну перед вами карманы. Будет ли этого достаточно при сложившихся обстоятельствах?

Блюститель колеблется. Его глаза косятся на Каэлиса, застывшего рядом со мной абсолютно неподвижно, сложив руки за спиной. От него веет спокойствием, но за этой гладкой маской я явственно чую глухое напряжение.

— Полагаю, да, — наконец выдавливает стражник.

Я передаю свою колоду Каэлису и выворачиваю карманы, как и обещала, распахивая пальто, чтобы показать, что внутренние карманы тоже пусты. При каждом движении я нарочито демонстрирую, что нигде больше не прячу краденого, не переходя при этом рамок благопристойности.

— Вы удовлетворены? — спрашиваю я, закончив осмотр.

— Да. — Блюститель кивает.

— Чудесно. — В мой голос вплетается ровно столько тепла, чтобы прозвучать любезно, но не растерять достоинства. — В таком случае инцидент исчерпан?

— Так точно. Прошу прощения. Искренне виноват. — Он торопливо кланяется, круто разворачивается на каблуках и едва ли не бегом скрывается в ближайшем переулке.

Стоит ему исчезнуть из вида, как Каэлис резко выдыхает через нос и сквозь зубы цедит: — Этому болвану чертовски повезло, что с ним разбиралась ты, а не я.

Я бросаю на него косой взгляд, возобновляя шаг и стремясь поскорее уйти с переполненной площади в глубину Речного парка.

Деревья в парке дают благословенную тень в разгар душного лета. Морской бриз мерно раскачивает ветви, солнечные блики пляшут по аккуратной гравийной дорожке, петляющей среди мягкой зелени. — Ты ведь был в двух секундах от того, чтобы переломать ему в руке каждую кость, верно?

— Возможно, — лениво тянет Каэлис, натягивая капюшон глубже на голову. — Или раздробить лицо. Когда речь заходит об увечьях, выбор всегда столь богат.

Я качаю головой, подавляя тяжёлый вздох: — Тебе нельзя так поступать.

— Как именно?

— Бросаться на людей ради меня, — произношу я. Он презрительно фыркает. Я оглядываюсь по сторонам, проверяя, не может ли случайный прохожий подслушать наш разговор. — Я совершенно серьёзно. Если ты продолжишь в том же духе, от моего нового лица не будет ни малейшего толка. Трудно объяснить, с чего вдруг пресловутый принц Каэлис выжигает землю дотла ради безвестной девицы, которую встретил всего пару минут назад.

Принц, кажется, всерьёз взвешивает мои слова: — Выходит, ты хочешь, чтобы я сидел сложа руки, если увижу, что ты в беде?

— Я хочу, чтобы ты доверял мне и позволил самой позаботиться о себе.

Это заставляет его настолько опешить, что он замирает на полушаге, вынуждая и меня остановиться. Наши взгляды встречаются, и ветер запускает невидимые пальцы в его смоляные волосы. — Неужели ты думаешь, будто я не знаю, что ты способна постоять за себя?

— Ну, если ты без конца бросаешься мне на выручку, это неизбежно наводит на размышления, — признаю я.

— Ты — самый одарённый, искусный и могущественный человек из всех, кого я когда-либо встречал. Ты одинаково безупречно владеешь клинком и собственным лукавством, но и то и другое блекнет перед тем, какую стихийную силу ты являешь собой в магии. — Он делает шаг, сокращая разделяющее нас расстояние. Я вижу, как подрагивают опущенные руки: он едва не берет меня за руку, но усилием воли сдерживает порыв. От этого мимолётного движения у меня одновременно перехватывает дыхание и вырывается вздох облегчения. — Дело вовсе не в том, что ты во мне нуждаешься. Дело в том, что я просто не умею иначе. Каждый мой инстинкт, каждый удар сердца твердят мне защищать тебя — словно в этом и заключается единственное, истинное предназначение, ради которого я был рождён.

Ветер усиливается, донося издалека звонкие детские крики и глухой рокот белых бурунов, разбивающихся о волнорезы реки Фарлум. Этот шум лишь острее подчеркивает повисшую между нами тишину. Каждый прерывистый вздох.

Всё то, что мы оставили недосказанным, когда он вжимал меня в то зеркало…

Я отвожу взгляд: — Что ж, главное, что ты не считаешь меня безнадёжной.

Он лишь слегка усмехается — словно прекрасно видит, от чего именно я бегу. Мы снова трогаемся в путь. Когда он заговаривает в следующий раз, в его голосе уже нет раздражения — лишь живое любопытство: — Я считаю, что ты более чем пригодна для того, чтобы стать преподавателем в моей Академии.

— Да. Поставь меня к Вадуину помощником по боевому владению.

Его лицо тут же вытягивается. Затем в груди рождается тихий смешок: — Очень смешно.

— Я совершенно серьёзно. — Мой тон становится едва ли не приторным; я одариваю его хитрой полуулыбкой из-под опущенных ресниц и чуть склоняю голову набок, почти кокетливо.

— Я был уверен, что вы с ним на дух друг друга не переносите. Я до сих пор помню ту крышу и ведро.

— Я тоже помню. — При этих словах я мысленно переношусь назад, на ту крышу, где часами оттирала кровь Кел после того, как её карта обратилась вспять. — Но думаю, именно мне удастся управляться с ним лучше всех. И мы оба прекрасно знаем: в преподавании владения мне нет равных. Чтец из меня отвратительный, а учить других инкерству мне нельзя — мой почерк слишком приметен; мне и для себя-то придётся наносить карты с крайней осторожностью. Незачем привлекать к этому лишнее внимание.

— Верно. Твоя правда. — Каэлис пару минут перекатывает эти мысли в голове, и лишь когда мы приближаемся к северной границе Речного парка, он наконец тихо, едва слышно роняет: — Он ведь Хранитель Мира, да?

Меня ничуть не удивляет такой вывод. Уверена, подозрения зародились в нём с первой же минуты, как Вадуин переступил порог Академии. Сложи это с моим побегом, с подозрениями Каэлиса о том, что мне помогли Хранители Мира, а затем — с моим внезапным возвращением и уверенностью в том, что мы с Вадуином отлично сработаемся… Логическая цепочка напрашивается сама собой.

— Ты знаешь: я не стану это подтверждать. — Я улыбаюсь ему. — Но я уверена, что Вадуин скоро придёт к тебе с личной просьбой об одной подающей надежды девушке, с которой он свёл знакомство этим летом. — Я смогу отправить Грегора с весточкой, пока навещаю Арину… В голове уже выстраиваются следующие ходы, и я умолкаю, перебирая в мыслях всё то, что необходимо успеть сделать до начала учебного года, чтобы моя легенда выдержала любую проверку.

Некоторое время мы идём молча, минуя Клуб Искателей