Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

— лишь очередное лицо в толпе. Не беглянка. Просто… кто-то. Любая встречная. И, клянусь Двадцатью, это пьянит сильнее вина.

После того как я воспользуюсь картой Мира, такой и станет вся моя жизнь.

Каэлис продолжает следовать за мной на выверенном расстоянии: достаточно близко, чтобы успеть прийти на помощь картой, если что-то пойдёт прахом, но достаточно далеко, чтобы казаться всего лишь ещё одной тенью, скользящей сквозь уличный шум.

И всё же я ощущаю его. Постоянно.

Я уверенно вышагиваю по главной улице. Это самый прямой путь и самое вероятное место встречи с патрулями блюстителей или Стеллисов Равина. Единственная настоящая проверка моей маскировки — шагнуть навстречу опасности лицом к лицу. Первая группа блюстителей проходит мимо, скользнув по мне равнодушным взором. Я сворачиваю на главную площадь, собираясь срезать путь к Предначертанным Высотам через Речной парк.

Стоит мне сделать всего несколько шагов по брусчатке площади, как на моём предплечье смыкаются пальцы. Мёртвой хваткой. В обтяжке из грубой кожи.

Тело мгновенно обращается в натянутую струну, инстинкты вспыхивают набатом. Я с трудом удерживаю себя от того, чтобы призвать карту. Дыши, Клара. Я медленно поворачиваюсь.

Блюститель смотрит на меня сверху вниз с неприкрытым, жестоким торжеством во взгляде. В моих жилах стынет кровь.

— Попалась.

Глава 29

Я медленно улыбаюсь, надеясь, что улыбка выглядит милой, а не из разряда «ещё секунда — и я выпущу тебе кишки». — Боюсь, вы перепутали меня с кем-то другим.

— Попытка хорошая, но ты в точности подходишь под её описание, — отрезает он.

Не паникуй. Не паникуй. Не паникуй.

В памяти всплывает Праздник Кубков: слова Каэлиса, твердившего мне ждать, проявить терпение, уверявшего, что он придёт на выручку. Но тогда я поддалась панике. Возможно, я всё равно угодила бы в Халазар, сохрани я хладнокровие. Возможно, Каэлис не сумел бы отвести от меня удар. Теперь я уже никогда этого не узнаю.

В тот раз я потеряла самообладание, но сейчас — ни за что. Каэлис стоит всего в нескольких шагах позади, и я знаю: если всё пойдёт прахом, он вмешается.

— Понятия не имею, о чём вы толкуете, — произношу я с ледяным спокойствием, чуть повышая голос и смещая интонации вперёд. Ещё не чистокровная аристократка из благородного клана, но явно особа из весьма состоятельной семьи. Я уже на лету выстраиваю личину под стать своему новому лицу.

Его хватка становится жёстче: — Сейчас ты наверняка попытаешься заявить, что только что и близко не подходила к Лавке Малазара.

— И вы будете абсолютно правы. Не подходила. Ноги моей не было бы в этой второсортной лавчонке расходников. — В моём голосе прорезается самое искреннее презрение. Малазар известен тем, что разбавляет арканные порошки обычными чернилами. Любые карты, созданные с их помощью, получаются жалкими и слабыми — если вообще работают.

— Малазар только что доложил: некто обчистил его лавку, и после ухода этой особы на полках не досчитались двух склянок с порошком. А ты подходишь под описание точь-в-точь.

Дело вовсе не во мне. Я едва удерживаюсь от широчайшей ухмылки. Подумать только: этот кретин держит за руку женщину, сравнявшую с землёй Халазар, и на полном серьёзе вешает на неё мелкую уличную кражу.

— Вы ошиблись, любезный. — Сохранять невозмутимость становится куда проще.

— В таком случае ты не будешь против пройти со мной под стражу, чтобы мы во всём разобрались.

— Я буду категорически против. — То, что новая личина кажется безупречной, вовсе не означает, будто мне хочется в качестве арестантки маршировать перед строем блюстителей, знающих моё прежнее лицо вдоль и поперёк. Этот риск того не стоит. — Я законопослушная жительница Орикалиса, а не какая-то сточная воровка. — Мне с трудом удаётся произнести это с серьёзным выражением лица.

— Невиновный человек не стал бы противиться. — Его пальцы продолжают безжалостно сжимать моё плечо.

— Здесь возникли какие-то проблемы? — Голос Каэлиса звучит гладко, словно скользящий шёлк.

Блюститель каменеет; на его лице проступает выражение первобытного ужаса, будто перед ним из воздуха соткался высший хищник. Его пальцы наконец разжимаются, и рука безвольно падает вдоль тела: — Никак нет. То есть да. Нет. Сэр… ваше высочество… Эта женщина подходит под приметы мелкой воровки, которую мы разыскиваем.

— Настоятельно советую пойти и перечитать эти приметы ещё раз. — В тоне Каэлиса нет ни крупицы места для возражений. — Учитывая, что эта женщина никоим образом не могла быть причастна к краже, поскольку почти всё утро провела со мной.

— Но по уставу положено…

Каэлис обрывает его едва слышным вздохом. Почти неуловимым, но спина мужчины вытягивается по струнке, стоит глазам Каэлиса мазнуть по нему и слегка сощуриться: — И кто же устанавливает этот устав?

— Принц Равин.

С технической точки зрения для блюстителя Города Затмения это чистая правда. Но уж точно не тот ответ, который стоило озвучивать в эту конкретную секунду. Меня едва не передёргивает от жалости к стражнику, когда я слышу, как в глубине горла Каэлиса рождается и тут же давится глухой рык.

— Я… я хотел сказать: корона устанавливает, — спохватывается блюститель, торопливо поправляясь.

— И ты считаешь себя вправе подвергать сомнению решения короны?

— Никак нет, но… — Его взгляд испуганно мечется между мной и Каэлисом. — Я просто…

Я коротко вздыхаю. Ну что за безобидный остолоп. — Мой принц, право, это просто досадное недоразумение. Человек всего лишь добросовестно несёт службу, заботясь о безопасности наших улиц.

Мои мысли несутся с бешеным ускорением. С новым лицом мне меньше всего нужно, чтобы меня тут же заметили в обществе принца Каэлиса, который из кожи вон лезет, выгораживая меня. Это породит слишком много опасных кривотолков. Нужно сгладить ситуацию и выдать правдоподобное объяснение.

— Доблестный страж, боюсь, я никак не могу проследовать за вами, поскольку у нас с принцем неотложные дела.

— Какого рода дела? — В голосе мужчины звучит скорее любопытство, чем въедливость, и обращается он ко мне с куда меньшим трепетом, чем к принцу.

Я хотела сначала обсудить задуманное с узким кругом лиц, но… была не была. — Его высочество любезно помогал мне приобрести компоненты, необходимые для моей новой должности преподавателя в Академии Аркан.

Каэлис рядом со мной на долю секунды каменеет. Я замечаю это лишь потому, что знаю его слишком хорошо.

И всё же он подхватывает игру без единой заминки: — Разумеется, я не желал привлекать к своей персоне лишнего внимания во время этой прогулки, отсюда и эти лохмотья. — Каэлис с неприкрытой брезгливостью одёргивает ткань своей туники.

— Вот как. — Блюститель замирает, затем понимающе кивает, будто всё наконец встало на свои места.

— Полагаю, в