Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

духовным учителем. Он даже испытал острую необходимость в исповеди. Жгучее желание быть не оправданным, но понятым. И заручиться поддержкой.

– Ваше Преосвященство, – начал Ричард, осторожно подбирая слова. – Решения Избавителя и вправду для нас непостижимы. В какой-то момент я позабыл о том, как быстро могут меняться вещи, а с ними и наше к ним отношение. Моя судьба, увы, не такая, как я рассчитывал прежде. Уходят из жизни дорогие мне люди. Горечь утраты заставляет принимать решительные меры. И всё же я не могу роптать. Что-то приходит. Что-то уходит. Мир вокруг меняется ровно настолько, насколько хочет того наш Избавитель.

– На всё его воля, государь, – отец Арон медленно кивнул, не сводя с него пристального взора. – Не страшитесь испытаний. Если услышанное от вас идёт от сердца, а все ваши планы осуществятся, тогда и вправду всё к лучшему. Быть может, именно к этому вы шли всю свою жизнь с малых лет. И сотворите гораздо больше благих дел для простого народа, чем могли себе представить. В минуту сомнений помните об этом. И ещё о том, что Избавитель стоит за вашим плечом. Он шепчет на ухо избранного короля свою волю. Надо только очень внимательно слушать.

Взгляд старца потеплел, а улыбка на его устах сделалась отчётливее.

– Благодарю вас, Ваше Преосвященство, – Ричард положил правую руку на сердце. – Ваши слова рассеяли мрак в моей душе.

– Мраку там нет места, – отец Арон подозвал жестом слугу и попросил налить ему вино с пряностями. – За ваши деяния вас полюбят во всём Атенлау. Я же позабочусь о пастве Хаймарка, будьте спокойны. Не сомневайтесь в моей верности, как я не сомневаюсь в вашей избранности на престоле. Помните о том, что моё благословение навсегда с вами. А смутные времена, увы, случаются. На всё воля Избавителя.

– На всё воля Избавителя, – в унисон ответили остальные шестнадцать епископов, озаряя себя благим знамением.

И отец Арон поднёс к губам кубок, а сам медленно моргнул, глядя на короля.

Ричард ответил ему тем же. Со смесью облегчения и осознания того, что всё же есть люди, которые могут узнать и разоблачить его.

Трапеза продолжилась. Она плавно перетекла в обсуждение грядущих реформ. Сначала в устной форме, а после того, как лакеи убрали посуду со стола, настал черёд задокументировать всё письменно. Король пригласил гоффмейстера, обер-камергера, канцлера и троих секретарей. Перешли к составлению планов, смет и первых приказов с королевской подписью и печатью. Затем велели подать ужин сюда же, в тронный зал, дабы не отрываться от работы. А после опять продолжили.

Заседание завершилось без четверти полночь. Но никто из старцев не пожаловался. Напротив, Ричард увидел в их глазах живой интерес к происходящему.

Король приказал выделить лучшие гостевые комнаты для уставших епископов. На следующий день старцы собирались возвращаться в свои земли, но эту ночь они согласились провести во дворце в качестве особо почётных гостей.

«Король» снова благословил всех, пожелал доброй ночи и направился в свои покои. Он ужасно не хотел встретить по пути кого-то вроде Матильды Хальбург или вдруг узнать, что отец Арон желает побеседовать с ним наедине. К счастью, до своей спальни он добрался без приключений. И обнаружил в своей постели спящую женщину. Из-за неё никто из слуг не решился проследовать за монархом в его опочивальню.

Королева Джования пришла к мужу, чтобы, вероятно, узнать, как прошла беседа с епископами и почему она продлилась целый день. Да так и не дождалась. Уснула, закутавшись в тёплое одеяло до самого носа.

В комнате было тепло, если не сказать жарко. Окна в сад оказались закрыты. И это её желание укрыться потеплее обеспокоило Ричарда.

Он снял корону, на ходу положил её на столик. Здесь же сбросил мантию и поспешил к «супруге», чтобы осторожно коснуться губами её влажного лба, к которому прилипла намокшая от пота прядка.

К счастью, лоб королевы оказался прохладным. Но прикосновение разбудило её.

Джо в смятении воззрилась на Ричарда. Её синие очи воспалённо блестели в полумраке королевской спальни.

– Ты не заболела? – он сел на край ложа. – Позвать лекаря?

– Нет, – она облизала пересохшие губы. Нахмурилась. – Дурной сон привиделся.

– Какой? – Ричард снова коснулся её лба, на сей раз тыльной стороной ладони.

– Костры, – Джования с шумом втянула носом воздух. – Жар погребальных костров на моём теле. И мертвецы кругом. Жертвы эпидемии, завёрнутые в белые ткани. Их бросали в костры, как дрова.

Она нахмурилась, а Ричард, напротив, ободряюще улыбнулся. И первым делом откинул в сторону тёплое одеяло.

– Ты просто перенервничала и перегрелась, – он поманил её к себе. – Зачем так закуталась? Ничего удивительного, что приснился огонь. Иди сюда.

Джования села, и граф стянул с неё напитавшуюся потом сорочку, а затем прошёл к ближайшему окну и распахнул его настежь. Ворвавшаяся внутрь ночная прохлада заставила королеву поёжиться.

Она невольно прикрылась руками. Опустила голову.

– Значит, ты весь день занималась помощью лазаретам? – Ричард возвратился к ней со стаканом воды в руке и собственной чистой сорочкой, которую оставили для него лакеи. – Пей.

Джо кивнула. Она послушно приняла из его рук стакан и осушила до капли, а затем возвратила его графу. Тот помог ей надеть сухую одежду и не смог удержаться от короткого поцелуя в обнажённое плечо.

– Не стоит так себя изводить, – Шенборн отнёс стакан на стол и начал неторопливо раздеваться сам. – Альберт мне рассказал вечером, что ты отправила в лазареты воду, чистую хлопковую ткань и даже лекарства из королевских запасов. Ты делаешь достаточно. Через неделю болезнь пойдёт на убыль. Вот увидишь.

– Ты слишком беспечен, – королева забралась поглубже на кровать и перевернула мокрую подушку. – Помню вспышку лихорадки в Дрейгене, когда мне было восемь. Вонь от костров стояла такая, что окна нельзя было открыть. Тошнотворный дух палёной плоти, облитой живицей. Очень много народу умерло. Даже моя нянька. Однажды вечером она пожелала мне доброй ночи, а утром меня разбудила матушка. Потому что нянька слегла. И умерла через трое суток. Мне было тогда ужасно страшно. Я думала, мы все умрём.

Джо неуютно поёжилась. Она смотрела на сложенные на своём животе руки и даже не обращала внимания на мужчину, который разулся, снял всю одежду, оставив её для слуг на одном из кресел, и теперь занимался тем, что гасил свечи в