Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

class="p">— У него есть кошка? — Твино растерянно моргает рядом со мной. Его реплика повисает без ответа.

— Глазам своим не верю, — вздыхаю я, качая головой в адрес и пса, и человека.

— Считай это справедливым возмездием за то, что ты украла мою кошку, — бросает Каэлис с тем самым выражением лица, которое не оставляет сомнений: он до сих пор не смирился с тем, что Присс выбрала меня.

— У него есть кошка, и ты её украла? — Твино переводит ошарашенный взгляд с одного из нас на другого.

— Что здесь происходит? — В дверях кухни вырастает Рен; на его шее и поясе завязаны тесёмки перепачканного мукой передника. Его глаза лишь вскользь мажут по мне, но намертво впиваются в фигуру Каэлиса. Голос звенит металлом: — Ты.

— Не самый тёплый приём, — Каэлис поднимается с корточек, отстраняясь от Гилли.

— Вон, — указывает Рен на дверь деревянной ложкой, которую, сдаётся мне, он готов не раздумывая швырнуть Каэлису в лоб.

— Прошу прощения? — От неожиданности ледяное самообладание принца едва не даёт трещину.

— Что бы вы ни затевали, мы в этом не участвуем. Мы на покое. Мы печём печенье. Мы пьём чай на террасе. Мы теперь читаем книжки — и, представьте себе, дочитываем их до самого конца, потому что никто больше не вламывается к нам с безумными планами ограблений, от которых едва не отдаёшь концы. — Под конец его слова сливаются в единую пулемётную дробь. Рен яростно потрясает ложкой в сторону выхода: — Пошёл вон.

— Рен… — пробует вставить слово Твино.

— Даже не вздумай делать мне своё «Рен» этими прекрасными огромными щенячьими глазами! Ты ведёшь себя едва ли лучше него. — Ложка Рена мечется от Твино к собаке и обратно. — Ты сказал, что с нас хватит. Ты поклялся!

— Я просто пришла проведать вас, — произношу я как можно спокойнее.

— При всём уважении, я вас знать не знаю. — В тоне Рена нет ни крупицы уважения, и я с трудом сдерживаю смех.

— Знаешь, — вмешивается Твино. — Это Клара.

Рен моргает. Его рот открывается и снова захлопывается. На секунду мне кажется, что он раскусил мою маскировку. Но затем он поворачивается к Твино: — Твино, я же говорил, что тебе давно пора проверить зрение.

— Нет же, это правда она, клянусь тебе, это она! — настаивает Твино.

— Если ты действительно она, докажи. — Рен скрещивает руки на груди, не опуская ложки.

— Готова поспорить, у тебя на террасе уже растёт горшок с лавандой для тех самых сконов Джуры, которые ты сейчас безуспешно пытаешься воссоздать, вот только в пряную смесь ты бухнул слишком много гвоздики, — без запинки выдаю я, наслаждаясь очередным подтверждением безупречности своей новой личины. — А ещё надеюсь, что ты купил правильный сахар — крупными кристаллами, а не мелкую пудру, потому что…

— …потому что сверху должна быть хрустящая корочка, а с мелким помолом этого никогда не добиться, — заканчивает Рен в унисон со мной. Мы обмениваемся улыбками, вспоминая день, когда он совершил именно эту ошибку, отправившись на базар. Беднягу тогда Джура выставила вон под проливной дождь, заставив переделывать. Но горячие сконы стоили любых мучений. — Это и вправду ты.

— В слегка обновлённой плоти, — усмехаюсь я и торопливо добавляю: — И не волнуйтесь, мне правда ничего от вас не нужно. Я просто хотела убедиться, что у вас всё в порядке. Дружеский визит — исключительно ради моего собственного душевного спокойствия.

Он улыбается так, что я понимаю: он мне верит. — Давай я покажу тебе дом.

Гилли преданно трусит следом за новыми хозяевами, пока мы бродим по комнатам. Время от времени он ластится к Каэлису, выпрашивая ласку. Мне же не достаётся ничего, кроме косых взглядов, и с каждым шагом я чувствую себя всё более преданной.

Наверху расположены спальни и купальни. Нижний этаж отведён под приём гостей. Фасадную часть занимают две гостиные по обе стороны от прихожей, а за ними раскинулась просторная кухня со столовой, занимающая ширину обеих комнат и выходящая на столь же широкую террасу, где буйно зеленеют побеги. Я с готовностью призываю Семёрку Монет, чтобы подстегнуть рост трав и удвоить урожай в кадках этого садика.

Там мы в конце концов и оседаем: за небольшим столиком у распахнутых на террасу дверей. Место Твино я безошибочно вычисляю среди прочих. Возле него примостился круглый столик, заваленный книгами и дневниками. Пёс удовлетворённо сворачивается клубком у его ног, пока Рен приносит нам чай и тарелку хоть и не совсем удавшихся, но до безумия вкусных сконов.

— Здесь потрясающе красиво, — без труда нахожу я добрые слова, когда Рен опускается на стул.

— Да, нам здесь хорошо, — кивает Твино.

— Я подумываю открыть небольшую чайную лавку. — Рен аккуратно размешивает две ложки сахара в налитой почти до самых краёв чашке. — Хочу поделиться рецептами Джуры с миром, когда доведу их до совершенства. — Он берёт скон, отщипывает кусочек с края и тяжело вздыхает: — Ты права, переборщил с гвоздикой.

— Было бы куда проще, запиши она их на бумаге. — Я тоже откусываю кусочек. Вкус почти тот самый. Достаточно близкий, чтобы защемило сердце. И всё же достаточно далёкий, чтобы не утянуть меня с головой в воспоминания о погибшей подруге.

— Я предлагал подсобить ему Шестёркой Жезлов, — вставляет Твино. Карта сулит удачу в любом мелком деле, но…

— Я хочу научиться сам, — упрямо настаивает Рен. Именно такого ответа я от него и ждала. — Джура обходилась без магии; я хочу так же.

— Не думал, что вы сторонник жизни без колдовства, — негромко замечает Каэлис.

— Очевидно, нет. — Рен выразительно указывает на растения на террасе, чьим росткам я только что помогла магией. — Но в этом… мне кажется, я отдам ей должную дань памяти, лишь если отточу собственное мастерство. К тому же я хочу понимать, как это работает; шестёрку я сам всё равно сотворить не смогу, да и чернила переводить неохота. — Шестёрка Жезлов помогает завершить начатое, но далеко не всегда раскрывает суть мастерства.

Твино поворачивается ко мне: — Может, вы с Грегором поможете снимать пробу?.. И Арина тоже.

Упоминание сестры бьёт мне под дых. — Да, Арина была бы счастлива, — выдавливаю я, хотя каждое слово прокатывается по языку битым стеклом. Я торопливо перевожу разговор: — Уже присмотрели место под будущую кофейню?

Мы говорим о сокровенных мечтах — больших и маленьких. О честном труде, плодами которого действительно можно прокормиться. О том, что денег, оставленных Бристарой, по словам Твино, «хватит на безбедную жизнь, так что мы можем не изводиться от тревог, если будем распоряжаться ими с умом и подрабатывать на