Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

своего секретаря слушал споры гоффмейстера, канцлера, обер-камергера и двоих архитекторов над их многочисленными чертежами. Впрочем, и вправду нашлось, что обсудить. Решались вопросы ремонтных работ в городе: от приведения в порядок канализационных стоков до перестройки пожароопасных районов города. Более всего проблем вызывали бедные кварталы.

Лачуги в них требовали полного сноса, поскольку там попросту нечего было ремонтировать. После чего надлежало заняться канализацией и очисткой колодцев, куда попадали нечистоты из старых, худых стоков, которые с момента их постройки два века назад, похоже, не чистили вовсе. Там кишели крысы, опарыши и тараканы в таких количествах, что Пфаллен в шутку предложил пожароопасный квартал действительно сжечь, а уж потом отстраивать. Но гоффмейстер шутку не поддержал. Сухо и без подробностей сказал, что тогда вся нечисть разбежится по всему городу. Возможно, он имел ввиду не только крыс и прочих паразитов.

Затем полагалось провести перепланировку района и отстройку новых жилищ. Но до того времени прежних жителей необходимо было где-то разместить. И здесь возникало сразу две проблемы: где разместить и кого именно. Временные жилища предлагали построить за чертой города, а после снести. Но для переселения всё малоимущее население полагалось переписать, а многие даже не имели прав на те халупы, которые занимали целыми поколениями. Да и после временные жилища наверняка облюбует какой-нибудь сброд.

На всё это требовалось финансирование. Обер-камергер всеми силами играл роль свиньи-копилки, которая не желала быть разбитой маленьким ребёнком ради горстки сладостей. Ансель Болдер оказался настолько бережлив и ответственен в отношении королевской казны, что Ричард невольно зауважал его, несмотря на все его поросячьи визги и негодование. Болдер верил в то, что трата каждой монеты должна быть оправдана и идти на конкретную цель. Он даже притащил с собой гроссбух городского казначея вместе с самим казначеем, чтобы прямо на месте разобраться с тем, какую долю расходов сможет покрыть столица.

Ричард слушал всех очень внимательно. Он задавал вопросы и делал пометки через секретаря. Некоторые наиболее очевидные решения он озвучивал прямо на месте, но какие-то вещи король собирался обдумать один в тишине. Быть может, обсудив с Альбертом и Джованией.

Последнюю он видел совсем мало с того момента, как началась вспышка болезни в городе. Джо почти всё время проводила с дочерьми. Она сама ухаживала за ними, купала и кормила, не подпуская к девочкам почти никого. Шенборн счёл такое поведение вполне оправданным. В том, что королева боец куда более крепкий, чем половина мужчин при дворе, он даже не сомневался. Гораздо сильнее его беспокоила принцесса Маргарита.

С того злополучного вечера Марго с ним не желала разговаривать. Она всячески избегала Ричарда. Никак не ответила на его записку, переданную с лекарем. И лишь проявила себя в момент отъезда Матильды Хальбург, чтобы лишний раз уберечь «Вильгельма» от контактов с королевой-матерью.

Граф фон Шенборн места себе не находил, думая о ней. Известие о болезни леди Джейн привело его в ужас. Её смерть лишила покоя. Мысль о том, что его Марго могла заразиться, или кто-то мог заразить её впоследствии, заставила Ричарда весьма жёстко изолировать бедную принцессу. А ещё порядком растрясти казну, чтобы погасить эпидемию как можно скорее. К счастью, всё получилось. Жертвы при дворе оказались минимальны. А Ричард лишний раз убедился в том, что потерял рассудок, когда узнал от господина Гантера: принцесса в одиночестве молится и плачет.

Шенборну стоило огромных усилий не броситься к ней самому. Он ограничился той запиской, на которую Марго не отреагировала никак. Возможно, ждала, что он сам попросит прощения. И граф склонялся к мысли, что обязательно наведается к «сестре» после окончания текущего совещания.

Он предпринял над собой огромное усилие и снова включился в беседу.

– Можно сначала провести опись и переселение всех тех, кто хоть как-то может доказать, что дома находятся в их собственности, – размышлял вслух Пфаллен. – Потом зарегистрируем тех, кто живёт нелегально, но хочет получить бесплатное жильё взамен какой бы то ни было работы на столицу. Например, на тех же стройках.

– А тех, кто откажется? – герцог Зоммерштерн скрестил руки на груди.

– Выселим с применением силы, – спокойно ответил канцлер. – На мой взгляд, вполне логично. Не хочешь регистрироваться в городе и работать, значит, ты отребье и преступник, которому места в Линдене нет.

– Это повлечёт новые беспорядки, – Альберт покачал головой. – Посмотрите на карту. Это довольно большой район. И он не один, к несчастью. Сколько там человек сейчас проживает? Хотя бы приблизительно.

– Какие есть данные у городского совета? – Пфаллен обратился к казначею, которого привёл Ансель Болдер.

Но тот даже ответить не успел.

– Королева! – громко возвестил лакей снаружи.

Дверь королевского кабинета распахнулась ещё до того, как монарх дал на то своё позволение.

На пороге возникла Джования, сердитая и явно чем-то расстроенная.

Мужчины в комнате поспешили согнуться в поклонах перед ней.

– Выйдите, – не глядя на них, велела королева на ходу. – Все вон!

Растерянные дворяне воззрились на короля. Даже Альберт выглядел озадаченным.

– Ваша королева отдала приказ, милорды, – Ричард пожал плечами, а потом мягко и слегка устало добавил: – Благодарю вас за проделанную работу. Продолжим завтра в десять утра. Можете быть свободны.

Мужчины поспешили снова раскланяться. Затем они послушно потянулись к выходу. Последним королевский кабинет покинул герцог Зоммерштерн, но сестра не сказала ничего о том, что ему нужно задержаться, поэтому Альберт вышел, а лакей снаружи закрыл за ним двери.

Король и королева остались наедине.

И Ричард со вздохом поманил Джо к себе.

– Прошу, присаживайтесь, моя госпожа, – он жестом указал на свои колени. – Я жажду узнать от вас имена тех, чьи головы в скором времени окажутся на пиках.

Королева гневно поджала губы, но всё же обошла стол и села на его колени. Шенборн обнял её, заставляя привалиться к нему плечом. Джования молчала.

– Что случилось? – Ричард погладил её по спине. Бирюзовый атлас платья под его рукой казался мягким и приятно прохладным.

Джо громко вдохнула носом, а потом сердито ответила, не глядя на Ричарда:

– Я не беременна.

– Что? – он медленно моргнул.

– Ты слышал. Я не беременна, – тише повторила она.

Граф поверить не мог своим ушам. Королева только что прервала важное совещание и разогнала первых лиц государства, включая собственного брата, чтобы сообщить о том, что у неё началось женское кровотечение?

Джо и вправду кипела. От негодования, досады и разочарования.